Личный кабинет
Дневники

17.03.2011, 17:21
Борис Бим-Бад

Семен Яковлевич Надсон

Есть у свободы враг опаснее цепей... (1884)

Есть у свободы враг опаснее цепей,
Страшней насилия, страданья и гоненья;
Тот враг неотразим, он - в сердце у людей,
Он - всем врожденная способность примиренья.

Пусть цепь раба тяжка... Пусть мощная душа,
Тоскуя под ярмом, стремится к лучшей доле,
Но жизнь еще вокруг так чудно хороша,
И в ней так много благ помимо гордой воли!..
Послание Афанасию Фету

Есть помыслы, желания, стремленья
И есть мечты в душевной глубине:
Не выразить словами их значенья -
Неведомы таятся в нас оне.


Ты понял их: ты вылил в песнопенья
Те звуки, что в безгласной тишине
Пленяют нас; те смутные виденья,
Что грезятся лишь в мимолетном сне.

Могучей силой творческого духа
Постигнув все неслышное для уха
Ты угадал незримое для глаз

И сами мы тех сердца струн не знали,

Что в сладостном восторге трепетали.
Когда, чаруя, песнь твоя лилась
.
Александр Сергеевич Пушкин

<Ужасы свободы. После Французской революции>

"И горд и наг пришел Разврат,
И перед ним сердца застыли,
За власть Отечество забыли,
За злато продал брата брат.

Рекли безумцы: нет Свободы,
И им поверили народы.
И безразлично, в их речах,
Добро и зло, всё стало тенью -

Всё было предано презренью,
Как ветру предан дольный прах.
"
14.03.2011, 21:12
Борис Бим-Бад

Николай Огарёв

Текст песни Франца Шуберта "Вечерняя серенада" (русский текст Николая Огарёва)

Музыка здесь: http://files.zipsites.ru/sanany.narod.ru/m...anc_Shubert.mp3

Песнь моя летит с мольбою
Тихо в час ночной.
В рощу легкою стопою
Ты приди, друг мой.

При луне шумят уныло
Листья в поздний час,
И никто, о друг мой милый,
Не услышит нас.

Слышишь, в роще зазвучали
Песни соловья,
Звуки их полны печали,
Молят за меня.

В них понятно всё томленье,
Вся тоска любви,
И наводят умиленье
На душу они.

Дай же доступ их призванью
Ты душе своей
И на тайное свиданье
Ты приди скорей!

Н. Огарёв
Евгений Евтушенко

Людей неинтересных в мире нет...

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой...
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
27.02.2011, 13:07
Борис Бим-Бад

27 февраля, в истории



В этот день родились:


1807 — Генри Уодсуорт Лонгфелло(на фото), американский поэт.

Происходил из старинной йоркширской семьи, переселившейся в Америку в XVII в. и жившей в строгих пуританских традициях. Поэт воспитывался сначала в маленьком родном городе своем, Портленде, много читал, увлекался Вашингтоном Ирвингом и под его влиянием стал писать стихи. Университетское образование Лонгфелло получил в Bowdoin College, в Брунсвике, и после годичного пребывания в Европе сделался профессором новых языков сначала в Брунсвике, потом в гарвардском университете; составил целый ряд ценных курсов по европейским литературам, издал несколько переводов с испанского, рассказал свои путевые впечатления в интересной книге «Outre-Mer».

С конца 1830-х годов он всецело отдался делу своей жизни — поэзии. Одним из первых его стихотворений был «Psalm of Life», сразу создавший автору большую популярность; в 1839 г. появился первый сборник его стихотворений, «Voices of the night», a затем большой автобиографический роман «Hyperion», не имевший успеха. Затем последовали другие лирические сборники: «Ballads and other poems» (1841), в который вошло знаменитое стихотворение «Excelsior», «Poems on slavery» (1842) и другие. В движении 1840-х годов в пользу освобождения негров Лонгфелло принимал гораздо меньшее участие, чем другие американские поэты, например Витьер и Лоуэлл. Он был неспособен к практической деятельности и, сочувствуя аболюционистам, выразил это лишь несколькими песнями о невольниках, очень художественными, но менее сильными и негодующими, чем ожидали друзья поэта.

От лирической поэзии Лонгфелло перешел к созданию эпических поэм национально-американского характера. Такова, прежде всего, «Evangeline» (1847), пасторальная поэма из истории первых французских выходцев в Америке; она сразу сделала Лонгфелло национальным поэтом и к началу XX века оставалась одною из настольных книг всякой американской семьи.

В лирических сборниках Лонгфелло чередуются бодрые и меланхолические мотивы: в «Psalm of Life» он проповедует активный, оптимистический идеал жизни, в «Footsteps of Angels» поет гимн примирения с ударами судьбы. «Excelsior» — одно из самых популярных стихотворений Лонгфелло — превозносит безграничность стремлений к недосягаемому идеалу, а в мелодичном «Hymn of the night» поэт молит лишь о временном забытье от страданий, воспевая ночь, утешительницу страждущих. Кроме названных лирических пьес Лонгфелло, к лучшим его стихотворениям принадлежат некоторые из песен невольников (в особенности «The Slave's Dream»), «The Arrow and the Song», «The Village Blacksmith».

В эпических поэмах Лонгфелло сказывается стремление создать новую национальную поэзию, воссоздать красоту девственных лесов, наивность младенческого населения, его простые чувства и цельные характеры. «Evangeline» навеяна поэмой «Герман и Доротея» Гёте. Девушка, разлученная с возлюбленным, вследствие неожиданного изгнания их семей из родного гнезда, одинокая и печальная жизнь любящих, их подвиги в служении страдающим соотечественникам, их встреча в госпитале, когда в умирающем Габриэле Евангелина, теперь сестра милосердия, узнает друга своей юности — таков сюжет поэмы, прекрасной, главным образом, отдельными эпизодами, описаниями быта и дикой природы, а также удачным употреблением гекзаметра.

В поэме «Hiawatha» Лонгфелло изложил легенды, господствующие среди североамериканских индейцев, по словам автора произведение можно назвать «индейской Эддой». Самый размер, избранный Лонгфелло в подражание финской Калевале, очень подходит к содержанию поэмы, которая более чем все другое, написанное Лонгфелло, воплотила дух американского народа. «The Courtship of Miles Standish» достойно заканчивает серию национальных поэм, воспроизводя нравы и чувства пуритан в первую эпоху их американской жизни. Лонгфелло благодаря своим обширным литературным знаниям вдохновлялся нередко и общеевропейскими сюжетами, в особенности средневековыми легендами. Таковы: «Golden Legend», «The Spanish Student», некоторые поэмы из «Tales of a Wayside Inn» и др. Из его многочисленных переводов особенно замечателен перевод дантовской «Божественной комедии», очень точный и художественный, несмотря на отсутствие рифм.

1885 — Рубен Севак (Чилинкарян), армянский писатель (погиб. 1915).

1912 — Лоуренс Джордж Даррелл (на фото), английский писатель и поэт, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррелла (ум. 1990).



Первая литературная публикация Даррела состоялась в 1932 году, это был сборник стихов «Причудливый фрагмент». В 1933 году выходит (под псевдонимом Гэффер Пислейк) «Бромо Бомбаст», литературная пародия на Бернарда Шоу. В 1935 Лоренс Даррелл вместе с семьёй переезжает на греческий остров Корфу. В этом же году издательство «Кэссел» публикует его первый роман, получивший название «Гаммельнская дудочка любви» (Pied Piper of Lovers). Через год выходит роман Panic Spring (название содержит игру слов, не переводимую на русский язык: это и паническая [то есть имеющая отношение к Пану] весна, и пружина катапульты, выбрасывающей лётчика из кабины самолёта в случае опасности). Параллельно с «Panic Spring» Даррелл пишет «Чёрную книгу» — первый свой «серьёзный» роман, который был опубликован в 1938 году в «Серии Виллы Сёра», а после — в скандально известном издательстве «Обелиск Пресс» (не без помощи Генри Миллера, с которым Даррелл дружил всю свою жизнь вплоть до смерти Миллера.

В 1939 году Даррелл начинает работать учителем английского языка в одной из греческих школ под патронажем Британского совета. В 1941 году, прямо перед захватом Корфу немцами, семья Дарреллов разделяется, мать вместе со средним сыном Лесли и младшим Джеральдом (ставшим также знаменитым писателем) возвращаются в Англию, дочь Марго сначала собирается прятаться на Корфу, затем ее вывозит один из английских летчиков, ставший впоследствии ее первым мужем. Лоуренс с женой бегут — сначала на Крит, оттуда — в Каир. В это же время Даррелл разрывает отношения со своей первой женой Нэнси Майерс и переезжает в Александрию. Здесь он работает в британском консульстве в качестве пресс-атташе, здесь же он знакомится с Евой Коэн, послужившей прототипом главной героини романа «Жюстин», первой части «Александрийского квартета». Даррелл женился на ней в 1947 году. В 1951 родилась их дочь Сапфо-Джейн.

В 1945 году Лоренс Даррелл освобождается из «египетской тюрьмы», чтобы снова вернуться в Грецию. Он проводит два года на Родосе в качестве директора по связям с общественностью Додеканезских островов. В 1947 году писатель уезжает в Кордову (Аргентина), чтобы занять пост директора Британского института. Позже он переехал в Белград (Югославия), где работал пресс-атташе британского посольства с 1949 по 1952 год.

В 1952 году Даррелл переезжает на Кипр, чтобы полностью посвятить себя литературе. В этот период он зарабатывает на жизнь преподаванием английского языка. Но через год начинается война между греками-киприотами, жаждавшими воссоединения с континентальной Грецией, турками-киприотами, боровшимися за независимость, и англичанами, стремившимися контролировать остров. Даррелл в это время оставил преподавание и работал офицером по связям с общественностью в Никосии. Книга «Горькие лимоны» (Bitter Lemons, 1957) — дарреловское видение событий тех трагичных лет.

На Кипре Даррелл начал писать «Жюстин», первую книгу «Александрийского квартета». Окончательно все четыре романа были завершены во Франции, куда писатель перебирается в 1956 году. «Квартет» был опубликован в 1957—1961 годах и имел бешеный успех как у критиков, так и у читателей. В последующие 35 лет Даррелл пишет ещё два больших прозаических цикла: «Восстание Афродиты» (The Revolt of Aphrodite), включающий в себя романы Tunc (1968) и Nunquam (1970), и «Авиньонский квинтет» (1974—1985). Ни одна из этих книг не будет встречена с таким восторгом, как «Александрийский квартет». Лоренс Даррелл продолжает и занятия поэзией. Сборник его лучших стихов Collected Poems выходит в 1980 году.

Даррелл женится ещё дважды. Его третья жена, Клод-Мари Винсендон, умирает в 1967 году. В 1973 году он вступает в брак с Жислен де Буассон (этот брак закончился в 1979 году). 7 ноября 1990 года Лоренс Даррелл скончался в своём доме во французском городе Зоммьер.

1925 — Нафи Джусойты (Джусоев), осетинский писатель и литературовед, доктор филологических наук.
Алексей Константинович Толстой

ИОАНН ДАМАСКИН (фрагмент)

Благословляю вас, леса,
Долины, нивы, горы, воды,
Благословляю я свободу
И голубые небеса!

И посох мой благословляю,
И эту бедную суму,
И степь от краю и до краю,
И солнца свет, и ночи тьму,

И одинокую тропинку,
По коей, нищий, я иду,
И в поле каждую былинку,
И в небе каждую звезду!

О, если б мог всю жизнь смешать я,
Всю душу вместе с вами слить,
О, если б мог в мои объятья
Я вас, враги, друзья и братья,
И всю природу заключить!

Как горней бури приближенье,
Как натиск пенящихся вод,
Теперь в груди моей растет
Святая сила вдохновенья.
04.02.2011, 20:03
Борис Бим-Бад

Дмитрий Борисович Кедрин

http://www.hrono.ru/biograf/bio_k/kedrin_db.php


Дмитрий Борисович Кедрин

Портрет из кн.: Дмитрий Кедрин. Избранное. М., 1957.

Кедрин Дмитрий Борисович (4.02.1907-18.09.1945), русский поэт, переводчик. Рано осиротев, Кедрин воспитывался хорошо образованной бабушкой-дворянкой, которая ввела его в мир народного творчества, познакомила с поэзией Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко. Уже в 1923, бросив учебу в техникуме, начинает работать в газете, пишет стихи, увлекается поэзией и театром. К к. 1920-х порывает с определенными тенденциями "железной поэзии" Пролеткульта, в его стихах ощущается тенденция к эпичности и историзму ("Смертник", "Казнь", "Прошение").

В 1929 следует арест. С 1931 после освобождения Кедрин поселяется в Подмосковье, служит литконсультантом в издательстве "Молодая гвардия". Расширяется проблематика его творчества, его интересует "история живая и музейная", т. е. связь истории с современностью. В 1938 Кедрин создает шедевр русской поэзии XX в. — поэму "Зодчие", поэтическое воплощение предания о строителях храма Василия Блаженного. Московской юродивой воительнице посвящены стихи "Алена-Старица", полулегендарному самородку-строителю Федору Коню — поэма "Конь" (1940). Историко-патриотическая тема преобладает в поэзии Кедрина и в годы войны, когда он освобожденный по зрению от воинской службы, добивается назначения его во фронтовую газету "Сокол Родины": "Дума о России" (1942), "Князь Василько Ростовский" (1942), "Ермак" (1944) и др.

В войну Кедрин заявляет о себе и как крупный поэт-лирик: "Красота", "Аленушка", "Россия! Мы любим неяркий свет", "Мне все мерещится поле с гречихой...". Он начинает создавать поэму о женщинах трагической судьбы — Евдокии Лопухиной, княжне Таракановой, Прасковье Жемчуговой. Все отчетливее в его стихах звучат православные мотивы:

Когда сраженья стихнут понемногу,
Сквозь мерное дыханье тишины
Услышим мы, как жалуются Богу
Погибшие в последний день войны.

По возвращении с фронта Кедрин замечает за собой слежку. Предчувствие беды не обмануло поэта: спустя три месяца по окончании войны его найдут убитым около полотна железной дороги.

Единственный прижизненный сборник стихов Кедрина "Свидетели" (1940) был жестоко урезан цензурой.

В 1960 —70-е широчайший, всенародный интерес к творческому наследию Кедрина определил его истинное место в русской патриотической поэзии.



Кедрин Дмитрий Борисович (14[17].02.1907—18.09.1945), поэт. Родился в Донбассе, Богодуховский рудник, ныне пос. Щегловка. Начал печататься в 1924 в Днепропетровске. В 1931 переехал в Москву. В 1940 вышел единственный прижизненный сборник стихов «Свидетели». В начале Великой Отечественной войны Кедров добровольцем ушел на фронт, был спецкором авиационной газеты «Сокол Родины» (1942—44). В лирике Кедрова преобладают интонации доверительно-сердечной беседы. Кедров — один из задушевных певцов русской природы («Подмосковная осень», 1937; «Зимнее», 1939; «Осенняя песня», 1940; «Аленушка», 1942—44). В стихах военных лет Кедров создал образ Родины с ее народно-историческими традициями и реликвиями, скорбью первых месяцев войны и могучей волей к сопротивлению врагу («1941», «Плач», «Глухота», «Весь край этот, милый навеки…», «Колокол», «Победа»). В историко-эпических произведениях Кедрова выразителями духовных сил нации, созидателями прекрасного выступают безвестные люди из низов, умельцы и бунтари, чьи судьбы складывались трагически: «Зодчие» (1938) — наиболее популярная баллада Кедрова, написанная по мотивам предания об ослеплении Иваном Грозным строителей храма Покрова; поэма «Конь» (1940) посвящена легендарному самородку — «горододельцу» к. XVI в. Федору Коню; «Песня про Алену Старицу» (1939) — легендарной участнице разинского восстания. Кедров мастерски воссоздает национально-исторический колорит, обладая точным живописным видением русской старины. Обращается он и к истории др. народов («Приданое», 1935; «Пирамида», 1940; «Варвар», 1933—40). Одно из самых значительных произведений Кедрова — стихотворная драма «Рембрандт» (1938, опубл. 1940) о трагическом единоборстве гениального художника с миром корысти и наживы, о его борьбе за свою духовную свободу.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru


Кедрин Дмитрий Борисович (1907 - 1945), поэт. Родился 4 февраля (17 н.с.) в Донбассе в семье горняка. Учился в Днепропетровске, где и начал печатать свои стихи. В 1931 переехал в Москву. Здесь публикует такие стихотворения, как замеченная Горьким "Кукла" (1932), "Подмосковная осень" (1937), "Зимнее" (1939), баллада "Зодчие" (1938), поэма "Конь" (1940).

Одно из самых значительных произведений Кедрина - стихотворная драма "Рембрандт" (1940).

В 1940 вышел сборник стихотворений Кедрина "Свидетели".

Некоторые стихи Кедрина, например, такое, как Поединок, написанное в 1933 году, внезапно всплыло в 70-е годы в необычной оправе - они зазвучали под аккомпонемент современной рок-музыки:

ПОЕДИНОК

К нам в гости приходит мальчик
Со сросшимися бровями,
Пунцовый густой румянец
На смуглых его щеках.
Когда вы садитесь рядом,
Я чувствую, что меж вами
Я скучный, немножко лишний,
Педант в роговых очках.

Глаза твои лгать не могут,
Как много огня теперь в них!
А как они были тусклы
Откуда же он воскрес?
Ах, этот румяный мальчик!
Итак, это мой соперник,
Итак, это мой Мартынов,
Итак, это мой Дантес!

Ну, что ж! Нас рассудит пара
Стволов роковых Лепажа
На дальней глухой полянке,
Под Мамонтовкой, в лесу.
Два вежливых секунданта,
Под горкой - два экипажа
Да седенький доктор в черном,
С очками на злом носу.

Послушай-ка, дорогая!
Над нами шумит эпоха,
И разве не наше сердце -
Арена ее борьбы?
Виновен ли этот мальчик
В проклятых палочках Коха,
Что ставило нездоровье
В колеса моей судьбы?

Наверно, он физкультурник,
Из тех, чья лихая стайка
Забила на стадионе
Испании два гола.
Как мягко и как свободно
Его голубая майка
Тугие гибкие плечи
Стянула и облегла!

А знаешь, мы не подымем
Стволов роковых Лепажа
На дальней глухой полянке,
Под Мамонтовкой, в лесу.
Я лучше приду к вам в гости
И, если позволишь, даже
Игрушку из Мосторгина
Дешевую принесу.

Твой сын, твой малыш безбровый,
Покоится в колыбели.
Он важно пускает слюни,
Вполне довольный собой.
Тебя ли мне ненавидеть
И ревновать к тебе ли?
Когда я так опечален
Твоей морщинкой любой?

Ему покажу я рожки,
Спрошу: "Как дела, Егорыч?"
И, мирно напившись чаю,
Пешком побреду домой.
И лишь закурю дорогой,
Почуяв на сердце горечь,
Что наша любовь не вышла,
Что этот малыш - не мой.

1933

В начале Великой Отечественной войны добровольцем уходит на фронт, становится корреспондентом авиационной газеты "Сокол Родины" (1942 - 44). Стихи военного времени проникнуты болью и скорбью первых месяцев войны, которые сменяются могучей волей к победе ("1941", "Плач", "Глухота", "Колокол", "Победа").

Кедрину принадлежит много поэтических переводов с украинского, белорусского, литовского, грузинского и других языков.


Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.

ГЛУХАРЬ

Выдь на зорьке
И ступай на север
По болотам,
Камушкам
И мхам.
Распустив хвоста колючий веер,
На сосне красуется глухарь.

Тонкий дух весенней благодати,
Свет звезды -
Как первая слеза...
И глухарь,
Кудесник бородатый,
Закрывает желтые глаза.

Из дремотных облаков исторгла
Яркий блеск холодная заря,
И звенит,
Чумная от восторга,
Зоревая песня глухаря.
Счастлив тем,
Что чувствует и дышит,
Красотой восхода упоен, -
Ничего
Не видит и не слышит,
Ничего
Не замечает он!

Он поет листву купав болотных,
Паутинку,
Белку
И зарю,
И в упор подкравшийся охотник
Из берданки бьет по глухарю.

Может, так же
В счастья день желанный,
В час, когда я буду петь, горя,
И в меня
Ударит смерть нежданно,
Как его дробинка -
В глухаря.

КРАСОТА

Эти гордые лбы винчианских мадонн
Я встречал не однажды у русских крестьянок,
У рязанских молодок, согбенных трудом,
На току молотящих снопы спозаранок.

У вихрастых мальчишек, что ловят грачей
И несут в рукаве полушубка отцова,
Я видал эти синие звезды очей,
Что глядят с вдохновенных картин Васнецова.

С большака перешли на отрезок холста
Бурлаков этих репинских ноги босые...
Я теперь понимаю, что вся красота -
Только луч того солнца, чье имя - Россия!

1942


Памятник Д. Кедрину.

Далее читайте:

Дмитрий КЕДРИН. Дума о России. Красота. Завет. Весь край этот, милый навеки... (К 100-летию со дня рождения).

Вячеслав ЛЮТЫЙ. Запретная песня. К 100-летию со дня рождения Дмитрия Кедрина. ("МОЛОКО").

Юрий ПЕТРУНИН. Слово о кедринцах. ("ПОЛДЕНЬ").

Александр ТАРАСОВ. Народный художник России.

Кайсын КУЛИЕВ. Памяти друга. ("День Поэзии", 1967 г.)

Александр РАТНЕР. «Ах, медлительные люди, вы немного опоздали…» Альманах «45-я параллель». Днепропетровск. Январь 2009.
18.01.2011, 00:48
Борис Бим-Бад

Наум Коржавин. Вступление в поэму

ВСТУПЛЕНИЕ В ПОЭМУ

Ни к чему,
ни к чему,
ни к чему полуночные бденья
И мечты, что проснешься
в каком-нибудь веке другом.
Время?
Время дано.
Это не подлежит обсужденью.
Подлежишь обсуждению ты,
разместившийся в нем.
Ты не верь,
что грядущее вскрикнет,
всплеснувши руками:
«Вон какой тогда жил,
да, бедняга, от века зачах».
Нету легких времен.
И в людскую врезается память
Только тот,
кто пронес эту тяжесть
на смертных плечах.
Мне молчать надоело.
Проходят тяжелые числа,
Страх тюрьмы и ошибок
И скрытая тайна причин...
Перепутано — все.
Все слова получили сто смыслов.
Только смысл существа
остается, как прежде,
один.
Вот такими словами
начать бы хорошую повесть,—
Из тоски отупенья
в широкую жизнь переход...
Да! Мы в Бога не верим,
но полностью веруем в совесть,
В ту, что раньше Христа родилась
и не с нами умрет.
Если мелкие люди
ползут на поверхность
и давят,
Если шабаш из мелких страстей
называется страсть,
Лучше встать и сказать,
даже если тебя обезглавят,
Лучше пасть самому,—
чем душе твоей в мизерность впасть.
Я не знаю,
что надо творить
для спасения века,
Не хочу оправданий,
снисхожденья к себе —
не прошу...
Чтобы жить и любить,
быть простым,
но простым человеком —
Я иду на тяжелый,
бессмысленный риск —
и пишу.


1952


Наум Коржавин. Время дано. Стихи и поэмы.
Москва: Художественная литература, 1992.
02.01.2011, 22:18
Борис Бим-Бад

Молитва

МОЛИТВА

Пока Земля еще вертится,
пока еще ярок свет,
Господи, дай же Ты каждому,
чего у него нет:
мудрому дай голову,
трусливому дай коня,
дай счастливому денег...
И не забудь про меня.

Пока Земля еще вертится —
Господи, твоя власть!—
дай рвущемуся к власти
навластвоваться всласть,
дай передышку щедрому,
хоть до исхода дня.
Каину дай раскаяние...
И не забудь про меня.

Я знаю: Ты все умеешь,
я верую в мудрость Твою,
как верит солдат убитый,
что он проживает в раю,
как верит каждое ухо
тихим речам Твоим,
как веруем и мы сами,
не ведая, что творим!

Господи мой Боже,
зеленоглазый мой!
Пока Земля еще вертится,
и это ей странно самой,
пока ей еще хватает
времени и огня,
дай же Ты всем понемногу...

И не забудь про меня.

Булат Окуджава.
footer logo © Образ–Центр, 2017. 12+