Татьяна Кочерова: Свободы и несвободы у учителя ровно столько, сколько у любого другого человека.

Татьяна Кочерова: Свободы и несвободы у учителя ровно столько, сколько у любого другого человека.

- Как Вы понимаете свободу? Что это: состояние, право, чувство?

- На мой взгляд, свобода – это внутренне состояние человека. Она связана с понятием выбора. Когда человек понимает, что происходящее с ним зависит от его выбора, это и есть ощущение свободы. Так, как я сам выбираю, значит,  я свободен.

- Вы работаете в школе. Существует ли, на Ваш взгляд, понятие «несвободный учитель?»

- Свободы и несвободы  у учителя ровно столько, сколько у любого другого человека. На мой взгляд, какой-то специальной учительской несвободы не существует. Ссылка на внешнюю несвободу позволяет оправдывать то, что происходит. Конечно, есть много того, что мне не нравится или ограничивает мои возможности, но это не лишает меня выбора. Вот если бы у меня не было возможности вообще ничего выбирать, например, свой способ поведения или решения, вот тогда бы я говорила, наверное, о несвободе. Я работаю в маленькой  школе в селе, возможно,  у нас меньше внешнего давления, чем в крупных школах в больших городах. 

- Вы сказали, что у вас есть возможность выбирать.  Что именно и в чем выбирать?

- Прежде всего, это выбор своей позиции - что ты делаешь, зачем и как ты это делаешь. Я работаю в школе не так давно, с 2000 года, когда можно было делать вообще все. А потом наткнулась в своем творчестве на противодействие системы. У системы свои приоритеты, не такие как у меня. И ожидание совпадений, того, что система изменится по твоему разумению,  пойдет навстречу, убивало, приводило к разочарованию и появлению чувства несвободы. Но работать в системе и бороться с ней бессмысленно.  Системе нужно дать то, что она требует, и пока она меня не ломает, я могу в ней работать. Когда же она станет требовать с меня то, что противоречит мне полностью, как человеку, я не буду больше в ней работать. И это будет мой выбор. И в этом я свободна.

- Вы сказали «противоречит мне, как человеку». А как учителю?

- Это для меня одно и то же.

- Приходилось ли Вам выполнять в школе функции, не свойственные Вам, как учителю? если выполняли, то почему? Если нет, то чем обосновывали свой отказ?

- Пока у меня было чувство, что школа это мой дом, мы строим и обживаем его вместе с коллегами и учениками для себя, я это делала с удовольствием, например сама красила свой кабинет, мне хотелось сделать его лучше. Сейчас я этого не делаю, никто меня и не заставляет.

- А сейчас почему не делаете?

- Сейчас школа стала тем местом, где я работаю. Мне предоставляется кабинет, где я веду уроки, но не более того. Учитель в школе теперь - наемный работник. Как можно мотивировать работника сделать что-то сверх обязанностей? Либо морально, либо материально. Морально: не хочешь заниматься в неотремонтированном кабинете – сам занимайся ремонтом. Материально стимулировать премией. Мне премию не дадут, это точно. Но тогда я и ремонтом заниматься не буду. Но это мой выбор и моя ответственность. Точно так же и с выбором учебников: если учитель видит, что есть какой-то учебник, хороший, лучше, чем тот, с которым он работает, есть возможности для выбора этого учебника. Но нужно сделать очень много неудобных для себя вещей, например, убедить администрацию школы сделать заявку на учебник,  или убедить родителей купить и покупать эту линию учебников и в следующие годы обучения. Но если не хочется добиваться, тогда другое дело.  

- То есть, на Ваш взгляд, в этом есть некое учительское лукавство?

- Не совсем. Даже если у нас есть эти возможности, мы боимся или не знаем, как ими пользоваться. Все-таки учитель не работает, а служит. И мышление человека на службе  часто не дает возможности продвигать какие-то свои идеи, проекты не в рамках системы. Наверное, поэтому у учителей возникает такая сильная зависимость от действия системы: они в ней служат, а система давит бюрократическими приоритетами.  От этого внутреннее напряжение, которое  воспринимается как несвобода. В учительской профессии есть свои ограничения: ненормированный рабочий день, непредвиденные ситуации, олимпиады по субботам и т.п. Но мы же сами это выбрали.

- У Вас большая нагрузка?

- 23 часа и классное руководство. Я отказалась от перегрузки. У меня есть другие интересы - "Педсовет" например, и поэтому мне кажется, что у меня мало свободного времени. Большую нагрузку учителя набирают, чтобы больше заработать. Но при этом чувствуют себя загнанными, да и невозможно не халтурить при работе на 2 ставки.  Но почему бы не оставить 18 часов и при этом не найти дополнительный заработок?

- Много ли времени приходится Вам тратить на бумаги?

 - У нас в школе учителя не сильно много пишут бумаг. Часть из них пишет сам завуч. Если администрация не настолько мудра, почему бы учителям не собраться и не сказать, давайте оптимизируем этот процесс? Чрезмерная исполнительность учителей меня иногда очень расстраивает. Чтобы ни было сказано  «сверху», тут же берется на исполнение. Коллеги,  остановитесь, задумайтесь, надо ли сразу все исполнять?

-  Вы сказали «почему бы учителям не собраться». Ведь не собираются? Наверное, это от того, что нет учительского сообщества, и каждый рассчитывает только на себя?

- Удается же объединится, например, в команды, и в команде больше сделать, большего добиться для своих же интересов.

- Тогда такой вопрос: «Один  в поле не воин?»

- Я очень серьезно думала над этим вопросом. Учитель вообще не должен быть воином. Часто нас призывают отстаивать свои права, встать на тропу войны. Если учитель начинает воевать, то дети уйдут на задний план. Учитель - воин, что он может дать детям?

-  Но тогда должны быть сильная организация, отстаивающая интересы учителей. Тот же профсоюз, например?

- Профсоюз  должен договариваться с государством. Учитель не должен заниматься такими вещами.  Учителю нужно дружить со своими коллегами, находить общие цели, искать общие подходы в своей работе, договариваться со своей администрацией, понимая, что система в ее лице имеет свои приоритеты. В каждой конкретной ситуации находить точки соприкосновения. Это то, к чему нам нужно стремиться, на мой взгляд. Пока ты внутри системы, с ней надо уметь договариваться. Платить какую-то дань системе, минимальную, поскольку ее интересы тоже должны выполняться, и так, чтобы тебя это не ломало, не мешало делать то, что ты считаешь важным. Когда ты это понимаешь, тогда появляется понимание свободы.

- Если бы зарплата  учителя стала больше, свободнее бы стал ощущать себя учитель?

- Да! Если у учителя появится возможность работать без перегрузки,  появится время и силы на самообразование и время на себя, на восстановление, тогда он будет гораздо  свободнее. Часто учитель чувствует себя несвободным  от загнанности.  А деньги дают возможность  реализовать то, что считаешь важным. Существует несвобода материальная. Но я думаю, что маленькие зарплаты не являются особенностью учительской профессии.

Аналитика
Вам будет интересно:
Дистанционная переподготовка педагогам

30+ программ обучения

2 квалификации в дипломе

Каталог программ