Re: Найти себя в тексте

Отпуск заканчивается. Скоро на работу. Признаюсь, что в этом году отпуск что-то затянулся. Наверное, из-за того, что я «предался лени и ничегонеделанию». То есть меня не дёргали из школы готовить класс к новому учебному году, работать на пришкольном участке, ещё по каким-то «крайне-срочно-важным» делам. Что ж, бывает… Я даже не представлял, что так бывает. Всё время своего отдыха – читал, перечитывал. Безусловно, приятное занятие. Но поскольку чтение без активной работы мозга не могу себе позволить в силу не только воспитания и образования, но и образа жизни, снова заглянул на ВИП, чтобы убедиться, что он жив и работает. Чтобы посмотреть, чем живут сегодня учителя в стране.

Зашёл. Посмотрел. Увидел.

Появились новые авторы, новые активные пользователи. Но и завсегдатаев тоже хватает. Отметил, что когда-то ВИП отказался от псевдонимов, а теперь их снова полно. Новый тренд? Или так легче говорить и писать? Не думаю. Скорее, это попытка самоиронии, ёрничания. Позиция такая. Был же у меня ник «Filolukh/Филолух», за которым пряталась и неуверенность, и сомнения. Да много чего там пряталось…)

Заметил, что старые темы «заиграли новыми красками». То, о чём мы говорили десять-пятнадцать лет назад, снова «на волне».

Вечные темы – они всегда вечные. И кто бы ни говорил, что сегодня время другое, учителя и ученики изменились, простите, не соглашусь. «Время всегда хорошее», а люди не меняются. Именно это и лежит в основе изучения одного из главных предметов в школе: литературы, литературного чтения. Именно статья «Найти себя в тексте» учителя из Подмосковья Магариты Широковой и побудила меня на написание сего опуса. Лукавлю, не только она, но и комментарии, и переписка с главным редактором… Он как всегда убедителен…)

Задамся тем же вопросом, что и автор статьи: почему дети сегодня мало читают именно произведения из школьной программы? Потому что сказать, что они мало читают, это обманывать себя же. Собственный учительский опыт как раз говорит о том, что нынешние дети читают и читают много. Может, мне с учениками повезло? Конечно, читают не все… точно не все. Но, знаете, больше, чем утверждают скептики в комментариях к статье. Другое дело – что читают? Но об этом в другой раз, если захотите…

«Каждый из нас понимает, что то количество произведений, которое мы должны изучить за год, невозможно разобрать «от и до», а хотелось бы», - пишет автор. Да. Согласен. В том, что чётко помню, как на изучение только «Войны и мира» Л.Н. Толстого в мою бытность школьником отводилось 40 (!) часов. А сегодня? Обзор рабочих программ в Сети даёт ответ – от 12 до 18. Причина? Большое количество произведений в программе? Да. Но простите, это нормально. Мы растём. Литература – предмет, который учит жить здесь и сейчас, а не в прошлом. Вот поэтому и даётся большое количество примеров, как себя вести с людьми, или антипримеров. Читай, выбирай – применяй. Да и зачем современному ученику разжёвывать? Сколько можно слышать: они-же-дети?

Читаю дальше: «Молодой человек считает, что тексты классических произведений слишком сложны и подобраны авторами учебников не по возрасту. Проблемы, затронутые в них, не отвечают на те вопросы, которые волнуют школьников. Пессимистические настроения, длинные описания, психологические портреты героев мешают подростку найти себя в тексте». Сложные? Да, безусловно… Совсем недавно, на майке одного из участников олимпиады по химии, которые триумфально вернулись на родину прочитал: «Усложнять – просто. Упрощать – сложно». Закон сохранения сложности Мейера. Хороший девиз победителей. И сразу вспомнилась знаменитая фраза, приписываемая А.В. Суворову: «Тяжело в ученьи – легко в походе».

Надо объяснять, что упрощение программы в конечном счёте приведёт к деградации.

Задача учителя «поднять» детей до своего, а не опускаться до их уровня. И вот тут пример «Преступления и наказания» просто классический. Я уже не говорю о произведении Гончарова «Обломов». Помните: «Все мы немного Обломовы»? Мне кажется, что не стоит педалировать на уроках при изучении этих произведений эпохальные, временные рамки. Оглянитесь. Это всё происходит здесь и сейчас. А проблемы милосердия, выбора пути – они актуальны и в среде современных школьников. Моя ученица как-то сказала в 11 классе на последних уроках, когда мы обсуждали вопрос о любимых произведениях за 10-11 класс, что больше всего ей понравился именно роман «Преступление и наказание». Я тоже был удивлён. Но Катя сейчас учится в МГУ… Конечно, это не показатель, ни в коей мере. Но, прав автор, говоря о том, что «современные подростки выросли в другой среде, им непонятны переживания героя, пытающегося доказать «тварь ли я дрожащая или право имею». И не надо понимать. Надо принять. А понять надо только свои переживания. Это и есть цель учителя, на мой взгляд.

Поэтому никто из моих учеников не думает, что я уже «устарел». Потому что не «заставляю задумываться над проблемами». Мы говорим о том, что нас задело. Без нравоучений, без патетики. К этому надо привыкнуть. Мы пытаемся найти себя в тексте. Только себя. И увидеть других, тех, кто рядом. В текстах, написанных давно.

И снова хочется сказать спасибо Маргарите: «учатся дети, несогласные с общепринятыми нормами, которые не видят проблемы там, где видим мы. Им кажутся странными поступки героев, их рассуждения о жизни, невозможность разрешить, казалось бы, очевидную ситуацию». Ключевое слово здесь для меня – учатся. Сами… Есть такие. Но их несогласие с нормами – это и есть их попытка самопределиться. Нам же тоже в детстве и в юности не нравился Обломов, а больше импонировал Штольц! Теперь, пожалуй, наоборот… И Базаров сегодня так же вызывает пиетет у школьников. Больший, чем Николай Петрович Кирсанов, чью фигуру обычно не так подробно рассматривают на уроках. Почему? Дети на вопрос об этом персонаже говорят: мягкий очень. Но меня поразил один ответ моей ученицы: как мой папа. Не в мягкости его роль. Он, скорее, буфер между аристократом и нигилистом. Он та связь между прошлым и будущим. Николай Петрович, по-моему, единственный в романе, кто хочет понять не только, что происходит, но и почему. И, знаете, понимает…

А вот заключительная часть статьи учителя меня несколько обескуражила: «…я соглашусь с Дмитрием в том, что роман Л. Толстого «Война и мир» совершенно не для 16-летних подростков. Чтобы понять, о каких «духовных исканиях» героев идет речь, нужно иметь за плечами определенный жизненный опыт, чтобы увидеть «историю народа», необходимо хорошо знать историю страны, а, к сожалению, этих знаний и не хватает, а чтобы «найти свой Тулон», желательно уже иметь четко сформулированные цели в жизни. И как вы думаете, может ли подросток быть настолько «подкован», чтобы переварить те глобальные проблемы, затронутые писателем в столь объемном тексте?». Как это? То есть не для меня это было? Или мы отказываем современным детям в том, что у них нет опыта жизненного? Роман этот опыт и показывает. А историю страны они уже 10 лет изучают в курсе предмета «История». И, уж если на то пошло, ни о каких «чётко сформулированных целях» и речи быть не может. Они, если помните, формировались на протяжении всей жизни героев. Так же, как будут формироваться и у наших учеников.

Да, текст объёмный, как и жизнь наша. И нам дана возможность смотреть на чужую жизнь, и учиться на чужих ошибках.

А помните тот факт, что ученицы 5-6 гимназических классов в 19 веке запоем читали «Что делать»? Конечно, это не наши 5-6 классы… Но упрощать материал, на котором вот уже почти столетие учились те, кто живёт в стране, для наших потомков? Считаю неразумным. Учиться надо на сложном, чтобы было проще.

И ещё. На днях прочитал очень хороший анекдот. Хороший потому, что жизненный: «Мы раньше думали, что причина тупости – недостаток информации. Так вот, мы ошибались!». Информации у наших подопечных много, они тонут в ней в силу того, что не могут отличить фейк от реальности. И наша задача, как я вижу, помочь им разобраться в этом потоке. Инструмент – классическая литература. Сегодня миром владеет не тот, кто владеет информацией. А тот, кто владеет информацией об информации.

Литература
Вам будет интересно: