Личный кабинет

Мои мемуары

О нелегкой учительской судьбе


Рассказ о своей жизни, об исторических событиях, прошедших через судьбы моих учеников

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

Мои мемуары

(О нелегкой учительской судьбе)

Время неумолимо бежит, пора подводить итоги. Через 3 месяца – мой юбилей. Мне будет 55. Что скажу коллегам, друзьям в этот день? О чем поведаю? Что осталось  в моей памяти?

Первое, что помню из далекого детства, - проводы папы на работу. Раннее утро. Мы с мамой (она держит меня на руках) смотрим вслед уходящему папе. Ему предстоит долгий путь по разбитой дороге. Прошло время, Асфальтовое шоссе, пирамидальные тополя…  Как все красиво, удобно! Только нет уже  папы…  А  ведь это он строил эту дорогу, сажал тополя.  Строил дом, в котором живут чужие люди, соседские дети играют в знакомом до слез дворе.

А вот школа – моя первая школа. Такая родная, до боли в сердце родная.  Я помню директора Тюрина Василия Яковлевича, ветерана Великой Отечественной войны.  Помню его пиджак, на котором не хватало места для наград, помню его рассказ о Древнем Египте. Казалось, его уроки похожи на сказки …  Столько лет прошло, а я помню эти сказки.

Самые радостные дни в школе – поездки на уборку свеклы, а еще лучше – на уборку яблок. Мы, ученики советской школы, могли все: ремонтировать класс и школу, работать на пришкольном огромном участке, выращивать овощи и фрукты для школьной столовой. Сами устраивали мероприятия, дискотеки, шили себе костюмы,  выпускали стенгазеты…  Как весело мы жили! Первую профессию я получила в школе – ткачиха первого разряда. Посади меня за станок – я и сейчас смогла бы выткать замечательный ковер - покрывало. Теперь от ткацкой фабрики, где работало 2 тысячи женщин, не осталось и следа.

Первые похороны в моей жизни – похороны соседского паренька, погибшего в Афганистане. До сих пор помню ощущение страшной беды, беды мирового масштаба.

Затем вуз – самое счастливое время в моей жизни. Как много открытий было сделано тогда, как много планов мы рисовали для нашего недалекого будущего. Институт - это первые победы, и первые поражения, первая любовь и первое предательство. Но кроме диплома, мы вынесли из высшего учебного заведения нечто большее - уверенность, что мы нужны своей стране. Я горжусь своими однокурсниками, большинство из которых стало прекрасными учителями, вырастившими не одно поколение, вынесшими на своих плечах  все тяготы 90-х и не покинувших школу. Страшное это слово – «перестройка». Попробуй перестрой свою жизнь, если еще ничего не построено.

Первая встреча с Псковом… Город-воин, город воинской славы. Сюда мы приехали по распределению мужа, и волею судьбы я попадаю в прекрасную школу, которой руководил самый лучший директор в моей жизни, заслуженный учитель - Лаптева Нина Дмитриевна. Необычная это была школа. Школа, где учились дети десантников: Карабах, Баку, Вильнюс – это не простые географические названия, смутно напоминающие что-то. Это сломанные судьбы взрослых, судьбы учительниц-жен офицеров, судьбы детей, лишенных отцов, судьбы офицеров, из полковников превратившихся в швейцаров, охранников  и не вынесшие такого удара. История словно шагала по нашим судьбам, по судьбам  наших учеников.

«Алексей, Алешенька, сынок…» В памяти так и остался в строгом костюме, в начищенных до блеска ботинках самый идеальный ученик, самый идеальный человек, самый идеальный офицер – Алеша Воробьев, Герой России. О том, что 6-я рота вся полегла, мы знали гораздо раньше, чем вся страна. Мы знали все в деталях, в подробностях. Уже 1 марта оставшиеся в Пскове офицеры-родители «присматривали» за школой. Погибли отцы учеников, погиб бывший ученик нашей школы старший лейтенант Алексей Владимирович Воробьев. Весь город оплакивал наших  мальчишек. А мы думали об одном: как уберечь тех, кто сидел перед нами в классах…

Время неумолимо летит, жизнь меняется, только наше Министерство образование, начав в 1984 году реформу, не закончило ее до сих пор. Меняются только названия: оптимизация, модернизация…

 Первый  в моей жизни интегрированный урок в 1988 году. Английский язык и литература. На уроке строгое жюри, которое потом меня спрашивало: «Вы в совершенстве владеете английским?» - «Читаю, перевожу со словарем. Все, как у всех». Не поверили: оказывается, на уроке я с учителем иностранного языка, работавшим со мной в паре, вела диалог на английском языке. К сожалению, я этого не помнила даже сразу после урока. До сих пор думаю: это не было запланировано, как я могла говорить по-английски, практически не зная языка. Чудеса случались в моей жизни.

Уроки-семинары… Уроки-лекции… Поисковая работа…ТРИЗ-технологии… Проектная деятельность… ИКТ…  Да, разве упомнишь все, что было в этой нелегкой учительской жизни.

Помню своих прекрасных учеников, слежу за их судьбами, переживаю за них, радуюсь каждому их успеху и горжусь…

Вот об этом и расскажу коллегам, друзьям. За каждым моим словом они увидят события, лица, они поймут, потому что всегда были рядом и делили боль и радость на всех.

 

 

 

    avatar 01.02.2018 | 22:10
    Ирина Кабакова Пользователь

    Прекрасная работа, трогательная. с ноткой грусти...Такие близкие и понятные мне чувства. Улыбнитесь! Впереди ещё много замечательных событий! Будьте счастливы!


     
      02.02.2018 | 19:00
      Наталия Болдырева Пользователь

      Ирина Кабакова,

      Прекрасная работа, трогательная. с ноткой грусти...Такие близкие и понятные мне чувства. Улыбнитесь! Впереди ещё много замечательных событий! Будьте счастливы!

      Спасибо.


       


Добавлено: 06.01.2018
Рейтинг: 8.3411764705882
Комментарии:
2
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+