Личный кабинет

Стенограмма пресс-конференции «Проблемы содержания школьных учебников: усиление научного и методического контроля»


Пресс-конференция прошла 22 августа 2007 г. в пресс-центре ИТАР-ТАСС.

Яков Боровой, ИТАР-ТАСС: Я приветствую Вас от руководства ИТАР ТАСС. Спасибо, что Вы к нам пришли. У нас сегодня очень важная, на мой взгляд, пресс конференция. Я только назову ее тему: «Проблема содержания школьных учебников». Я хотел бы с большим удовольствием представить участников нашей пресс-конференции. Мы будем работать по обычному нашему сценарию: сначала выступят участники пресс конференции, потом они ответят на интересующие Вас вопросы. Начнем:

Калина Исаак Иосифович, директор Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в  сфере образования Министерства образования и науки РФ. Мы рады Вас приветствовать.

Светлана Леонидовна Тетерина, начальник отдела учебной литературы и средств обучения Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования Министерства образования и науки РФ.

Сергей Викторович Сидоренко, ученый секретарь Экспертной комиссии РАН по анализу и оценке научного содержания Государственных образовательных стандартов и учебной литературы для высшей и средней школы.

Владимир Алексеевич Шестаков, старший научный сотрудник Института российской истории РАН, профессор.

Тоже Вас сердечно приветствуем.

Исаак Иосифович, давайте с Вас начнем. Пожалуйста.

И.И. Калина: Искренне рад тому вниманию, которое есть сегодня к этой теме. Еще больше благодарен организаторам за формулировку темы, за тему «содержание школьных учебников».

Вообще, у каждого учебника можно вычленить две составляющих. Первое – это содержание, и второе, все-таки, никуда мы не денемся, - его полиграфическое оформление. По второй части, по полиграфическому оформлению, я точно не могу себя считать специалистом, и, наверное, об этом должны говорить другие. Более того, это две, все-таки очень разделяемые задачи – создать качественное содержание, и потом качественно этот учебник напечатать.

Я очень рад, что мы сегодня говорим именно о первом, о том что, я признаюсь, меня волнует особенно. Здесь позволю себе сказать о неких особенностях содержания российского учебника. Главной такой особенностью является то, что, в отличии от любой другой продукции, содержание российских школьных учебников может и должно быть на 100% отечественным.

Вот не нравится нам отечественный автомобиль – мы начали закупать импортные, начали какие-то комплектующие в отечественные автомобили закупать импортные. Медикаменты не понравились российские – начали закупать импортные. Тоже самое, к сожалению, даже с продуктами питания происходит. Но не может быть содержание российского учебника, который является одним из важных средств формирования российского гражданина, импортных также как запчасти. Это на 100% отечественная продукция. И я рад тому, что 2, уже почти 3 года назад, Российская академия наук и Российская академия образования и другие очень серьезные организации взялись помогать нам в отборе, в экспертизе этого содержания.

Сегодня я могу уже говорить, что в федеральном перечне учебников на 2008-2009 учебный год будет продукция, содержание которой очень тщательно и требовательно проэкспертировано ведущей научной организацией страны. И это есть основной залог того, что качество содержания будет таким, каким оно должно быть – полностью соответствовать основным тенденциям, взглядам ведущих представителей российской науки.

К сожалению на новый, этот учебный год, как вы понимаете, федеральный перечень был опубликован, и мы обязаны это делать, еще год тому назад. Поэтому там, по чисто формальным признакам, сохраняется некое количество учебников, которые проходили отбор по старым правилам, когда академия наук не несла такой полномасштабной ответственности. Но, я должен сказать, к счастью (мы не раз обращались в органы управления образованием субъектов Российской Федерации), закупаются сегодня для учащихся, стараются закупать в основном те учебники, которые прошли экспертизу по новым правилам, которые соответствуют тем требованиям, которые предъявляют к ним серьезные ученые.

При этом я должен сказать, что мы благодарны ученым, что, не смотря на весь их высокий статус, они очень охотно принимают от нас все те замечания учителей – рядовых учителей, учителей – победителей приоритетного национального проекта (мы проводили специальный опрос среди этих учителей) с теми замечаниями, претензиями, которые у них есть к содержанию учебников. Все эти замечания мы передаем в наши академии, они их очень внимательно – за что мы благодарны – просматривают, учитывают при своих оценках, при экспертизе учебников.

Поэтому, я думаю, что сегодня, для меня, например, это один из показателей, что как только стала экспертиза вот такой высокостатусной, жесткой, требовательной, из количества издательств, занимавшихся ранее изданием учебников сегодня осталась примерно одна треть, и процесс этот продолжается.

Я не думаю, что издательств останется совсем мало. Слава Богу есть серьезные, хорошие издательства, их достаточно много для того, чтобы обеспечить российских школьников учебниками. Это издательства, у которых есть свои собственные очень грамотные редакции по всем предметам. Это издательства, у которых есть теснейшие связи с методистами, с реальными школами, которые могут апробировать свои учебники в реальной практике, советоваться с реальными учителями.

Поэтому, наверное, не правильно хвалить ситуации в той сфере, за которую отвечаешь, но, наверное и не правильно все время только, что называется, оглядываться назад. Я могу сегодня сказать, что меры, которые принимаются и будут еще приниматься, они ведут к тому, что формирование наших российских граждан, обучение наших российских школьников будет вестись на качественных, 100% отечественных российских учебниках.

С.Л. Тетерина: Я хотела бы дать краткую информационную справку по экспертизе 2007 года. На экспертизу заявлено более 700 учебников по всем предметам школьной программы. Наибольшее количество учебников заявлено по иностранному языку. Это в последнее время – тенденция, самое большое количество учебников по иностранному языку. Достаточное большое количество учебников по математике и по русскому языку. Экспертиза началась 1 марта и будет завершена в экспертных организациях до 1 октября. До 1 ноября все экспертные заключения должны поступить в Министерство образования и науки, с тем, чтобы до конца 2007 года был утвержден ежегодный приказ – Федеральный перечень учебников. Федеральный перечень учебников будет утверждаться уже на 2008-2009 год.

С.В. Сидоренко: Как сказал Исаак Иосифович, Российская академия наук приступила к этой нелегкой работе три года назад. И первые ласточки мы экспертировали, Российская Академия наук экспертировала порядка 100 учебников. Тогда мы не представляли объем, сколько учебников сейчас находится в Федеральном перечне, с какими сложностями, с какими трудностями, а главное с каким объемом пришлось столкнуться. В Академии была создана комиссия по экспертизе учебников и в состав этой комиссии входили руководители секций по предметам. Каждый руководитель отделений Академии наук собирает экспертов. Так вот на первом этапе экспертов было порядка 50-60 человек. Сейчас объем возрос, и у нас количество экспертов, которые занимаются экспертизой в Российской Академии наук - порядка 200 человек. В четыре раза. Это сравнимо с институтом, научно-исследовательским институтом, который работает в системе Российской Академии наук. Т.е. группа людей, специалистов, ученых занимаются конкретным вопросом, чтобы оценить качество, соответствие современным научным представлениям школьных учебников. Начиная с 2005 года, как я уже сказал, было 100 учебников. В 2006 году – 300. В этом году у нас более 400 учебников поступило на экспертизу. Светлана Леонидовна сказала, что большее количество - это по естествознанию и иностранным языкам. Было удивительно тоже для нас. Казалось бы, такой предмет, почему, должны быть каноны у всех языка. Оказалось, что большое, огромное количество учебников иностранного языка. Могу сказать, что по итогам работы 2006 года экспертиза проводилась в несколько этапов. Тогда было такое соглашение. Регламент работы определялся следующим. Издательствам возвращались и авторам возвращались проэкспертированные учебники, учебниками их назвать нельзя - заявки, я бы так сказал. После первой экспертизы более 300 учебников получили одобрение т.е. с первого раза прошли только порядка 20 %. Остальные 80 % были переданы авторам и издательствам. После этого они дорабатывали, исправляли ошибки и опять вернулись на экспертизу. И даже среди этих учебников, которые уже дорабатывались, и указывались ошибки, мы вновь нашли очередные ошибки, очередные замечания. Они были тоже отклонены. Некоторые учебники по 2006 году проходили до трех раз. И совсем было удивительно опять же увидеть в заявках, которые пришли на 2007 год, опять эти же самые учебники. Авторы и издательства не сдаются и, получается, что мы занимаемся фактически научным редактированием для издательств некоторых. Но могу сказать, что качество учебников становится лучше. Т.е. издательства более профессионально стали подходить к этому вопросу, не просто подают какой-то оригинал-макет, в котором запятые даже не проставлены. Сейчас уже, по крайней мере, количество орфографических ошибок становится меньше. Но они все же бывают. Ну а фактические ошибки, они иногда курьезные бывают, а некоторые бывают достаточно существенными. Есть учебники, я сейчас приведу пример, у нас есть руководитель секции академик Васильев, в 2006 году рассказывал такую историю. Вот пришел учебник. Я сам – академик. Он – выдающийся, представлен во всех международных организациях математик. У него мировой уровень. Он взял учебник и стал читать. Решил так, дойду до сотой ошибки и отложу его в сторону. Действительно, нашел около ста ошибок, а еще оставалось больше трети учебника. Это говорит о том, какие были учебники. Сейчас говорить об экспертизе этого года пока рано, итоги будут подведены после сентября.

В.А. Шестаков: Я бы хотел сказать, на мой взгляд как автора учебников и как рецензента, ситуация с учебниками, по истории в том числе, не столь плачевна. Мы прошли очень большую дистанцию со времени перестройки от первых переходных учебников. Ездили же мы раньше на «Жигулях», и не замечали, что они плохие. Сейчас требования общества изменились, и поэтому вот присутствует такой вал критики. Хотя должен сказать: заметить, что дом кривой, под силу любому обывателю, но сказать как изменить, как сделать учебник лучше - это вопрос сложный. Существует масса проектов исправления Пизанской башни, и можете представить, что будет, когда ее наконец выпрямят. Поэтому, хочу сказать, что учебник – товар штучный. Хотя желающих писать очень много, а критиков еще больше. На самом деле, есть достаточно узкий круг людей, которые в состоянии писать внятные учебники. Я считаю, идеальных учебников не бывает, не бывает тем более по истории. На мой взгляд, всегда учебник – компромисс. Хотя бы потому, что объем его ограничен, а каждое мгновение удлиняет историческую дистанцию. К тому же историческая наука не стоит на месте. Вот поэтому учебник, поскольку он не резиновый, какие-то сюжеты уходят, какие-то появляются. Что-то можно осветить лапидарно, что-то можно как-то иначе осветить. Поэтому учебники переписывались, и учебники будут переписываться. Я хочу сказать, что это – норма. Жизнь на месте не стоит. На мой взгляд, главное требование к учебнику, поскольку сейчас предлагают подключить общественность к рецензированию учебников (возможно, это правильно) –учебник должен отвечать запросам времени. Что это значит? Это не дешевый, на мой взгляд, популизм, не откровенное обслуживание власти по принципу «чего изволите». Если исходить из того, что главная функция учебника – социализация, значит, учебник должен давать ответы на актуальные вопросы. Если мы строим капитализм, значит, очевидно, должны быть сюжеты о частной собственности, других вещах, которые в другое время не были востребованы. Поэтому ведущая сторона в историческом учебнике не методическая, а научно-содержательная. Учебник должен писаться на основе четкой, не противоречивой научной концепции, которая хронологически должна охватывать весь материал. Ведь не редкий случай, когда в одном учебнике Октябрьскую революцию оценивают положительно, а революцию Августовскую отрицательно. Очевидно, все-таки надо применять общий масштаб. Лишь научная концепция позволяет автору внятно показать природу и механизм исторических изменений. Учебник должен быть читабельным. Потому что, на мой взгляд, единственным преимуществом учебника перед живым учителем является то, что учебник неленивый ученик может осваивать с такой скоростью, которую ему позволяет его интеллект. Он может прочитать сюжет, еще раз прочитать, если есть желание и возможность, и снова вернуться. Учитель диктует определенный ритм восприятия и естественно, что он знает о предмете. На мой взгляд, может быть более важная на сегодняшний день проблема в образовании – контингент учителей. Я уже давно замечал, что учитель годами говорит о том, что его когда-то научили. Может быть, более важная проблема заключается не столько в учебниках, а в том, чтобы организовать серьезную задачу переориентации учителей. Я бы даже сказал – перепрограммирования.

Радиостанция «Серебряный дождь», вопрос И.И. Калине: «Скажите пожалуйста, Вы лично видели учебник Чубарьяна «Основы мировых религий», оценивали ли Вы его, и планируется ли Министерством включить этот предмет в учебную программу в обязательном ли качестве или факультативно?»

И.И. Калина: Первое. Я хочу, чтобы все понимали, что включение, также как и исключение каких-либо предметов из школьного содержания возможно только при изменении государственных образовательных стандартов. Государственный образовательный стандарт утвержден 9 марта 2004 г. предыдущим Министром образования В.М. Филипповым и действует на сегодняшний день. С любой точки зрения менять стандарт чаще чем раз в 5 лет просто не целесообразно. Нельзя так запутывать российскую школу. Стандарт следующего поколения сегодня разрабатывается, готовится. В том числе, скажем так, к разработке этих стандартов мы привлекаем огромное количество научных, общественных, образовательных организаций, в том числе и структуры, которые занимаются вопросами образования наших основных религиозных конфессий: и православной, и мусульманской и многих других. Мы получили от них очень интересные предложения. Все эти предложения аккумулируются в организации, которая занимается разработкой стандартов второго поколения в Российской Академии образования. Действуют группы по каждой тематике. И в принципе, если бы меня спросили про мое мнение, я бы с удовольствием поддержал бы, если бы в содержании российского образования появились бы опоры, я подчеркиваю, опоры на знание истории религии, источников культуры религиозной, как православной, так, наверное, и других. Потому что я не очень себе представляю, как можно понять многие произведения русской литературы, если ничего не понимать, скажем, в православии. Как можно сегодня понять русскую живопись, не понимая православия? И многие другие вещи, поверьте, исторически завязаны на необходимости понимания истории религий, источников религиозной культуры, и, самое главное, их влияния на последующее общественное развитие, на развитие государства, общества российского. И поэтому, я с огромнейшим интересом прочитал книгу А.О. Чубарьяна еще в рукописи, еще до того, как она была издана. Я категорически не специалист по данным вопросам, но как просто человеку мне было крайне интересно, очень полезно, и я надеюсь, что наши ученые, наши представители конфессий очень внимательно подойдут к возможности использования и этой книги, и, наверное, других, которые вполне могут быть. Для того, что бы у наших ребят формировалось не кусочное понимание мира, когда не знают, почему так происходит, отчего так происходит, и к чему все это привести может. А когда мы просто вычленим какой-то факт, и просто просим его запомнить. Я думаю, все-таки причинно-следственные связи гораздо важнее при понимании содержания школьного образования. А мне кажется, что знание исторических основ религий, их влияния на развитие общества – это просто необходимо для полноценного понимания содержания. Вот как я Ваш вопрос, простите, понял, я так и ответил. Если чего-то в вопросе не понял, то это потому, что в свое время в школе немножко дискретным было мое образование.

Антон Иванов, Центр «Открытая экономика», издание «Наука и технологии России»: «Вопрос о поправках к закону об образовании, который вступает в силу 1 сентября. Там есть пункт относительно отбора издательств, допущенных к выпуску учебников. Но совершенно не конкретизировано: кто будет выбирать эти издательства, как их будут выбирать и по каким критериям. Известны ли вот эти моменты, как это технически будут происходить?»

И.И. Калина: Если Вы внимательно читаете все законы, то Вы понимаете, что закон устанавливает, как правило, задачу, а не алгоритм решения. Если бы в Законе прописывалось все то, о чем Вы спрашиваете, то ни один закон в брошюрку не умещался. Они все умещаются в брошюрку. Но если читать поправку, опять же, не кусочно, а комплексно, то там впереди есть название статьи, к которой отнесена поправка. Там сказано, что это относится к компетенции Российской Федерации в лице ее органов исполнительной власти. Поэтому, естественно, что сегодня соответствующие органы исполнительной власти, а это не только Министерство образования и науки, потому что я должен всем напомнить, что государственную политику в издательской деятельности определяет не Министерство образования и науки, поэтому сегодня все соответствующие органы исполнительной власти разрабатывают технологию реализации этих дополнений к закону. Естественно, что еще до внесения в закон были определенные проработки, договоренности между всеми органами исполнительной власти. Только я хочу сразу предупредить, что закон вступает с 1 сентября для начала процедур, но не для образовательных учреждений, потому что образовательные программы образовательных учреждений и весь перечень учебников, учебных пособий, который будет использоваться в этом учебном году школой, сформированы до 1 сентября, т.е. в режиме действия прежней редакции закона. Соответствующее разъяснительное письмо мы, естественно, направили во все органы управления образования, опубликовали в профессиональной прессе, на сайте Министерства. И поэтому, в этом году эти строчки закона самих школ не касаются. Они касаются пока тех самых органов исполнительной власти, которые обязаны обеспечить реализацию закона. Поэтому, в ближайшее время появятся соответствующие постановление, приказы, порядок отбора. Будет создана, естественно, межведомственно-общественно-статусная комиссия, которая будет очень внимательно рассматривать и решать все эти вопросы. При этом я бы просил посмотреть внимательнее редакцию, потому что редакция закона не ограничивает право какого-либо издательства издавать учебники и учебные пособия. Только эти учебники, если издательство не попадает в отобранные, не будут входить в Федеральный перечень, и значит, школа не будет ими пользоваться в рамках базового образовательного процесса, и соответственно учебные пособия не будут выбирать для своего списка. Но, тем не менее, я не удивлюсь, если какое-либо издательство издаст, например, «Занимательную алгебру» Перельмана, не заботясь о том, попадает ли оно в перечень, еще куда-то, потому что во всякой внеклассной работе, во внеурочной работе, естественно, вполне возможно использование другой литературы, литературы других издательств. А речь идет, я бы так говорил, о базовом наполнении образовательного процесса в школе.

Наталья Кабанова, журнал «Нью Тайм»: «Что Вы можете сказать по поводу учебника по истории России Филиппова, который у всех на слуху. И как успешно он может пройти процедуру экспертизы?»

И.И. Калина: Я позволю себе чуть-чуть терминологию уточнить или, скорее, переформатировать Ваш вопрос. Я могу с удовольствием рассказать, что прошла трехдневная, очень большая научно-практическая конференция в российской Академии повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования, на которой рассматривались несколько вопросов. Первый вопрос, скажем, вообще о преподавании истории и обществознания в школе. Второй – о предложениях по разработке стандартов второго поколения по этим предметным областям. И третий вопрос – это по нашей просьбе авторский коллектив представил на суд профессиональной общественности (а там были учителя школ из числа победителей приоритетного национального проекта, т.е. квалифицированные педагоги, были методисты институтов повышения квалификации по этим предметам и заведующие кафедрами педагогических вузов по этим предметным областям). Мы попросили авторский коллектив представить на суд книгу для учителя. Я подчеркиваю: книгу для учителя, не методическое пособие, не учебник, а именно книгу для учителя, в которой изложены основные концептуальные взгляды, подходы авторского коллектива. Вообще я должен признаться, что я так давно уже в образовании, но не помню еще, чтобы авторский коллектив начинал с того, что не осчастливил сверху неким созданным уже учебником, и говорил: «Хотите - берите, не хотите - не берите. Что не понятно, мы сейчас вам напишем методическое пособие к каждому параграфу. И мы вам расскажем, как это рассказывается». Нет. Авторский коллектив сделал, я считаю, оригинальный, и, как учитель, я говорю с благодарностью, очень смелый шаг. Они сначала вынесли на суд профессионального сообщества свои концептуальные взгляды и подходы. Было очень замечательное обсуждение, потому что оно было критическим. Вообще-то говорят, если у двух людей одинаковые мнения, то один из них лишний. Мы старались, чтобы на конференции лишних людей не было. И люди выражали свое мнение очень твердо, жестко, старались быть аргументированными и обоснованными. И авторский коллектив изучил (а велась стенограмма всего, записи) все замечания. Сейчас они подготовили брошюру по результатам работы с замечаниями и предложениями. Они как бы вычленили те замечания и предложения, за которые они благодарны, и которые они учитывают при доработке книги для учителя. И такая книга очень нужна и важна учителям. Это по ответам участников конференции. А проводилось очень большое анкетирование. И более 85 % участников конференции сказали, что они просто с огромной благодарностью и к организаторам конференции, и к авторскому коллективу за ту возможность, которая была предоставлена. В целом хорошие отзывы и о содержании книги для учителя. А с учетом всех замечаний и предложений, которые сделали участники конференции, она станет еще лучше, и может быть использована учителями, которые будут работать и по действующим учебникам, и по новым учебникам, которые появятся, пройдут экспертизу в Российской академии наук и в Российской академии образования, независимо от того, будет ли какой-либо учебник под редакцией Филиппова. Я считаю, что авторский коллектив, сама конференция уже сделали огромный шаг для преподавателей истории и обществознания. И это достаточно значимо по влиянию на развитие содержания исторического образования в школе.

Марина Лемуткина (Газета.Ру): «Вопрос первый: про нынешний Федеральный перечень учебников. Вы упомянули о том, что он формировался по старым правилам, и туда попало, грубо говоря, несколько сомнительных учебников. Вот, примерно, сколько их, по каким предметам, и какой процент от общего числа они составляют? Второй вопрос: Вы упомянули как положительный фактор, что отсеивались слабейшие издательства, работающие с учебниками. По вашей оценке, оптимально сколько их должно быть? Порядок назовите».

И.И. Калина: Я понимаю, что это профессиональное мастерство, чуть-чуть изменить, интерпретировать сказанное. Но я внимательно, хорошо запоминаю то, что говорю. Поэтому пункт первый. Я не говорил о сомнительной репутации кого-либо в федеральном перечне. Я повторю, если не понятно было, что есть часть учебников, не проходивших экспертизу в Российской академии наук и в Российской академии образования. Но это не ставит автоматически на них клеймо. Это говорит о том, что Российская академия наук и Российская академия образования за содержание этих учебников, к нашему великому сожалению, отвечать не могут. Но это, еще раз говорю, клейма ни на ком не ставит.

А второй вопрос, сколько должно быть издательств? Понятия не имею. Я знаю, что все они должны соответствовать определенному набору критериев, который, как я уже говорил, будет утвержден, перед тем как будет запущена процедура отбора. Ну и основные критерии, я думаю, понятны любому нормальному человеку, который интересуется этим вопросом. Конечно же, в первую очередь - наличие у издательства соответствующей квалификации всех необходимых работников, начиная от редактора, методиста, художника, корректора, там много чего. Нам помогают люди, профессионально занимающиеся этим вопросом. Поэтому никогда не стоит задача перед нами, что называется, численности. Сколько учебников должно быть в федеральном перечне? Сколько попадет, столько и будет, лишь бы некачественные не попадали. Нет и задачи, сколько будет издательств. Сколько сумеет пройти отбор, столько и будет. Лишь бы качественные были. Т.е. по принципу: не важен размер бочки с медом, важно, чтобы туда ложка с дегтем не попадала.

<неразборчиво>: Первый вопрос: есть ли какая либо информация, данные по учебникам советских времен? Советские школьники учились по учебникам, в которых было меньше ошибок и фактических, и орфографических, или больше?

Второй вопрос: как вы, Министерство образования и науки, относитесь к инновационным учебникам? Я знаю, что непосредственно к Андрею Александровичу поступает много предложений. Недавно была на приеме дама, которая предлагала свои учебники, которые не входят в перечень.

Калина И.И.: Первое. Надо иметь понимание про советские учебники, по которым Вы не учились, а я учился. Есть ли моего поколения люди в зале? Молодежь, смотрю. Но когда я учился в школе, был такой учебник алгебры под редакцией Барсукова и задачник Ларичева. В учебнике Барсукова, они тогда типографски плохо издавались, и страницы часто бывали склеенные. Так вот учебник Барсукова так и заканчивал учебный год с неразрезанными, склеенными страницами, а задачник Ларичева был всегда у всех истрепан, и учились по сути дела по задачнику, а не по учебнику. А теперь чтобы было понятно. Учебник Киселева, который, теперь мы говорим, он такой весь замечательный... Это было его 17 издание, когда он стал замечательным. Первые 16 он сам (Киселев) в ходе апробации перерабатывал. И классическим он стал для нашего поколения, это уже было 17 издание учебника.

Поэтому все очень сложно было и тогда. Но тогда было проще, потому что было одно единственное издательство, которое занималось школьными учебниками. Там, естественно, была сконцентрирована вся элита и научная, и методическая, и редакционная, и другая, которая могла бы этим заниматься, и поэтому была узко сконцентрирована ответственность за качество. Соответственно, наверное, надо признать, что качество тех учебников по определению обязано было быть более выверено, чем когда это очень широкая поляна, очень большое количество как авторов, так и издательств. Здесь теперь намного сложнее навести порядок. Создать один штучный продукт, качественный, это легко. Издать массово - это уже сложнее. Автомобиль «Чайка», вообще, был неплохой в Советском Союзе. Потому что автомобиль был один, создавался вручную. Это как бы сравнение советских учебников и учебников сегодня. Что касается понятия «инновационный учебник». Я, простите, не знаю такого определения. Для меня есть учебники: соответствующие научным требованиям; соответствующие методическим требованиям; интересные ученикам; полезные учителям. Если эти критерии и есть инновационные, то я надеюсь, что с помощью академии наук и академии образования они тоже скоро такими станут.

Сидоренко С.В.: Учебник может соответствовать стандарту, который сейчас существует, и который сейчас утвержден. Если он не соответствует стандарту, и Вы называете его инновационный, то сначала надо определить стандарт, и потом говорить об этих учебниках, которые будут соответствовать стандарту.

Японская газета «<неразборчиво>», меня зовут <неразборчиво>. У меня вопрос по учебнику истории. …(???) Были ли указания или требования со стороны администрации Президента, прямые или косвенные, для того, чтобы учебники по истории стали качественными и корректными? И, если да, то не считаете ли вы такое усиление контроля государства над учебниками скрытой цензурой и попыткой пересмотра истории? Спасибо.

И.И. Калина: Первое. Уже решение Президиума Совета при Президенте, на основе которого в экспертизу всех учебников, а не только учебников по истории, были вовлечены Российская академия наук и Российская академия образования – это было, если хотите, прямое указание руководства страны Министерству образования и науки Российской Федерации: принять все меры по повышению качества всех учебников, независимо от предметов. Надо признать, что наибольшее количество претензий от общественности были, да, к учебникам истории. И эти претензии шли не только к нам. Они шли и в правительство, и в администрацию Президента, и в Государственную думу, и в Совет Федерации. И поэтому соответствующими поручениями, скажем так, по рассмотрению этих общественных претензий, ну если в вашей формулировке, то можно считать, что мы имели как бы дополнительную задачу – обратить особое внимание на качество и содержание учебников, в первую очередь по истории. Что касается, как Вы сказали, рисков пересмотра и т.д. Ну, во-первых, давайте разделим две вещи. Не будем отождествлять науку историю и содержание школьного учебника. У них разные миссии в жизни. Если наука история обязана просто найти все аспекты любого исторического события, анализировать их, описывать в монографиях, в исследовательских работах, то у учебника по истории, а впрочем, по любому другому предмету, это такая же связь, задача же немножко другая. Это некая общая задача образования – формировать отношение человека к миру, к себе, к людям, с которыми он живет, к стране, к государству, в котором он живет. Поэтому я позволю себе простое очень сравнение. Вот, простите, если Вы захотите, чтобы историю Вашей семьи знал Ваш сын, то мне очень интересно, по каким материалам Вы предложите ему это изучать: по каким-то рассказам, мемуарам Вашей бабушки, прабабушки, или по протоколам участкового милиционера, участкового врача, в котором с абсолютным равнодушием описаны все огрехи Вашей семьи и все болезни, которыми Вы болели? Я думаю, все-таки, каждый из нас захочет, чтобы наши дети и внуки историю нашей родной семьи изучали все-таки со слов родных людей. Потому что даже о проблемах и трудностях нашей семьи нам будет рассказываться, как их преодолевали, а не будет, простите, смакование этих проблем. И для меня, я сейчас говорю не как чиновник, я говорю как гражданин, как отец детей, как дедушка. Я очень хочу, чтобы историю моей страны мои внуки изучали по учебнику, который написан не в логике участкового милиционера, это оставим науке, а в логике бабушки, прабабушки, которая старается сформировать у моих детей и внуков позитивное отношение к моей семье, даже если в моей семье были какие-то трудные моменты. Если Вы не разделяете вот такую гражданскую позицию, то она у нас просто будет разной, но я, наверное, от своей не отклонюсь. И поэтому я очень рад, когда появляются авторские коллективы, которые пишут честно, но понимают, что они пишут не научный трактат, а что они пишут книгу, по которой будет формироваться отношение ребят к своей родной стране. Значит, и стиль этого учебника должен быть родным, вот как рассказы бабушки.

«Авторадио» Егор Гулин: Продолжая тему истории. Совсем недавно Президент Путин по этому поводу сказал, что нам надо избавляться от комплекса вины и неполноценности. Знаю по себе, период новейшей истории провален немножко в учебниках, потому что, наверное, не сложилась еще точка зрения на этот период. Вопрос к Владимиру Шестакову. Как новые учебники будут рассказывать о советском периоде новейшей истории России? В каком ключе будет преподноситься в новом учебнике? И есть ли учебники, которые по-новому рассказывают о новейшей истории России, в частности об истории СССР?

Шестаков В.А.: Ну почему же Вы спросили: «будет». Я считаю, уже есть. Не буду, нескромно говорить о своем учебнике, который только что вышел для 11 класса. Но есть учебник Данилова, есть учебник Чубарьяна. Я бы так сказал: удалось историкам преодолеть определенный период ученичества и, на мой взгляд, вполне добротная создана концепция. Скажем в моем учебнике, я не буду касаться других учебников, я советский период рассматриваю не в плане баланса хорошего – плохого. Это очень порочно. К сожалению, в некоторых учебниках это присутствует. Потому что, если мы встанем на этот путь, то мы не скоро, так сказать, преодолеем занавес. Мы всегда должны будем отвечать, что СССР был великой державой, что достижения наши были замечательными и т.д. Значит, очевидно, задача состоит в том, чтобы показать движение истории, механизм изменений, в т.ч. и советской системы. То есть, я видел свою задачу в том, чтобы показать, как и почему менялась советская система, почему она достигла определенного могущества, почему столь же закономерно она разрушилась. То есть я держусь той точки зрения, что она разрушилась не в силу ошибок Хрущева, Горбачева, Ельцина. Она разрушилась во многом в силу объективных причин. Поэтому, если подходить сугубо исторически, мы должны эти механизмы оставить. Я считаю, что сейчас такие историки есть, которые в состоянии этот механизм показать. Что касается новейшего периода. Вы понимаете, что пока нет достаточно серьезной источниковой базы, чтобы всесторонне рассмотреть новейший период, но я думаю, что и здесь особых трудностей нет. Мы живем, в отличие от иностранцев, в своей стране. Мы воспринимаем многие факты. Нам не нужны секретные архивы, чтобы видеть, как изменяется политика. Есть достаточно фактов, чтобы достаточно объективно оценить режим Путина и насколько он состоятелен.

Газета « Труд»: Почти продолжение вопроса. Скажите, все эти учебники, которые как курьез

Добавлено: 31.08.2007
Рейтинг: -
Комментарии:
0
Просмотров 4419
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+