Личный кабинет

Прозрение


Из моих детских впечатлений

Светка проснулась рано, потому что надо было погладить белую блузку, юбку, еще раз повторить стихи, которые она должна будет читать на празднике, посвященном Дню Победы. В квартире уже вкусно пахло печеным. Это мама расстаралась ради отчима, который прошел две войны, партизанил в белорусских лесах и воевал в действующей армии, а теперь возглавлял в районе организацию ветеранов Великой Отечественной войны.
Мама готовила праздничный завтрак, а с вечера на праздничный, как она его называла, пиджак прикрепила все награды отчима, повесила  сразу  потяжелевший пиджак на плечики, отошла в сторону и надолго застыла на месте. Светка с интересом наблюдала за ней, удивляясь, о чем так долго можно думать…А мама еще раз осмотрела пиджак, сняла с него невидимые пушинки и вышла в другую комнату. Теперь надолго застыла ее дочь, думая о том, как резко изменилась мама, когда в доме появился мужчина, хотя, если честно, по мнению, дочери, им вдвоем с мамой так было хорошо! Все внимание только Светке, только ей! 
Появление мужчины нарушило устоявшийся семейный быт двух женщин, внесло какую-то сумятицу, другие традиции… Раньше она могла утром ходить из комнаты в комнату в одной ночной рубашонке, а теперь надо было одеться, прежде чем выйти из своей комнаты. Питались Светка и мамка в основном порознь, просто когда у кого было время и желание поесть… Теперь же по вечерам было довольно долгое семейное чаепитие, потом отчим шел в спальню и долго читал. Он, вообще, много читал, и Светка интуитивно тоже потянулась за книгами, иногда вместе с отчимом ходила в библиотеку и по его совету выбирала книги. Чтение ее как-то сразу увлекло, оказалось, что читать можно, как говорится, запоем. Вот она так примерно и читала…
Утро 9 Мая выдалось особенно солнечным и тихим, оно даже предвещало редкую для этого времени жару. Светка подошла к столу, на котором уже стояли тарелки, вазочки. С утра предполагался праздничный завтрак по случаю Дня Победы. Пахло ее любимыми пирожками с капустой, а еще котлетами, отбивными…Мама стала чаще колотиться с тестом и  нажимать, как она говорила, на мясные блюда: в доме появился мужчина. Она с гордостью носила имя замужней женщины, потому как разведенка звучало как-то оскорбительно, теперь же  в семье все было,  как у всех.
Дочь подошла к окну. Напротив, на здании детского сада, развевались флаги, улица начала заполняться нарядными людьми. Взрослые и дети шли с шарами, с транспарантами. Уже звучала музыка.
- Мамка, быстрее к столу, а то опоздаем на демонстрацию! – торопила родителей дочь и первой села за праздничный стол.
В зал поспешили отчим и мать с тарелками в руках. Ну вот, кажется все готово. Алексей Петрович открыл бутылку сухого вина, встал и кратко сказал:
- За Победу! 
Он, вообще, был немногословным человеком. После войны работал на каком-то секретном объекте, поэтому привык, как говорится, держать язык за зубами. Человеком был порядочным и совестливым – это сразу заметили соседи и уважали его и за немногословность, и за справедливость, а еще за то, что был непьющим. Как-то раз на вопрос пьяненького соседа о том, почему не пьет, категорично ответил, как обрезал:
- На войне свое отпил.
Больше подобных вопросов соседи ему не задавали и сообразить на троих не приглашали. Отчим вошел в эту семью недавно, три года назад. Поздняя   его любовь  с матерью Светланы случилась аккурат под майские праздники, и расцвела она кипеньем яблоневых садов и терпким, дурманящим ароматом сирени.
И дивилась дочь, глядя на повеселевшую мать, на ее счастливые в поздней весенней радости глаза, на новое, купленное по случаю праздника платье, на туфли с модными узкими носками  на шпильках… Дивилась Светка и мать жутко ревновала, потому как спала теперь та в спальне с мужчиной, утром хлопотала не только вокруг дочери, провожая ту в школу, но и старалась угодить отчиму, потому что тот уходил на работу раньше. 
Всегда скупой на слова, он в этот раз  вдруг разговорился: рассказал, что получил письмо от однополчанина, вспомнил, как их рота  отступала в первый месяц войны, как ее практически разбили, а уцелевшие солдаты отступили в лес (в белорусский лес), как потом вышли на воссоединение с действующей частью, как хоронили одного за другим боевых товарищей… 
Светка слушала затаив дыхание. В семье не принято было говорить о войне, потому что всегда говорили только о хорошем – о Победе. А отчим рассказывал о таких ужасах, что сердце сжималось, а война приблизилась не со страниц книг, а вошла прямо в дом: с гарью пожарищ, кровавыми бинтами, искореженными гусеницами танков и смертями, смертями…
- На всю жизнь застолбились в моей памяти последние дни недолгой жизни боевого друга Саньки. Такой был жизнелюб! Прятались в лесах, фашисты по пятам шли… четвертый день практически ничего не ели, как-то сглотнули наспех каких-то ягод и траванулись! Вижу, друг совсем ослаб, а шепотом так все равно песни пел – вот такой веселый парень был!  И мать свою вспоминал, очень жалел, что не оставил ей внуков, что полюбить не успел, что с женщиной ни разу не спал… Потеряет сознание, а потом вроде как придет в себя и шепчет, что мамку ему жаль, что надежд ее не оправдал, что не понянчит теперь она внуков… Я как мог  тащил его на себе: не могли мы вступить в бой, потому что раненых среди нас было немало, потому что за них в ответе были,  - отчим надолго замолчал, только голова его мелко подрагивала.
Он за войну  был несколько раз ранен, контужен, а с годами раны давали о себе знать приступами боли, онемением рук, которые он иногда разминал часами. Вот еще голова начинала подрагивать, и длилось это час, два, три… И тогда я замечала, как ему нелегко было в такое время, и отчим старался уйти в спальню, включал там радио и надолго замирал, затаивался в боли, в воспоминаниях, а то брал в руки книгу и читал… читал в основном о войне, которая его так и не отпустила, навек приковав к себе памятью о погибших и чувством обостренной совести-вины за то, что он остался жить, что мать дождалась его, понянчила внуков…
- Из всех смертей, виденных на войне, смерть друга помню так отчетливо, словно это вчера я поклялся ему разыскать после войны  его мать и успокоить ее.  Да разве мы думали, что война будет идти четыре страшных года! А это было только ее начало!.. А после войны его мать я так и не нашел:  фашисты полностью сожгли эту деревню. Некому  было сказать прощальные Санькины слова. И теперь эта невыполненное обещание давит на меня всю жизнь. Пытался хоть каких-то его  родственников отыскать – ничего. И ту наспех вырытую могилку с небольшим холмиком не нашел – там в лесу на этом месте все было так за годы войны перепахано смертоносными взрывами, что никакой памяти о Саньке не осталось, кроме моей, - Алексей Петрович тяжело вздохнул, понуро поникнув мелко вздрагивающей головой.
Светка заметила, что отчим вытер платком глаза. Она только сейчас обратила внимание, что волосы на голове у него совсем белые, хотя он  говорил, что был жгучим брюнетом, а цвет карих глаз теперь будто  с налетом пыли…
Она как будто увидела его с другой стороны, услышала такое от него, что резко переменило ее представление об этом человеке. Он тихо запел:
Ты сейчас далеко – далеко,
Между нами снега и снега…
 До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти – четыре шага.
Мать Светланы стала подпевать. И так у них с отчимом слаженно получалось, так душевно… Дочь вышла из-за стола и прошла на кухню, открыла окно, комната сразу наполнилась праздничным шумом с улицы. Она глубоко –глубоко вдохнула свежий весенний воздух, так глубоко, что голова немножко закружилась, а по телу пробежал озноб, хотя ветер, ворвавшийся в комнату, был теплым, и, вообще, все предвещало душный день.
* * *
У Светланы не было музыкально слуха, но стихи она читала четко, выразительно и душевно, поэтому концерт, посвященный Дню Победы, вела именно она. Объявляла номера, заполняла паузы декламированным чтением. Вот и  в этот раз, стоя перед хором, звонко отчеканила авторов слов и музыки и замерла, а хор запел:
Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза,
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Зал был заполнен, как говорится, до отказа. Представители старшего  поколения комкали платочки, вытирали слезы. Светлана видела с высоты сцены Дома культуры эти сосредоточенные лица, уже испещренные морщинами, а в ушах точно стучало молоточками и  вбивало в девичий мозг, не имевший  опыта страшных потрясений, - наивный и светлый, этакий розово-оптимистичный, веселый, жадно поглощающий яркие краски жизни, вбивало молоточками первый  самый настоящий  страх.
- А когда поняли, что живыми из этого боя уже выйдем, то вдруг стало все нипочем – да пропади все пропадом! Смерть так смерть! Под танки падали как скошенные, подрывая и себя, и танки, и землю, вспаханную взрывами и промасленную кровью… А у меня даже последней гранаты не было, хотя на этот случай всегда берег ее, последнюю – надежду и сохранение чести – для себя и …но не стало ее у меня в том бою, все израсходовал. Так вот и получилось, что  с голыми руками побежал вперед – за своими. Несколько секунд бежал, но до сих пор помню жар лица, смертельное отчаяние и чувство какой-то невесомости – наверно, тоже смертной! И еще - не поверите! – какой-то легкости расставания с жизнью… Когда пришел в себя, то ужас пронзил все клеточки тела: а вдруг я в плену? Но нет: наши, свои вокруг! - впервые отчим рассказывал о войне, что-то прорвало его, вывернуло наизнанку такие откровения.
Хор пел, а Светлана вспоминала его слова и чувствовала накатывающую удушливую волну и выступившую на лбу испарину, подавила вдруг возникшую зевоту и уже затуманенным сознанием ощутила звон в ушах… Она так и рухнула на сцене перед хором. 
Позже врач  объяснит обморок девушки:
- Что Вы хотите? Это тепленькое поколение, такое радужное, наивное, считающее, что весь мир для него распахнут, что кругом только добро и любовь. Это поколение живет взахлеб, и вдруг прозрение: мир несовершенен, он жесток, и  там есть смерть… А девушка, видно,  очень впечатлительная.

Анфимов Степан Степанович – мой отчим-отец, год рождения - 1915, последняя прижизненная награда – Орден Отечественной войны 1 степени; наградной документ № 182, дата наградного документа: 06.11.1985, № записи: 1509213085.
 

 


    avatar 24.09.2017 | 12:40
    Зоя Захарова Пользователь

    Очень впечатляет воспоминание дочери об отце, вернее об отчиме. Ярко. пронзительно и..просто. Читала, затаив дыхание


     

Добавлено: 26.04.2015
Рейтинг: 9.1617647058824
Комментарии:
1
footer logo © Образ–Центр, 2017. 12+