Личный кабинет
Елена Сироткина "Педагогическая тетрадь"

Часть вторая. Глава 21. Внезапные экзамены. Прощение без мщения, но со смыслом






Часть вторая. Сборник задач по взаимопомощи человеков

Глава 21. Внезапные экзамены. Прощение без мщения, но со смыслом

[attachment=58908:экзамен.jpg]

Иду мимо учительской, слышу громкие возмущённые голоса коллег:

- Да нет нигде, говорю же вам!

- Может, Павел Сергеевич взял и, как всегда, забыл положить в шкаф?

- Спрашивала, он говорит, что не брал… Я всех учителей оббегала, и ничего!

Оказывается, пропал журнал 8 «Б». Уже четыре урока прошли без этой сверхнужной вещицы. Руководительница класса, Светлана Ивановна, чуть не рыдает. А как вы думаете: третья четверть в разгаре, оценок накопилась тьма, восстановить картину ученических успехов – задачка не для самых ленивых. Мне тоже морока – писать объяснительную в руно, добывать новый чистый журнал. В общем, ЧП.

- Это, Елена Владимировна, наверное, Бекетов стащил. У него три «двойки» подряд, – торопится с версией Ирина Дмитриевна.

- Конечно, Бекетов! – подхватывает Светлана Ивановна. – И математика, и физика, и география в сплошных «двойках».

- Безобразие! – вторит Павел Сергеевич. – Распустился этот ваш 8 «Б». Там не только Бекетов, там у вас ещё целая куча разгильдяев.

- У меня? – вскрикивает уязвлённая Светлана Ивановна. – А у вас? Вы что, руки в брюки, да? Не вы историю преподаёте в 8 «Б»?

- Так, други мои, не ссорьтесь. Дело, в общем-то, житейское. Кто-то явно недоволен своими оценками и пытается разрулить проблемы самым банальнейшим способом.

- Каким?

- Нет журнала – нет «двоек». Давайте спокойно работать пока с записками, а я покумекаю, как действовать дальше.

- Да что тут кумекать? Прижать этого Бекетова, пусть сознаётся.

- И сделать его героем на пустом месте? И почему вы думаете, что это именно он? Да ещё в одиночку? Подобные авантюры обычно проворачиваются сообща.

- Вы, Елена Владимировна, его защищаете, что ли?

- Ну, моя закавыка в том, чтобы всех нас защитить, – смеюсь. – После шестого урока соберёмся на совещание.

Накумекала я следующее. Искать «преступника» – затея глупая. Во-первых, слишком воинственная, во-вторых, слишком поверхностная. И приведёт ли она к тому, чтобы впредь журналы не пропадали? Заполнять новую книжицу так и так придётся, но следует предпринять нечто, чтобы легкомысленные подростки поняли бесперспективность подобных «шалостей». Посему проведём экзамены в этом задиристом 8 «Б». Эдакие репетиционные – в конце учебного года ведь предстоят настоящие (тогда одиннадцатилетку ещё не ввели). В результате выставим четвертные на основании честно заработанных оценок. Все, кто хочет большего, получат возможность доказать своё величие.

- Экзамены? – удивились учителя. – По всем предметам?

- Нет, конечно, это был бы перебор. Предлагаю только четыре: по русскому, математике, иностранному и физике. За первую и вторую четверти оценки восстановим по дневникам, куда же нам теперь деваться.

- Гм, в этом что-то есть… – протянул Павел Сергеевич. – Я бы тоже экзамен зафутболил.

- Не нагнетайте. Они дети ещё, экзаменов никогда не сдавали.

- А как всё это организовать? Билеты пока не обнародованы…

- Зачем вам кем-то составленные билеты? Вы же сами знаете, по каким темам работали.

- То есть мы Бекетова допрашивать не будем?

- Светлана Ивановна, вы здесь учителем оформлены, а не следователем. Вам бы тогда пришлось побеседовать по душам с каждым из вашего замечательного 8 «Б». Вы к этому готовы?

- Почему с каждым? Девочки не в счёт…

- Вы уверены?

- Слушайте, ребята, – воодушевилась Ирина Дмитриевна, – думаю, это хорошее дело будет. Мне всё равно с ними возиться перед настоящими экзаменами (математика в те годы сдавалась восьмиклассниками письменно и устно). Билеты я нацарапаю, пара пустяков. Если уж нам лишняя работёнка, так и этим деятелям! Но все остальные классы узнают, и журналы пропадать больше не будут.

Объявление о выбранной педколлективом экзекуции в 8 «Б» делала я сама.

- Сначала, уважаемые, я должна вас поблагодарить лично. Мне теперь будет нахлобучка в руно, потому что за классные журналы отвечаю в школе я.

- А почему это директор отвечает? – раздался любопытный, но растерянный девчачий голосок.

- Потому что. Журналы руно выдаёт под расписку, так заведено. Потом они туда же и возвращаются и хранятся в специальных архивах.

- Зачем? – не унимался голосок.

- Затем. Это мы с вами обсуждать не будем. Вы меня наказали? Сделали без вины виноватой? Вот я вас тоже накажу. Но так, чтобы виноватых не было. Через две недели в вашем классе пройдут четыре экзамена. Учителя вам уже завтра продиктуют вопросы, на которые будете отвечать.

- Экзамены?! Нам же в конце года сдавать…

- В конце года будет сдать поэтому проще. И те оценки, которые вы получите на промежуточных экзаменах, будут засчитаны как четвертные.

- И что, если у кого-то были «тройки», а он сдаст на «пятёрки», поставят «пятёрки»?

- Конечно. Всё от вас самих зависит. Не нравятся оценки, которые были в старом журнале, – исправляйте.

- А как же экзамены, если у нас уроки…

- Прямо на уроках это счастье и обретёте. Ну, бывают же у вас контрольные? Вот это будут такие не совсем обычные контрольные.

- И вы не хотите знать, кто украл журнал?

- Не хочу. Кто бы это ни был, он поступил глупо и несправедливо. Но поскольку он всего лишь хотел, чтобы не было плохих оценок ни у него, ни у одноклассников, я его прощаю. И другие учителя тоже. Однако прощение – это не только слово, его получают после некоторой отработки.

Разумеется, задумка требовала нешуточных усилий, в первую очередь, от учителей. Но они увлеклись: эта была первая и, думаю, единственная в их педагогической практике возможность самостоятельно провести экзамен. То есть сначала продумать все детали: отобрать темы для опроса, не переусердствовать с их количеством, скомпоновать равновесные по содержанию билеты, повторить на уроках трудные моменты… Потом выкинуть из сознания всякие кровожадные желания в отношении учеников, не скатиться до подлой мстительности… Мне с завучем Еленой Вениаминовной тоже работёнка выпала дополнительная: я вошла в экзаменационные комиссии по русскому и немецкому, она – по математике и английскому. На физику мы не пошли, потому что восьмиклассники трепетали перед ней более всего, туда отправилась «родная» математичка Ирина Дмитриевна. Светлана Ивановна на правах классной руководительницы опекала непослушанцев на всех экзаменах.

В итоге и новый журнал мы заполнили без скрипа, и оценки прочувствовали не просто как чернильные зарисовки, и подготовились к предстоящим летом экзаменам. Дети тоже обнаружили, что ничего сверхстрессового в таких учебных мероприятиях нет, но журналы лучше не трогать. :) Вы спросите, как я отважилась на неслыханное самоуправство? Ну, мне это сделать было проще, чем другим директорам из-за того, что в руно меня ценили. Факт, не отрицаю. Новый журнал выдали без проволочек и даже порасспрашивали о подробностях «эксперимента». 1980-е были недолгим периодом, когда педагоги могли ощущать себя вольно. Вы опять спросите: а не привело ли это к разброду и шатанию? Нет, не привело. Разброд и шатание всегда в головах у тех, кто отличаются самонадеянной мыслью о возможности проконтролировать всех и вся. Когда учитель понимает, что он проверяет реальные знания своих учеников, а не угадывает, чего именно хотят от него амбициозные начальники-формалисты, он сосредоточивается на самом важном. Тогда можно наблюдать действующую педагогику, а не присутствовать на очередном спектакле а ля урок, а ля экзамен, а ля педсовет. Почему мы решили, что без написанных чинодралами педагогических пьес учитель непременно всё сделает ужасно? Почему его всё время одёргивают, требуют каких-то отвлекающих от настоящего дела отчётов? Чтобы у него самого появился соблазн выступить в роли следователя, а не учителя перед детьми?

Восьмиклассники, кстати, очень переживали, что подвели меня. Однажды утром войдя в свой кабинет, я обнаружила две странные бумажки – их подсунули под дверь. Первой был обгоревший кусочек журнальной страницы. Второй – записка «Простите нас окончательно, но мы его сожгли ещё до экзаменов». Буквы вырезаны чёрт знает откуда, наклеены. В общем, в лучших детективных традициях. :)

P. S. Уважаемые читатели! Для понимания позиции автора лучше знакомиться со всеми главами книги, причём в порядке их нумерации.

Часть вторая. Глава 20. Сколько раз отмерить? Опасности Вавилона


Дата регистрации: 13.03.2014
Комментарии:
0
Просмотров 12
Коллеги 0
Подписаны 0
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+