Личный кабинет

А КОМУ СЕЙЧАС ЛЕГКО?


А КОМУ СЕЙЧАС ЛЕГКО?

Журнал «Лидеры образования», № 4 2004. Подписаться

Он молод, энергичен и даже как-то несолиден для профсоюзного босса такого масштаба. Рос он удивительно быстро. Может быть, потому, что время было такое - начало девяностых. Как и многие его приятели, Олег не захотел просиживать штаны в школе и пошел в ПТУ. Потом была армия и неожиданно для него самого исторический факультет пединститута. В школе обычным учителем молодой историк проработал недолго - стал заместителем директора по воспитательной работе. Когда в самом начале гайдаровских реформ возник городской стачком, Олег вошел туда почти естественно. Тогда он мало что знал о профсоюзной работе, просто коллеги доверили ему представлять их интересы. У него получилось, и в 1992 году Димони неожиданно избрали председателем городского профсоюзного комитета работников образования и науки, а уже в 1993-м за него проголосовала вся область. Так началась его профсоюзная карьера.

Впрочем, если бы Димони хотел сделать карьеру, то уже давно бы был в Москве. Но он - в Вологде. Здесь он на своем месте. Здесь ему не грозит обюрократиться и забронзоветь. Здесь жизнь, здесь борьба. И хотя сам Олег Анатольевич считает себя человеком неконфликтным, формула его успеха написана почерком, выдающим эмоциональность автора.

РАСКРЫВАТЬ ПОТЕНЦИАЛ
- До 21 года я сам о себе многого не знал. А в институте с первого курса попал в водоворот КВН. Оказалось, что я не хуже других смотрюсь на сцене и могу, например, писать стихи, в том числе и смешные. Когда же я стал председателем обкома профсоюза, то через студенческие профкомы начал возрождать КВН-овское движение, а в 1996 году вывез вологодскую команду в Сочи на знаменитый фестиваль. До сих пор меня называют «папой» вологодского КВН и зовут в жюри, но времени на это уже не хватает.

УЧИТЬСЯ
- Я начал свою работу в профсоюзе 1 апреля, в Международный день смеха. Правда, было мне не до юмора, потому что в этот день в Вологде началась бессрочная общегородская забастовка учителей. Я еще не понимал сути профсоюзной работы, но в первый же день осознал, что одно дело - стачечный комитет и совсем другое, когда ты берешь на себя ответственность за многих людей, за ситуацию. Две недели мы вели переговоры. Сначала с главой города, потом - с губернатором и, в конце концов, добились двукратного увеличения заработной платы и ряда льгот для работников образования.

В том же 1992 году область делегировала меня на всероссийскую конференцию, организованную ЦК профсоюза. Я был молодой, постоянно рвался к микрофону, что-то доказывал, и меня включили в комиссию, которая вела переговоры с правительством Гайдара по переходу на Единую тарифную сетку. Это была большая школа. Я узнал всю политическую кухню, понял, как можно отстаивать права членов моего профсоюза, какие проблемы должен решать. Многому меня научил Владимир Михайлович Яковлев, который собственно и создал наш отраслевой профсоюз.

БЕРЕЧЬ ЛЮДЕЙ
- Самые тяжелые забастовки были в 1999 году. Тогда учителя в некоторых городах парализовали работу местных администраций, захватив их актовые залы. Вместе с ними были ученики и родители. В декабре 1998-го, когда все началось, стоял 25-градусный мороз, а из сел приехали молодые учительницы, поставили палатку у областной администрации и организовали круглосуточный пикет. Предполагалось, что в палатке можно будет погреться, но выяснилось, что она одноместная, а пикетчиков 39 человек, к тому же печь-буржуйка почти не грела. Тогда мы договорились с такими же бюджетниками - медиками, и в течение ночи через каждые сорок минут за моими девчонками, часть из которых еще не рожала, приезжала машина «Скорой помощи» и увозила отогреваться самых замерших.

РАБОТАТЬ С ПРЕССОЙ
- Тогда, в морозные дни 1998-го, нас выручило городское радио, вещавшее на коротких волнах. Оно рассказало о молодых учительницах, замерзающих у здания областной администрации, и призвало всех, кто слушает радио, им помочь. Люди услышали. Начали приносить чай в термосах, суп, бутерброды. Даже «новые русские» приехали, привезли красную рыбу и икру.

Кстати, даже прогубернаторская пресса иногда помогает нам - ругая меня, они, по сути, ведут PR-кампанию нашего профсоюза. Поддерживают же нас журналисты из независимых СМИ. Так, в 2002 году нам запретили пикетировать здание областного парламента, сославшись на то, что мы должны получить разрешение собственника здания. Выяснилось, что владельцем здания была КПСС, а теперь это федеральная собственность. Мы написали письмо Путину и опубликовали его во всех средствах массовой информации. Общественность встала на нашу сторону, и мы провели запланированный пикет.     

Чтобы донести нашу позицию до всех членов профсоюза, мы и свою газету начали издавать. Тираж ее непостоянен, но бывало, достигал 28 тысяч экземпляров.

ИМПРОВИЗИРОВАТЬ
- В 1999 году у нас сложилось безвыходное положение. Власть говорить с нами не хотела, а губернатор даже обиделся и самоустранился - мол, раз они бастуют, я с ними говорить не буду. Тогда через депутатов Госдумы мы договорились о встрече с Валентиной Матвиенко, которая тогда работала вице-премьером в правительстве Примакова. На разговор я пришел с документами, которые показывали, как в нашей области тратились федеральные трансферты.

Только вернулся после этого разговора из Москвы, как меня вызвали в наш Белый дом, где должно было состояться селекторное совещание по заработной плате. Первым Валентина Ивановна отчитала сахалинского губернатора, а вторым вызвала на связь нашего и на всю Россию начала критиковать его за своеобразное распределение федеральных трансфертов. Губернатор стал утверждать, что в области все в порядке. А Валентина Ивановна ему в ответ: «Как же так? У меня вчера были учителя, оставили мне документ за подписью вашего первого заместителя». Губернатор критики не выдержал и сорвался. Стал обвинять меня во всех смертных грехах. Между нами получилась перепалка. У меня с собой был диктофон, который в это время был включен. Расшифровку совещания мы опубликовали в газетах.

НЕ СДАВАТЬСЯ
- Три раза губернатор пытался отнять у нас надбавку за стаж работы, установленную его предшественником и трижды мы ее отстаивали. Последний раз это было в 2001 году. Без объявления и согласования с профсоюзами был подготовлен и передан депутатам проект закона об отмене этих надбавок. Мы об этом узнали в 13 часов, в 16 собрали совещание. За вечер и ночь удалось поднять более ста активистов, и в 10 утра на следующий день они встретили депутатов Законодательного собрания пикетом с соответствующими плакатами. Мы сделали жесткие заявления, послали своих представителей к законодателям. В результате средства массовой информации заявили, что… никакого проекта закона и не было.   

ВИДЕТЬ ПРОБЛЕМУ
- Нам труднее, чем, например, металлургам вести переговоры с работодателем. У учителей его фактически нет, потому что директор школы или заведующая детским садом таковым является только номинально. Да, у них есть все атрибуты власти, но не сама власть и возможность распоряжаться средствами своего учреждения. Органы же управления образования у нас никак не хотят выпускать из рук рычаги управления.

Был у нас случай, когда два директора, депутаты городской Думы, выступали за то, чтобы сделать прозрачными бюджеты всех детских садов и школ, объявив в начале года, какими средствами каждое учреждение будет располагать. Сначала им устроили разнос на сессии Думы, а потом управление образования пригрозило, что устроит эксперимент, составив сметы лишь на их школы. Понятно, что выделили бы им столько, чтобы другие поняли, что нечего высовываться.

По сути, директора в наших школах просто старшие учителя. С ними приходится работать не меньше, чем с рядовыми членами профсоюза. Иногда они элементарно не знают трудового законодательства. В одной школе наткнулся на запись в трудовой книжке: «Принят учителем швейного дела». Но нет же такой профессии, и человек, выходя на пенсию, столкнется с проблемами. Приходится говорить, убеждать, а иногда и через суд действовать. 
       
ПРОГНОЗИРОВАТЬ И ГОТОВИТЬСЯ
- Работники образования живут все хуже и хуже. Этот тезис подтверждают экономические расчеты, показывающие, что октябрьское повышение зарплаты стало обычной индексацией, еле-еле покрывающей инфляцию. К концу текущего года в стране объективно начнется забастовочное движение. Есть простая и давно подмеченная экономистами закономерность: акции протеста у бюджетников начинаются почти автоматически, как только их заработная плата становится меньше 50 процентов от заработков в промышленности.

С конца прошлого года мы начали готовить людей к организованным акциям. И не только педагогов, потому как сегодня в рамках ассоциации профсоюзов работников бюджетной сферы мы координируем действия с работниками культуры и здравоохранения.

Подготовил Константин Сумнительный

Добавлено: 26.04.2007
Рейтинг: -
Комментарии:
0
Просмотров 2250
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+