5 стадий горевания: как психологу работать с утратой

Книга Элизабет Кюблер-Росс, в которой она впервые описала модель пяти стадий горевания. Источник — Лабиринт

1 стадия: отрицание

Отрицание — первая реакция на шокирующую новость об утрате. Это защитный механизм психики, своего рода природный анестетик, который помогает человеку не умереть от шока в момент столкновения с потерей.

Человек не верит в произошедшее, часто говорит об умершем в настоящем времени, ведет себя так, будто ничего не случилось. Может сохранять внешнее спокойствие, совершать автоматические действия, уходить в организационные хлопоты. В теле часто появляются оцепенение, ощущение нереальности происходящего, поверхностное дыхание, отсутствие аппетита и сна.

Раньше я воспринимала отрицание как препятствие, которое нужно преодолеть. Сейчас я вижу в нем спасительную функцию и даю этой защите время выполнить свою работу, потому что знаю: когда психика будет готова, боль пробьется сама.

Татьяна Вотинцева

 

Задача психолога — стабилизация и безопасность. Важно убедиться, что человек способен удовлетворять базовые потребности: есть, спать, заботиться о себе. Психолог не разрушает отрицание, а мягко поддерживает контакт с реальностью. Работа строится очень бережно, иногда почти молча.

Не стоит форсировать боль, разрушать защитное оцепенение, требовать осознания и проживания эмоций. Отрицание — не слабость, это спасительная реакция психики.

Татьяна Вотинцева

 

Инструменты работы. Можно предложить поддерживающие и телесные техники: заземление, дыхание, фокус на ощущениях тела, вопросы про здесь и сейчас. Также специалист проводит психообразование, рассказывает, что оцепенение — нормальная и защитная реакция. Если клиент дезориентирован, психолог помогает ему сфокусироваться на неотложных повседневных делах, но не требует от него эмоционального вовлечения.

Если состояние полной отрешенности или жизнь в иллюзии, что утраты не было, сохраняются месяцами и даже годами, это требует особого внимания. В таких случаях мы постепенно и очень бережно возвращаем человека к реальности, в том числе через телесно-ориентированные практики. При глубокой диссоциации или подозрении на ПТСР и депрессию нужна консультация психиатра.

Татьяна Вотинцева

 

Пример. Семья после авиакатастрофы много лет хранила вещи отца и верила, что он выжил, а его просто не нашли.

В этом кейсе моя задача была не в том, чтобы заставить семью расстаться с вещами, например, раздать или выбросить. Я бережно строила работу через признание фактов: где его вещи, где его книги. Это позволяло постепенно, без разрушения защиты, прийти к контакту с реальностью.

Для близких горюющего самым сложным может оказаться самое простое — быть рядом. Выдерживать чужую боль бывает по-настоящему трудно. Источник — нейросеть Dall-E

2 стадия: гнев

Гнев возникает, когда проходит шок и защитное оцепенение. Это бунт психики против утраты и несправедливости, попытка вернуть ощущение контроля через поиск виновных. Человек задает вопросы «почему я» и «за что». Злость может быть направлена на врачей, судьбу, бога, близких, самого себя или умершего. В поведении наблюдаются раздражительность, конфликты, вспышки агрессии. В теле — ощущение жара, приливы, напряжение в висках, учащенное сердцебиение.

Задача психолога — легализовать гнев и дать ему безопасное пространство. Нужно дать негативным эмоциям место и признать их право на существование, а не подавлять их. Стоит объяснить, что злиться в этой ситуации вполне естественно, это энергия протеста против того, что нельзя изменить. Дальше нужно помочь клиенту выразить злость так, чтобы она не разрушала его жизнь и не уходила в аутоагрессию. Важно разделить чувства и действия: злиться можно, разрушать себя — нет.

Не стоит морализировать, призывать к спокойствию, оправдывать врачей или судьбу. Попытки погасить гнев лишь загоняют боль глубже, ведь непрожитые эмоции еще больше отравляют состояние.

Татьяна Вотинцева

 

Инструменты работы. Терапевтическое письмо гнева помогает выплеснуть все претензии на бумагу без цензуры. Полезна техника пустого стула — это возможность высказать все виновному или самому умершему. Хорошо работает телесная разрядка, например, битье подушек, разрывание бумаги, какой-то интенсивный спорт. Также на сессиях нужно помогать осознать, что злость на ситуацию не означает предательство памяти умершего.

Застревание на стадии гнева часто проявляется в хронической враждебности ко всему миру. Например, когда многолетние судебные разбирательства становятся единственным смыслом жизни. В таких случаях я использую метафору гнева как крышки над кипящей кастрюлей. Наша задача — приподнять эту крышку и увидеть, какая беспомощность и боль скрываются под гневом.

Татьяна Вотинцева

 

Пример. Женщина после смерти матери обвиняла врачей в халатности и судилась с ними. Через технику двух стульев она смогла выразить всю ярость, и стало видно, что за гневом скрывались беспомощность и страх остаться одной. Когда женщина оплакала эту боль, у нее снизилась потребность в постоянной борьбе.

Раньше я стремилась успокоить клиента в гневе и воспринимала агрессию как препятствие к работе. Сейчас же я радуюсь проявлению гнева. Это признак того, что к человеку возвращается жизненная энергия.

Татьяна Вотинцева

 

В стадии гнева полезно рекомендовать физическую нагрузку. Движение высвобождает адреналин и помогает не срываться на окружающих. Источник — нейросеть Dall-E

3 стадия: торг

Торг — это период магического мышления и попытка вернуть контроль над произошедшим. Психика словно ищет момент, в котором все еще можно было изменить. Человек бесконечно прокручивает прошлое, задает себе вопросы «если бы», ищет точку невозврата. Появляются сделки с судьбой или богом, обещания, ритуалы, сильное чувство вины. В теле часто ощущаются тревожное напряжение, перевозбуждение, бессонница, связанные с постоянным анализом прошлых событий.

Задача психолога — снизить токсичное чувство вины. Важно помочь отделить реальную ответственность от иллюзии всемогущества. Клиент часто путает возможность повлиять на что-то с полным контролем над жизнью и смертью. Работа строится вокруг границ ответственности: на что человек действительно мог повлиять, а что находилось за пределами его возможностей. Это помогает постепенно возвращать клиента из прошлого в настоящее.

Важно не спорить с человеком, не обесценивать его переживания и не вступать в логические дискуссии о религии или устройстве мира. Также не нужно директивно говорить: «Вы ни в чем не виноваты», ведь в этот момент человек может почувствовать себя непонятым. Лучше сказать, что чувство вины — оборотная сторона любви и желания спасти.

Татьяна Вотинцева

 

Инструменты работы. Хорошо работает когнитивный разбор и проверка фактов, например, спросить: «Как вы думаете, обладали ли вы тогда всей информацией, которая есть у вас сейчас?» или «Мог ли кто-то гарантировать другой исход?» Можно использовать технику зон ответственности: нарисовать круги и разделить, что действительно зависело от клиента, а что было волей случая или зоной ответственности других людей или обстоятельств.

Еще один инструмент — написать письмо себе из прошлого, тому, кто еще не знал о беде. Это помогает проявить самосострадание.

Важно не торопить события. Торг — необходимый этап адаптации, из которого нельзя выдергивать человека насильно. Мы следуем за клиентом и его процессом. Если человек годами живет в мире «если бы», это говорит о застревании. В таких случаях я подключаю работу с внутренним критиком, чувством вины, исследую экзистенциальные темы: конечность жизни, хрупкость контроля и право человека на ошибку. Также могут быть полезны ритуалы завершения, например, символически отпустить вину через письмо.

Татьяна Вотинцева

 

Пример. Девушка после расставания с партнером пыталась объяснить ему, как он в ней нуждается, советовала обратиться к психологу, общалась с его близкими, стараясь найти объяснение произошедшему. Со временем в работе с психологом стало ясно, что все эти действия были способом оставаться в связи с молодым человеком. Когда она это увидела, торг трансформировался в осмысленную работу над собственной жизнью и своим будущим.

Раньше стадия торга казалась мне проявлением какой-то эмоциональной незрелости. Сейчас я вижу в ней отчаянную попытку мозга восстановить разрушенную справедливость мира. Я больше не спорю с магией клиента, а наоборот, помогаю ему найти в этом хаосе точку опоры, где он может простить себя.

Татьяна Вотинцева

 

Чувство вины — нормальная реакция на смерть близкого. Источник — нейросеть Dall-E

4 стадия: депрессия

Депрессия — стадия тихой и глубокой печали, а еще время глубокого внутреннего переосмысления. Это не клинический диагноз, а период, когда защиты отрицания, гнева и торга ослабевают, и человек впервые по-настоящему сталкивается с реальностью утраты.

Речь — тихая и медленная, короткие фразы. Появляются апатия, ощущение бессмысленности, утрата интереса к жизни, социальная изоляция. Человек может часами сидеть без дела, игнорировать бытовые нужды. В теле часто ощущаются тяжесть, сильная усталость, пустота, нарушения сна и аппетита.

Задача психолога — быть рядом, выдерживать тишину и боль, не пытаться их убрать. Психолог становится свидетелем горя, дает ему место и время. Важно поддерживать нить жизни и помогать сохранять базовый уход за собой, чтобы апатия не приводила к физическому истощению. Также важно проводить диагностику и различать нормальное горевание и клиническую депрессию.

Нельзя бодрить, навязывать позитив, призывать взять себя в руки или торопить возвращение к активности. Такие фразы воспринимаются как жесткое обесценивание. Не стоит и отвлекать человека делами или переключать внимание, ведь именно на этой стадии происходит оплакивание утраты.

Татьяна Вотинцева

 

Инструменты работы. Полезны техники присутствия и молчания, телесные практики, арт-терапия, например, ресурсное рисование и метафорические карты. Также на сессиях используют микрозадачи выживания — это маленькие действия, которые помогают удерживать контакт с жизнью: принять душ, выпить чаю, открыть шторы. Эффективна техника «Окно памяти» — дозированная работа с воспоминаниями, чтобы горе не становилось затопляющим.

Если в течение длительного времени нет просветов и добавляется чувство собственной ничтожности, это говорит о застревании. В таких случаях необходима консультация психиатра, а работа психолога смещается в сторону поведенческой активации. То есть начинаем очень медленно по шагам возвращать в жизнь микродействия, которые приносят хоть какую-то долю ресурса.

Татьяна Вотинцева

 

Пример. После смерти супруга клиентка часами сидела и смотрела в окно. Работа начиналась с простых ощущений: тепло от одежды, чашка чая, контакт с телом. Эти маленькие шаги постепенно помогли вернуть ощущение реальности.

В начале практики я боялась молчания клиента. Мне хотелось дать какие-то активирующие практики, чтобы он поскорее включился в работу. Это, конечно, был мой дискомфорт. Сейчас я понимаю, что депрессия в горе — не провал, а глубокое погружение в суть этой ситуации, ее ценности для самого человека. Я даю паузы, чтобы клиент мог поплакать, и понимаю, что этими слезами вымывается токсин боли и рождается возможность для будущей жизни.

Татьяна Вотинцева

 

На этапе депрессии важно внимательно следить за состоянием клиента и вовремя замечать опасные сигналы: самоповреждения, суицидальные мысли, злоупотребление алкоголем или психотропными веществами. Источник — нейросеть Dall-E

5 стадия: принятие

Принятие — главная стадия в проживании горя, но не финальная точка, после которой становится легко и боль исчезает навсегда. Это этап, когда утрата перестает быть центром жизни и становится частью личной истории. Человек готов жить в новой реальности, где в сердце есть грусть от потери, но появляется место и для новых смыслов.

Постепенно возвращается жизненная энергия. Голос становится ровнее, тело расслабляется, нормализуются сон и аппетит. Человек может вспоминать ушедшего без острой боли, рассказывать о нем с грустью, теплотой, иногда даже с улыбкой. Возвращается интерес к жизни, появляются планы, новые занятия и отношения. Это не воспринимается как замена утраченного, а как открытие новых глав.

Задача психолога — помочь интегрировать опыт утраты в новую идентичность. Специалист поддерживает поиск смыслов, например, как и ради чего жить дальше. Вместе с клиентом ищет способы сохранить память об ушедшем, которые не удерживают в прошлом.

Не стоит ждать возвращения прежнего человека и трактовать принятие как счастье.

Татьяна Вотинцева

 

Инструменты работы. Хорошо себя показывает нарративная терапия, когда клиент вместе с психологом выстраивает новую историю жизни, где трагедия признана, но она не единственный сюжет. Используют технику наследия — исследуют качества, ценности и смыслы, которые человек берет с собой в будущее. Важно планировать будущее с учетом нового опыта. Полезны ритуалы памяти: если человек продумывает проживание памятных дат и годовщин, это помогает дать горю место и время.

Не стоит ждать, что клиент станет прежним. После утраты человек меняется, и задача психолога — помочь ему познакомиться с этим новым собой. Также важно не воспринимать принятие как счастье или радость от потери. Это признание того, что чего-то больше нет, и умение жить с этим. Не всегда работа на этом этапе завершена: могут подниматься глубокие вопросы, которые требуют поддержки.

Иногда за принятие принимают маску силы — «я все пережил». Другой вариант — синдром самозванца, когда клиент боится радоваться, потому что считает это предательством. В таких случаях мы работаем с разрешением на жизнь и исследуем страх перед уязвимостью.

Татьяна Вотинцева

 

Пример. После смерти партнера по бизнесу мужчина говорил, что тот был душой компании. Со временем в работе появился новый формат: он стал строить дело по-своему, но сохранил часть ценностей и принципов партнера. В итоге утрата перестала быть пустотой и стала частью его профессиональной и личностной опоры.

Раньше я видела в принятии финальную точку отношений. Сейчас я понимаю, что это не конец, а их трансформация. Готовность жить с грустью в сердце, но не позволять ей поглотить всю жизнь. Это новое качество проживания своей жизни.

Татьяна Вотинцева

 

Иногда и на этапе принятия возможны откаты, когда снова появляются упадок сил и тяжелые мысли. Это нормальная ситуация для психики. Источник — нейросеть Dall-E

Работа с горем: ошибки начинающих психологов и риск выгорания

Начинающие специалисты часто допускают ошибки в работе с горем из-за желания помочь, недостатка опыта или сложности выдерживать чужую боль. Такие ошибки могут травмировать клиента:

Работа с горем тяжела для клиента и для специалиста. Чтобы оставаться включенным и не выгорать, психологу важно опираться на собственные ресурсы.

Я работаю наставником на программе для начинающих специалистов и всегда с осторожностью обсуждаю желание работать с горем и травматичным опытом. Проживание горя — эмоционально затратный процесс, который требует от психолога высокой устойчивости. Чтобы быть эффективным проводником для клиента, специалисту важно в первую очередь позаботиться о себе. Именно с этого мы начинаем обучение, и этому же посвящена завершающая часть программы.

Татьяна Вотинцева

 

Какие опоры помогают выдерживать чужую боль:

1. Личная терапия и супервизия. Непроработанные с терапевтом утраты и травмы неизбежно откликаются в работе. Регулярная поддержка помогает разбирать свои реакции и сохранять устойчивость.

2. Четкое понимание своей роли и границ ответственности. Психолог — не спасатель и не тот, кто отменяет боль. Он рядом, пока человек проходит свой путь. Это снижает давление перфекционизма и защищает от чувства вины.

3. Гигиена рабочего процесса. Нужно установить четкие границы сессий, отказаться от постоянных контактов вне работы, логично заканчивать взаимодействие с клиентом.

Также помогают ритуалы завершения и перехода. Я использую простые символические действия, чтобы после сессии отделить переживания клиента от своих. Это может быть чашка чая, прогулка, музыка или переключение на бытовые дела. Еще полезна техника метафорического шкафа, куда мысленно складывают рабочие переживания до следующей встречи. Такие ритуалы помогают выйти из эмоционального поля клиента.

Татьяна Вотинцева

 

4. Баланс в практике. Важно не перегружать себя сложными случаями. Лучше разделять работу с клиентами в остром горе и другие сессии. Чередование тяжелых и более ресурсных тем помогает сохранять эмоциональную устойчивость.

5. Опора на собственную телесность. Дыхание, заземление, возвращение к ощущению «здесь и сейчас» помогают не утонуть в чужой боли.

Все эти опоры помогают психологу сохранять профессиональную дистанцию и при этом оставаться вовлеченным и эмпатичным в работе с клиентом.

Если вы хотите понять, есть ли у вас признаки выгорания, можно пройти тест и оценить свое состояние, например, опросник В. В. Бойко или опросник Маслач. Источник — нейросеть Dall-E

Коротко о главном: что важно помнить психологу о горе

Даже опытные специалисты сталкиваются с тем, что горевание сложно уложить в четкие правила. В этой теме особенно важно помнить несколько принципов, которые помогают не навредить и действительно быть опорой для клиента.

1. Горе не развивается по прямой линии. Процесс горевания редко идет последовательно. Человек может сегодня чувствовать спокойствие и строить планы, а завтра снова злиться или плакать. Это не откат и не признак того, что что-то идет неправильно.
2. Стадии — ориентир. Модель пяти стадий помогает лучше понимать, что происходит с человеком, но клиент не обязан пройти все этапы или сделать это в определенной последовательности. Психолог может опираться на стадии, но нужно строить работу вокруг живого человека, его утраты и возможностей в конкретный момент.
3. Задача психолога — не исправлять и не ускорять. В работе с горем нет цели сделать так, чтобы клиент быстрее пришел к принятию или перестал страдать. Попытки ускорить процесс часто усиливают сопротивление и боль. Психолог не ведет человека по этапам и не знает заранее, как именно тот должен прожить утрату. Он идет рядом и подстраивается под темп клиента.
4. Самое ценное в работе — выдерживание и присутствие. Работа с горем требует от психолога способности оставаться рядом с болью, не пытаться ее уменьшить или ускорить процесс. Такая поддержка дает клиенту опору для проживания утраты.
5. Человек способен прожить утрату и продолжить жизнь. Горе меняет, но не уничтожает его навсегда. Со временем боль перестает быть центром жизни, а утрата занимает свое место в личной истории. Появляется возможность жить дальше, но сохранять память и связь с тем, что было важно.

Главная задача психолога — не провести человека по стадиям правильно, а быть тем надежным свидетелем, который не испугался его переживаний. Самое ценное, что мы можем дать клиенту, — это вера в то, что его психика способна вынести, оплакать и переработать эту боль. А еще быть готовыми разделить этот путь до конца, пока в тумане не начнут проступать очертания новой жизни.

Татьяна Вотинцева

 

Материалы по теме:

• Депрессия у женщин разного возраста
• Техника «Падающая стрела»: как выйти на глубинные убеждения клиента
• Как работать с клиентами при разводе: личная терапия, семейная, дети
• Сколько нужно сессий с психологом, чтобы терапия подействовала

Если вам хочется узнать, как развивать потенциал каждого ребенка и помогать ему становится лучше, можно послушать один из наших вебинаров. Пример такого вебинара:

Подробнее

Иллюстрация: Александр Митин