Урок, который не забыть

Педсовет попросил нескольких педагогов рассказать о тех уроках, которые запомнились на всю жизнь. 

Это был самый сложный и самый удавшийся урок

Таисия Сергеевна: «Да, есть у меня такой урок. Я второй год работала в школе, еще молодая совсем, неопытная была. Вела историю и обществознание. У меня 11 класс, история. Проходим уже 20 век. Я тогда старалась побыстрее проскочить коллективизацию, 30-ые годы, чтобы побольше времени уделить войне: ребятам же ЕГЭ сдавать, там обязательно о войне вопросы будут. И вот после урока подходит ко мне ученик, Саша, и говорит: «Таисия Сергеевна, а можно следующий урок я подготовлю?» Я очень удивилась, такое в моей практике впервые. Спрашиваю: «Ты хочешь про начало войны рассказать?» Он говорит: «Нет. Просто разрешите мне провести следующий урок. Это важно». Я так растерялась, что согласилась. Побежала потом к завучу, рассказала ей про ситуацию, спрашиваю совета. Она мне отвечает, что, мол, это что за новости?! У тебя есть программа, ты – учитель, впереди ЕГЭ, не позволяй никому срывать учебный процесс. Ну я так и настроилась, решила, что начну следующий урок, как ни в чем не бывало. Так и сделала. Класс сидит, я объявляю тему урока. Тут Саша поднимает руку: «Таисия Сергеевна, можно вопрос?» Я разрешаю. Он обращается не ко мне,  а к классу: «Поднимите руки те, у кого родственники пострадали в 30-ые годы». И тут начали поднимать. Сначала удивленно, робко. Потом уже все уверенней. Многие подняли. А Саша продолжает: «Война – это, конечно, важная тема. И ЕГЭ опять же. Но для нас не менее важно подробно изучить то, что было до войны, в годы репрессий. Изучить и понять, почему погибли или были выкинуты из жизни наши предки». Все закричали, закивали. Саша вышел к доске с какой-то папкой, спросил: «Таисия Сергеевна, Вы позволите?» Я кивнула и села за свой стол. А Саша провел урок. В папке у него были ксерокопии ответов из архивов, газетные вырезки. Они с отцом несколько лет пытались узнать, что случилось с его прадедом. Саша много тогда рассказал. Он и материалом владел, и видно было, что пропустил через себя эту тему. Пускал по рядам документы из своей папки. Урок у них и у меня был последний, так что он для нас со звонком не закончился. Мы больше 2 часов сидели, говорили. Ребята задавали очень сложные вопросы, на которые мне было нелегко отвечать. Это был самый сложный и самый удавшийся урок. Были вовлечены все, не было перешептываний, не было телефонов под партой. Слушали, реагировали, говорили все. И этот урок я никогда не забуду».

Урок провалила совсем

Светлана Витальевна: «Мне было 19 лет и я пришла работать в школу старшей пионерской вожатой. Буквально накануне 1 сентября неожиданно уволилась учительница биологии и классный руководитель 8 «А» класса. Меня и попросили ее заменить, пока будут искать учителя на ее место. И я даже обрадовалась. В последние августовские дни читала Соловейчика, Макаренко. Рисовала в воображении, как познакомлюсь со своим классом, как мы подружимся, как я стану для них любимым учителем. И вот 1 сентября, линейка, и я вижу 8-ой «А». Некоторые мальчики и девочки выше меня ростом. А мне у них урок мира проводить. А я их просто боюсь! Линейка кончилась, пошли с ними в класс. Они смеются, разговаривают, на меня ноль внимания. В классе расселись. Я к уроку подготовилась, встала перед ними, начала что-то говорить и чувствую, что с места сдвинуться не могу:  шпилька туфли попала в щель между досками в полу и застряла там намертво. И что делать? Весь урок стоять на одном месте? Снять туфли и вести урок босиком? Катастрофа! Выручил меня мальчик с последней парты. Он, видимо, заметил мое замешательство, понял причину, вразвалочку подошел ко мне и сказал: «Сейчас починим». Сел на корточки и очень ловко вытащил мою ногу с туфлей из ловушки. А я к тому моменту напрочь забыла, о чем говорила и собиралась говорить. И урок провалила совсем. Все шумели, на мои окрики не реагировали. Вот на этом уроке разбились вдребезги мои мечты о том, что я стану гениальным педагогом. А в 19 лет цель быть просто педагогом, не гениальным, не казалась мне достойной. И да, ко мне намертво приклеилась кличка «Туфля».

Этот урок я никогда не забуду

Ольга Владимировна: «Я всегда не любила ходить на открытые уроки. Потому что после них каждый раз чувствовала свою профессиональную несостоятельность. И да, я была наивна, и мне в голову не приходило, что некоторые открытые уроки чуть ли не месяц готовятся, репетируются. Я все принимала за  чистую монету и думала, что вот то, что я вижу на открытом уроке, происходит у этого учителя на каждом уроке. И вот окружная конференция, после пленарного заседания мы расходимся по разным кабинетам на открытые уроки. Я пошла на урок по «Грозе».  На доске висят афиши пьесы, нарисованные детьми. Во время урока моменты театрализации. Дети собраны, активны, высказывают интересные суждения. Я вспоминаю свои уроки и традиционно грущу: у меня такой активной работы, в которую вовлечены все, никогда не бывает. И тут сидящая рядом со мной женщина, тоже учитель из какой-то школы, вдруг мне шепчет: «На прошлой неделе как-то поживее было». Я не понимаю и смотрю на нее с вопросом во взгляде. «Ну она этот урок на этих детях уже пятый раз показывает. Даже на город с ним ездила. Я на прошлой неделе его уже видела. Вот эта девочка в очках на той неделе как-то интересней выступала, сейчас сдулась, устала что ли?» И вот этот момент все мои сомнения в собственной состоятельности как рукой сняло.  Вот этот урок я никогда не забуду».

За полчаса она научила меня вести уроки

Наталия Владимировна: «Я запомнила, скорее, не урок, а то, что было после него. Я – молодой специалист и ко мне на урок собирается прийти завуч. Мне страшно. Я боюсь опозориться и страшусь «разбора полетов». Как-то провожу урок, завуч сидит на задней парте, иногда что-то у себя там пишет. Я стараюсь на нее не смотреть и про нее не думать, но не получается. Урок заканчивается, дети собираются и уходят. У меня трясутся поджилки. Завуч, Тамара Гавриловна, улыбается и приглашает меня к себе в кабинет, мол, там говорить удобнее. И мы пошли. Она налила мне чаю и стала говорить. Она разобрала мой урок не то, что по косточкам, - по атомам. За что-то похвалила. Ни за что не ругала. Но понятно и спокойно объясняла мне, как правильнее начать урок, а как лучше можно провести опрос,  каким образом подойти к новой теме. Она преподала мне такой урок методики, которых в моей жизни ни до, ни после никогда не было. Я многое за ней записывала, и потом возвращалась к этим записям не раз. По сути за полчаса монолога она научила меня вести уроки. Этого мне не забыть».
 


Автор

Светлана Лаврентьева

Все материалы автора

Комментарии (1)

  1. Ольга Власко 28 Июля, 2017, 11:26

    Пятый или шестой год работы в школе. 10 класс. Последние годы перед 90-ми. Наизусть задано что-то вроде "Памяти Добролюбова". Девочка выходит отвечать и - начинает читать... Цветаеву, Ахматову, Мандельштама, Пастернака.... Класс в недоумении. Смотрят то на неё, то на меня... Где-то на третьем стихотворении я поняла, в чём дело.
    Прочитав стихов семь, Марина спрашивает у меня: "Ещё читать или хватит?". Спрашивает с вызовом. Но я-то её поняла. Сказала: "Спасибо. Если хочешь, почитай ещё". Разумеется, она получила "отлично".
    Когда рассказала коллегам, не все меня поддержали. Кто-то спросил: "А Некрасова когда она у тебя выучит?". А я знала: "Ничего страшного, если из Некрасова она пока ничего учить не станет".
    Этот урок я усвоила на всю жизнь. Кстати, этот мой выпуск вообще преподал много уроков. Не все они были на вкус приятные. Но за все я благодарна.