Личный кабинет
Елена Сироткина "Педагогическая тетрадь"

Часть вторая. Глава 10. Словесность с музыкой. Кошкин дом






Часть вторая. Сборник задач по взаимопомощи человеков

Глава 10. Словесность с музыкой. Кошкин дом

[attachment=58746:танцы.jpg]

Время в деревне течёт с очень подходящей для думающего человека скоростью. В городе, а Москве особенно, оно скукоживается, часы как будто шмыгают мимо тебя, вечером кажется, что утро было пять минут назад. Отсюда впечатление, что успеть сделать что-нибудь основательное просто невозможно. По моему ощущению, покровский час был равен пяти-шести московским. :)

Вы просыпались когда-нибудь ранним солнечным утром в деревянном доме? Если да, то вы знаете, как смеётся на полу полоска света, прыгнувшая из полуоткрытых ставней, как звучный петушиный восторг перетекает в собачью гордость, как врезаются во все углы запахи травы, как стены источают тепло, не сравнимое ни с чем. Киснуть в постели, внушая себе, что можно ещё пять минут поваляться, просто невозможно. Быстро умываешься, готовишь завтрак, собираешь учебники и тетради, идёшь в школу. По дороге встречаешь только знакомых, все с тобой здороваются.

Замечательная штука – всё под боком. Сама школа, магазинчик, фельдшерский пункт, клуб. Во всей Покровке, в общем-то, одна улица. Но она очень длинная, растянулась вдоль речки. Говор у местных жителей занятный: смешанный из русских и украинских словечек и оборотов. Как судьба занесла в эти края украинцев, не знаю, но они внесли заметную лепту в привычки покровских обитателей. Например, все с детства приучены лепить вареники – с чем угодно: с творогом, вишней, паслёном даже. Когда впервые услышала «стулка» вместо «стул», не могла не засмеяться. Дети смутились: «У нас так говорят…» Были ещё какие-то загогулины в языке, но уже не все помню.

А школа хороша тем, что классы небольшие, пятнадцать-двадцать человек от силы. Педагогиня я в то время, конечно, была ещё никакая, но ребята меня встретили хорошо. Вообще молодого учителя спасает искреннее отношение к своим подопечным. Ты можешь плавать в предмете, ты можешь не ухватить тот крючочек, на котором держится дисциплина в группе, – это ничего. Но если ученики для тебя безлики, если себя ты считаешь светлым и разумным, а их тёмными и тупыми, рассчитывать тебе не на что: будут наказывать всеми доступными им способами.

Вторая словесница, завуч Мария Ивановна, в отличие от директрисы, отнеслась к моему появлению лояльно. А однажды сделала неожиданное предложение:

- Вы, оказывается, играете и поёте? Мне ваша хозяйка сказала. А у нас, знаете, уроки пения вести некому. В клубе даже пианино есть, но можно и с гитарой…

- Пианино? Оно подойдёт тоже. Только я понятия не имею, как уроки пения вести нужно.

- Да как? Вот видите, сборник песен. Правда, тут нот нет, одни слова…

- Аккомпанемент сообразить можно и по слуху.

Клуб уже несколько лет пустовал. Регулярно открывала его только уборщица, которой выписывали зарплату за это помещение. Разумеется, она стала на меня коситься: одно дело – просто дунуть в зал, а совсем другое – ежедневно мыть в нём полы. Зато дети были совершенно счастливы. 7 класс, которым я руководила, задрал нос перед остальными: ага, вот какая у нас учителка, она наша, наша!

Что особенного я могла сотворить? Кое-что я знала о программе Дмитрия Кабалевского, но здесь пришлось, что называется, ориентироваться, на местности. Минут по десять-пятнадцать сначала рассказывала о жизни знаменитых композиторов, заставляла учеников что-то даже записывать. Пришлось пару выходных помотаться по астраханским магазинам, добывая подходящий материал. Но кульминацией уроков, конечно, было хоровое пение. До меня деревенские дети играющих на фортепиано людей не встречали, и это добавляло особого аромата в наши занятия: все ведь живо реагируют на то, что у них бывает впервые. :)

А дальше – больше. Девчонки, оказавшиеся певуньями весьма способными, запросили кружок в послеурочное время. Выяснилось, что хотят не только петь, но и танцевать как-нибудь покрасивей, и стихи сочинять… В общем, при школе образовалась подростковая студия под простым, но бодрым названием «Мечта». У меня сохранились тексты нескольких песен, написанных тогда вместе со студийцами, – довольно простеньких, но весёлых.

А.Ф. тем временем изощрялась в придумывании способов моего удаления из Покровки. Сначала она принялась болтать везде, где могла, что молодая учительница ничего не умеет. Но народ в деревне её недолюбливал, внимал в пол-уха, а больше доверял детским отзывам. Тогда она решила помучить меня посещениями уроков – все учителя знают, как неудобны бывают всякие пришельцы, ставящие перед собой цель непременно доказать чужие несовершенства. Ну, Мария Ивановна особого ущерба моей репутации не нанесла, кое-что дельное даже подсказала. И отчаявшаяся А.Ф. напустила на меня физичку, смотрящую начальству в рот. После урока та громко в учительской возмущалась тем, что весь урок русского языка у меня дети разбирали разные предложения. Я весело спросила:

- А надо было задачки по физике разбирать?

- Вы, Елена Владимировна, помолчите, – возмутилась А.Ф. – Современный учитель должен владеть многими методами работы, а у вас их всего два.

- Это каких же?

- Объяснение нового материала и разбор текста.

- Ещё мои ученики умеют открывать и закрывать учебники…

Физичка метнула в меня испуганно-неодобрительный взгляд.

- Я пришла к выводу, – парировала А.Ф., – что вам пока рано столько часов русского и литературы вести. На следующее полугодие я вам даю всё пение, литературу только в 7-8-х. А ещё у нас есть два ученика, нуждающихся в коррекционной работе, будете с ними отдельно заниматься.

Странно всё-таки устроены люди, которые пытаются воевать с теми, кого они нисколько не понимают. Всё-то им мерещится, что у мнимых этих врагов те же желания, радости и горести, что и у них. :) Великолепная возможность для начинающего педагога – пообщаться индивидуально с необычными детьми. Хотя – почему необычными? Ну, несколько медленнее, чем среднестатистические, они думают, уравниловка классная им не подходит. За полгода, что я работала с этими десятилетними ребятами, они заметно продвинулись, особенно в русском языке. Один даже стал меньше заикаться – просто ушли страхи перед смеющимися сверстниками.

Но у нас ведь как повелось? Читаешь развлекательные лекции отобранным гимназистам из образованческих семейств – сильный учитель. Реально помогаешь детям из городских спальников или деревенских весей – недотёпа. Впрочем, такая градация бьёт по головам россиян во всех сферах занятости.

В целом, учителя в Покровской школе директрису старались избегать, помалкивали, когда она увлекалась самоуправством. Мне, как временному человеку, можно было называть вещи своими именами, а им, навсегда приписанным к этой местности, разумнее было не высовываться. Когда А.Ф. в конце учебного года объявила на педсовете новую учебную нагрузку, я не подать свой голос не смогла:

- Так. Значит, запросили из города словесника. В течение года толком словесником поработать ему не дали. На следующий год обещают то же самое. Вы понимаете, что я уезжать пока не собираюсь? Но я ведь могу в роно поговорить о том, как здесь общаются с молодыми специалистами… Зачем вы туда сообщаете о вакансии?

- У вас же есть часы пения!

- Но я словесник. Пение для меня – дело вынужденное и дополнительное. Может, как раз подобающую вакансию и указать? А студию я оставлю за собой.

- Знаете что, Елена Владимировна, вы тут себе позволяете!

- Позволяю, да. У вас в школе, между прочим, несколько лет не было уроков пения. Вообще не было. Это как?

Она дрогнула. И пересмотрела нагрузку, то есть вернула мне уроки русского и литературы. Но вакансию музыканта открывать не стала. Решила, видимо, что убьёт строптивицу непосильным трудом. :) Как мне потом передали, Мария Ивановна посоветовала ей со мной не связываться лишний раз: выступления нашей студии уже случались на городских смотрах, мы там даже какие-то призовые места занимали, методистка из роно уроки мои одобряла, покровчане радовались за детей. Представьте себе, на выходные бывшие старшеклассники стали приезжать из Ахтубинска на малую родину: в клубе возобновились концерты и дискотеки. Руководство деревенское вспомнило, что когда-то закупило для местного ВИА (тогда музыкальные группы назывались вокально-инструментальными ансамблями) инструменты, не хватало только бас-гитары. Ну, так Василий Иванович эту брешь ликвидировал, уговорил председателя колхоза выделить нужные финансы. Парни местные воодушевились, жизнь забила оптимистическим ключом. :)

Но было у меня время и для собственного чтения, и для продвижения в писательской технике. Вера Васильевна обходилась без телевизора, общение с соседками перенесла на веранду – ничто меня особенно не отвлекало, когда я оставалась наедине с книгами и рукописями. Разве что кошка Катька. Обыкновенная кошка, каких в деревне была масса. Они жили своей вольной жизнью, определяя двор, в котором подкармливались. Вот эта Катька приписала себя к дому Веры Васильевны. Но познакомившись со мной, образ жизни несколько переменила. Раньше она забегала на минут пятнадцать к выставленному хозяйкой блюдцу с молоком и только. Теперь её понадобилось общение более продолжительное.

Вера Васильевна смеясь рассказывала, как Катька появлялась на веранде в одно и то же время, садилась у самых ступенек и поворачивала мордашку к дороге, по которой я приходила с работы. На молоко реакции при этом никакой.

- Точно говорю – она тебя дожидается. Вот увидит, тогда замурчит, приготовится вся! Как человек прям, ну что бы понимала!

Действительно, складывалось впечатление, что кошка эта торопилась рассказать мне что-то про себя: мурлыкала, тёрлась о ноги, задирала голову. Вылакав молоко, уже не убегала, а прямиком направлялась к моему столу и устраивалась на нём. Я проверяла тетради, а она норовила лечь на раскрытые страницы. :) Погостевав часа два, потягивалась и уходила-таки по каким-то неизвестным нам делам. А зимой стала приходить на ночёвку. Опять-таки ко мне: ложилась на одеяло в ногах. И правильно делала: согревала их очень здорово, долгое хождение в мокрых резиновых сапогах могло бы обойтись мне дороговато.

Окотилась она тоже у нас в доме, выбрав подходящее место у печки.

- Смотри-ка, зараза какая! Никогда ведь такого не было, а тут притащилась! Вот ведь тварь, всё для себя разумеет…

Одного котёнка Вера Васильевна оставила себе, двух других раздала по соседям. Радовалась, что мало их, топить не придётся. Когда мне пришлось лечь на несколько месяцев в районную больницу, Катька пропала. Сначала, по своему правилу, ждала на веранде ежедневно, потом куда-то подевалась. Кошка – что хочет, то и делает. :)

P. S. Уважаемые читатели! Для понимания позиции автора лучше знакомиться со всеми главами книги, причём в порядке их нумерации.

Часть вторая. Глава 9. Покровские вдовы. Не марш энтузиастов


Дата регистрации: 13.03.2014
Комментарии:
0
Просмотров 11
Коллеги 0
Подписаны 0
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+