Личный кабинет

КОНСПЕКТ УРОКА РУССКОГО ЯЗЫКА. 6 КЛАСС.


КОНСПЕКТ УРОКА РУССКОГО ЯЗЫКА. 6 КЛАСС.

Журнал «Лидеры образования», № 6–7 2005. Подписаться

ЛУЧШЕЕ ОТ ЛУЧШИХ (уроки от финалистов конкурса «Учитель года – 2005»)

Виктор Гуськов, учитель русского языка и литературы средней школы Рязанского района Рязанской области

ТЕМА «Вопросительные местоимения»

ЦЕЛИ УРОКА
I. Обучающие цели

1. Сформировать понятие о вопросительных местоимениях, знания об их основных морфологических и синтаксических особенностях.
2. Обеспечить формирование знаний об орфоэпических нормах употребления вопросительных местоимений.
3. Создать условия для применения полученных знаний в ходе выполнения соответствующих учебных задач.
II. Развивающие эффекты
1. Совершенствование умения грамотного построения диалогической речи.
2. Наращивание элементов лингвистического мышления на основе анализа межъязыковых параллелей (вопросительные местоимения в русском и английском языках).
III. Воспитывающие эффекты
1. Обеспечение условий для осознания важности корректного построения беседы, умения вести себя вежливо, тактично.

Далее - во вложенном файле.

ЭССЕ «МОЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ»
Как радостно видеть, что все на Земле имеет свое продолженье! Стареющие родители, вглядываясь в лица детей, понимают, что жили не напрасно. Каждый оставит после себя память, вопрос лишь в том, какую.

Главное впечатление моего детства, первое воспоминание - мама, ее голос, глаза, руки… «Витя, Витя, Витушок, золотой гребешок», - пела она и мне, и отцу, когда все было хорошо и все были счастливы. Моя первая учительница – все-таки именно она. Умение пожертвовать собой ради других - качество редкое, но абсолютно необходимое. Ради сына и мужа, из-за лишних десяти рублей бросить навсегда светлую мечту, забыть о дипломе врача, о медицинском университете? Отдав меня в школу в пятилетнем возрасте, мама, наверное, не раз пожалела, что поспешила: и с чтением не ладилось, и таблица умножения никак не училась. Вот и сидели мы каждый вечер допоздна, до слез, но ведь это тоже нужно было? А танчики на полях тетради или дырка в прописи на месте тройки? А побеги на рыбалку и поиски нерадивого ученика по всем кустам и камышам?

Не меньше хлопот доставил я и Марии Степановне, первой школьной учительнице, которая, будучи родственницей отца и не имея собственных детей, считала меня своим внуком. Но не в родстве дело: глядя сейчас на грустные глаза одного из моих воспитанников, чей отец бросил семью, порой безотчетно хочу прижать его к груди и успокоить, сделать так, чтобы печаль сменилась детской беззаботностью…

Мы сражались с Марией Степановной три года, я изматывал её бесконечными «почему», своими капризами по поводу оценок, она же мягко, но настойчиво перевоспитывала мою эгоистичность, вспыльчивость, неуравновешенность. Помню, как в сердцах бросил я на пол тетрадь, где старшеклассница, по просьбе Марии Степановны проверявшая мою работу, неправильно исправила ошибку. Сначала мне поставили «четверку», которую заменили «пятеркой», но, увидев устроенную мною сцену, в итоге бабушка (как я иногда ее называл) безжалостно перечеркнула все, поставив «двойку». И правильно! Зато теперь нисколько я не удивляюсь капризам своих учеников и знаю, что главное - помочь маленькому человечку преодолеть свою обиду, гордость, минутную вспышку негативных чувств.

А в девятом классе, двенадцатилетним, я, наверное, впервые «почувствовал» войну как часть моей личной памяти, моей жизни. Мы слушали рассказ нашей молоденькой учительницы литературы о деде, погибшем под Курском. Ее голос дрожал, а по щекам одна за другой катились крупные слезы. Почему она плакала? И отчего вдруг я понял, что эта боль и эти слезы и мои тоже? Мы все что-то знаем о войне, что-то помним, но чувствуем ли? Если учитель найдет верный путь к чувствам ребенка, лишним станет вопрос о том, что изменилось в его представлениях о войне. Ответ будет в глазах воспитанника.

Долго я не мог понять выражения «золотые школьные годы». Понял, когда они закончились… Мне всего тринадцать, а уже надо выбирать, кем быть. Посовещавшись, мама и Мария Степановна решили «отдать» меня в Спасский педагогический колледж. Эх, не пожалели вы меня!.. Я не раз думал, что выбрал бы, если бы сам принимал тогда решение. Не знаю… Но почему-то мне кажется, что иного пути в этой жизни у меня нет: «Радуйтесь, живите беззаботно, пока учитесь в школе», - говорю я своим мальчишкам и девчонкам. Взрослая жизнь не всегда так хороша и легка, как мы мечтаем. Мама и папа далеко, за двести километров, я на два года моложе моих нынешних девятиклассников и один в чужом городе. Все закончилось неплохим умением готовить, тремя несчастными влюбленностями, привычкой к курению, дипломом с отличием и направлением в педагогический университет.

«Ну сколько можно учиться?» - иногда вопрошают некоторые из нас в школе. Я же нисколько не жалею, что мне довелось учиться семнадцать лет. Сколько друзей, сколько замечательных преподавателей, сколько памяти! Помню, однажды на лекции нам задали вопрос: «А кто из присутствующих пойдет работать в школу по окончании университета?» Из почти ста девушек и юношей руки подняли лишь несколько человек. Тогда я руки не поднял. Почему? Может быть, постеснялся? Устыдился признаться, что, в отличие от  большинства, посвящу свою жизнь мало кем в наши дни уважаемой (особенно, судя по зарплате) профессии? Так или иначе, я отлично знал и знаю, что моя единственная судьба – школа. Мне было, честно признаюсь, очень волнительно, даже страшно вставать на этот путь. Но когда все «закрутилось», я понял, что, во-первых, ничего не изменилось: восемнадцатый, девятнадцатый, двадцатый год учебы сменяют друг друга. А во-вторых, бояться, как оказалось, было просто некогда, да и некого. Да-да, я снова учусь, правда, иначе и иному: учусь быть таким, какими были мои учителя, учусь искать заветный ключик к сердцу каждого мальчишки, каждой девчонки, учусь быть старшим другом и надежным помощником… И это радостная учеба! Юленька, ненаглядная моя жена, ночью часто журит меня: «Опять ты, Витя, во сне уроки ведешь!» О моих воспитанниках, их проблемах, плохих и хороших оценках узнают все мои домашние. А по-другому нельзя! Зато как был я смущен и обрадован, когда пятиклашка подошел ко мне и спросил: «А вы знаете, кого нарисовали все наши, когда им задали нарисовать любимого учителя?»

Я нисколько не сомневаюсь: моя профессия – главная на Земле! Научить человека быть Человеком – задача колоссальная, одному не под силу. Нам всем суждено учиться этому всю нашу жизнь. Главное - понять, что каждый из нас может подарить частичку своего тепла, любви другим. В этом цель и смысл. Иначе жить я не умею и не хочу.

Добавлено: 08.02.2007
Рейтинг: -
Комментарии:
0
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+