Личный кабинет

Русский Север - «заповедная земля нашей национальной культуры». (по публицистике Федора Абрамова)

Фёдор Александрович Абрамов прочнее всех других жизненных связей ощущал свою нерасторжимую связь с родными местами.


«Как только начинается весна, меня начинает снедать неодолимое в жизни чувство — на Север, на Север, на Север, во чтобы то ни стало на свою родину Пинегу», - признавался Федор Абрамов на встрече с архангельской интеллигенцией, сравнив себя с перелетной птицей, которую неодолимое желание влечёт каждый год «в страну Север».

               Магнетизм  влечения на родину Фёдор Абрамов объясняет, пересказывая научную гипотезу о том, что вода, растаявшая на границе Ледовитого океана, обладает особыми целебными свойствами, но самое главное целебное свойство Севера - это его безграничные просторы, воля, первозданность природы.

               По мнению Ф. Абрамова, именно эта нетронутость, чистота, даже дикость природы («в нашей Архангельской области можем зайти, залезть в такие дебри, где никто не бывал»), чудесным образом заряжает человека «великой биологической силой».  В этом, по мысли писателя, и есть суть удивительной особенности Севера — «обновлять человека»! Именно этим он объясняет «паломничество на Север», которое происходило в старину (освоение северных земель новгородцами) и есть поныне.

            «Счастливейшими людьми» считает писатель северян за саму возможность жить на «заповедной земле нашей национальной культуры». Говоря «о северной культуре», Фёдор Абрамов отмечает, что это особый тип культуры, выработанный поморами, «удивительным народом», которые «исконную русскую культуру помножили на особые условия Севера...выработали тип культуры, тип человека, личности, которая была порождена особыми суровыми условиями Севера и необходима была человеку, чтобы выжить в этих условиях».

            Величие Севера, по мысли писателя, ещё и в том, что именно он дал России Ломоносова, - это «наш первый университет, который положил начало всей книжной науке на Руси». «Национальная культура, наука идёт от сына мужика!» - восклицает писатель.

            Ф. Абрамов особенно подчёркивает, что Север сохранил не только первобытную природу, но и русское северное слово во всей своей первозданной красоте, не испорченным «жаргоном газет, телевидения и радио».

 Писатель убеждён, что только невежественный в вопросах русской культуры человек может утверждать, что Север — это дикий край; он сожалеет, что роль Севера в решающие моменты русской истории до сих пор по-настоящему не изучена, потому что уверен, что эта роль неизмерима.

            Почти во всех выступлениях публициста говорится о писателях—земляках, предшественниках и современниках: М.В. Ломоносове и протопопе Аввакуме, Алексее Чапыгине и Николае Клюеве, Степане Писахове и Борисе Шергине. Дорого ему и то, что с севером связано творчество 

            «Столицей Русского Севера» называет писатель Архангельск —  город на Северной Двине, в котором простор Севера чувствуется благодаря красавице набережной, какую, по словам писателя, и в заграничных странах «не часто встретишь».  Тревогу Ф.А6рамова вызывает то, что современный Архангельск может потерять свой уникальный образ «столицы деревянного края, лесного края» и уподобиться множеству других городов, у которых нет своего лица.

            Нам представляется, что это беспокойство не было безосновательным: повидавший мир и, конечно же, хорошо знавший свою страну, писатель опасается страшного явления, охватившего страну в этот период, — архитектурного обезличивания. Для Абрамова-публициста «потерять лицо городов» - то же самое, что и человеку потерять лицо: «Люди, когда живут в клетушках, в сотах одинаковых, Каменных, они теряют многое, и в том числе многое из человеческого духовного богатства». Писатель считает, что проблема эта чисто человеческая, нравственная, духовная, культурная.

            Ф. Абрамов выражает надежду, что в Архангельске «сохранится дух предков», «великая культура северных корабелов со всем их бытом, со всеми их поверьями, со всем их особым миром».  Сам писатель-аналитик подчёркивает, что создание лица города невозможно без гражданской позиции и гражданской активности каждого жителя, так как многие страшные вещи творятся по причине людского равнодушия и безразличия. Общероссийская беда не обошла стороной и северян, потому и по сей день актуален упрёк Ф. Абрамова: «Мы часто забываем о своих гражданских обязанностях».

            «Край былин», каким является, по мнению публициста, Архангельск, невозможен без Духа былинной старины. Поэтому городу необходим памятник «МАхоньке» - Марии Дмитриевне Кривополеновой, потому что она «феноменальное явление». «Где памятник будет этой старушонке в Архангельске?» - спрашивает у горожан писатель на встрече с архангельской интеллигенцией. Абрамовский вопрос остаётся без ответа и сегодня.

            Многое, происходящее в общественной и культурной жизни Русского Севера, не устраивает писателя, но его критика носит позитивный характер, потому что он не просто осуждает те или иные явления, а анализирует их и предлагает конкретные перспективные решения проблемы. Нет обиды на замечания Ф. Абрамова ни у земляков писателя — вЕркольцев, ни у тех, кто пришёл на встречу с ним. Все прекрасно понимают, что эта критика продиктована только одним: безграничной любовью Фёдора Абрамова к своему родному краю и основе земли нашей — деревне.

            Почему веркольцы, современники писателя, не ценят красоту природы? Почему запустение там, где раньше, как море, колосилась рожь? Почему «умирает» пашня? На многочисленные вопросы, которые задаёт писатель в разных статьях, ответ один: человек становится глух к голосу земли, не слышит её боли, равнодушен к её страданиям, утратил с ней контакт. И земля мстит колючим бурьяном, расползающимися оврагами, превращаясь из кормилицы в зону отчуждения. Русское поле живет с русским человеком единой жизнью: их взаимообусловленность позволяет по состоянию земли-кормилицы говорить о состоянии души, Именно поэтому в публицистике Ф. Абрамова образ русского поля обретает символическое значение русской жизни в целом. Размышления Фёдора Абрамова о судьбе деревни, о своей родине пронизаны одной идеей: возрождения деревни на основе сохранения её многовековых культурных традиций, на укреплении связи человека с землёй. Для этого большое значение, по мнению публициста, будет значить совершенствование человеческой души, которое должно проявляться в усилении гражданской позиции, неравнодушии ко всему происходящему.

            Последнее положение подкрепляется, в частности, размышлениями писателя о Русском Севере, неиссякаемые богатства которого — духовные и материальные — тоже могут найти достойное применение благодаря гражданской активности всех северян, направленной на расцвет и обновление родного края.

            Особое внимание Ф. Абрамова к малой родине обусловлено его неразрывной связью с ней и огромным желанием помочь преодолеть все трудности.

            Любимая мысль писателя: «... нельзя заново возделать русское поле, не возделывая души человеческие. Справедливо замечает Крутикова-Абрамова: «Главное и особо значимое достоинство публицистики Абрамова — в её одухотворённости, в неразрывности проблем социально-экономических и нравственных, духовных. С завидной настойчивостью от статьи к статье, в многочасовом диалоге или маленькой заметке он убеждал нас, что социальные, экономические, экологические проблемы неотрывны от духовных, что нельзя возродить Россию, её хозяйство, её опустевшие деревни, запущенные луга и пашни, не возрождая, не улучшая самого человека».

            Отношение Ф. Абрамова к родине, на наш взгляд, во многом созвучно настроению лирического героя стихотворения М.Ю. Лермонтова «Родина»: «Люблю Россию я, но странною любовью!». Непримиримость ко всему, что мешает благоприятному развитию страны, определяет пафос всей публицистики писателя. Это во многом объясняет смелость и бескомпромиссность его суждений О СОСТОЯНИИ РУССКОЙ ЖИЗНИ И перспективах развития России.

Добавлено: 20.10.2019
Рейтинг: 8.1625
Комментарии:
0
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+