Личный кабинет

Липа - представитель первостихии, народа кроткого и смиренного сердцем, - единственный источник общественного творчества

По повести А. П. Чехова "В овраге"


Автор статьи показывает, что образ Липы, героини повести А. П. Чехова "В овраге", требует пристального внимания и может послужить источником духовного и нравственного обогащения для современных читателей разных возрастов. Чехов оставил в наследство соотечественникам глубокое произведение о таинственной душе русского народа.

 

 

"ЛИПА - ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПЕРВОСТИХИИ, НАРОДА КРОТКОГО И СМИРЕННОГО СЕРДЦЕМ, - ЕДИНСТВЕННЫЙ ИСТОЧНИК ОБЩЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА"

(По повести А. П. Чехова "В овраге")

Е. Куликова

ВпроизведенияхмногихрусскихклассиковзвучитмысльоБоге, означенииверывжизничеловека. Всяистиннаярусскаякультурапропитанасокамиправославнойдуховности, сотканаизживотрепещущихвопросовосмыслежизни, ожизненныхпутях. Новсоветскоевремяэтутемузамалчивали, онаредкозвучалависследовательскихработах. Сейчаснаступиловремя, когдасталовозможныминеобходимымперечитатьрусскуюклассикупо-новому, раскрываяееглубинныйдуховныйсмысл.

СовременникА.П.ЧеховалитературныйкритикД. Н. Овсянико-Куликовскийсчитал, чтосутьповести «Вовраге» - отображениекартинызлаигрехаврусскойпровинциальнойжизни. Подобнымобразомосуществлялсяанализданногопроизведениявучебникахсоветскогопериода. Насовременныхнаучныхфорумахичитательскихдиспутах, судяпоматериалам, выложеннымвИнтернете, по-прежнемутолкуютповестькак «историюболезни» народныхмасс.1 Думается, это взгляд односторонний, поверхностный и прагматичный. Если же духовно проникнуть в самую суть повествования, то просияет душа светом, защемит сердце, захочется спросить: «Где нам, современным людям, взять такую внутреннюю силу, любовь, цельность, простоту, терпение, смирение, щедрость, которыми обладает главная героиня Липочка!»2

ВпостроенииэтогообразаЧеховследуетхристиансткойантропологии. Девушкаэта - сокровищебесценное, потомучтоОбразБожийпросматриваетсявней. Кто-товоспринимаетЛипукакобиженную, несчастную, забитую. Жалетьеемогуттольколюди, знающиетолькоземнуюсторонубытия. Онаизчисла «малогостада», тоестьизтакихлюдей, которымвЕвангелииотЛукиГосподьговорит: «ОтецвашблаговолилдатьвамЦарство. Продавайтеимениявашиидавайтемилостыню. Приготовляйтесебе ... сокровищенеоскудевающеенанебесах, кудаворнеприближаетсяигдемольнесъедает, ибо, гдесокровищеваше, тамисердцевашебудет. Дабудутчреславашипрепоясаныисветильникигорящи». [Луки 12, 32-35] Подавайтелучшемилостынюизтого, чтоувасесть, тогдавсебудетувасчисто. [Луки11:41] ЕщеподобноЦарствоНебесноесокровищу, скрытомунаполе, которое, найдя, человекутаил, иотрадостионемидетипродаетвсё, чтоимеет, ипокупаетполето. [Матфея 13, 44]. ЕщеподобноЦарствоНебесноекупцу, ищущемухорошихжемчужин, который, найдяоднудрагоценнуюжемчужину, пошелипродалвсё, чтоимел, икупилее. [Матфея13, 45]

Липасмиренна. Выдализамуж—пошлапопослушанию. Красавица. Молчалива. Вденьсмотрин «Липастоялаудверейикакбудтохотеласказать: «Делайтесомной, чтохотитеявамверю». [447]3 Липа дитя еще, как говорит автор, «еще девочка, с едва заметной грудью, но венчать было уже можно, так как года вышли». [447] После свадьбы уехал муж, она осталась в доме свекра; спала на кухне, в сарае; чай пила , сидя в каком-нибудь уголочке вместе с прислугой. Появившегося сыночка любила. Погубила его Аксинья, ошпарив кипятком, Липа страшным голосом вскричала, но это был крик нестерпимой боли, а не ненависти: так, отдернув руку от горячего, человек не обижается на огонь. Возвратившись из больницы с умершим младенцем Никифором на руках рано утром, когда все еще спали, «она сидела на крыльце и ждала», пока проснутся. Не знала убитая горем мать, где найти место, чтобы рыдать о сыне, но она не ушла самовольно, когда хотелось скрыться от всех. И только когда стала гнать ее Аксинья после похорон: «Пошла вон со двора, и чтоб ноги твоей тут не было, каторжанка! Вон!» [473] – Липа утром собралась и ушла к матери, причем нисколько не униженная, ибо она сама «чувствовала, что в этом доме после смерти мальчика ей уже нет места, что она тут ни при чем, лишняя» [473]. Далее автор говорит: «...и другие это тоже чувствовали» [473], - тем самым давая понять, что нет у Аксиньи власти, не требуется внешней силы, сама Липа не цепляется за положениезаконной невестки в богатом доме. Она послушлива, безответна и безгневна.

Терпение, смирение и кротость – отличительные национальные черты, присущие русскому народу. Эти качества привлекали внимание многих писателей, пытавшихся разгадать этот феномен одного из разрядов русских людей. Гордый поп Василий Фивейский (герой повести Леонида Андреева4) никак не может понять крестьянина Семена Мосягина, жизнь которого схожа с его горемычной судьбой. Автор говорит о Семене: «Казалось, что слезы не должны были высыхать на глазах этого человека, крики гнева и возмущения не должны были замирать на его устах, а вместо того он был постоянно весел и шутлив и бороду имел какую-то нелепо веселую, огненно-рыжую бороду, в которой все волоски точно кружились и свивались в бесконечной затейливой пляске. Ходил в хороводах наравне с молодыми девками и ребятами; пел жалобные песни высоким переливчатым голосом, и тому, кто его слышал, плакать хотелось, а он насмешливо и тихо улыбался.

   И грехи его были ничтожные, формальные: то землемер, которого он возил на Петровки, дал ему скоромного пирога, и он съел, - и так долго он рассказывал об этом, как будто не пирог съел, а совершил убийство; то в прошлое году перед причастием он выкурил папиросу, - и об этом он говорил долго и мучительно». [с. 292] Ну чем не пара Липе? Мы видим, что наша смиренная героиня не одинока в русской литературе.

 На вопрос отца Василия:

– А кто помогает тебе?

Мосягин отвечает:

– Да никто не помогает. Скудно кормятся жители-то, сам знаешь. Между прочим, Иван Порфирыч помог, – мужик осторожно подмигнул попу, – дал три пуда муки, а к осени чтобы четыре.

   – А Бог?

  Семен вздохнул, и лицо его сделалось грустным.

– Бог-то? Стало быть, не заслужил.

 «От ненужных вопросов попа Мосягину стало скучно» [с. 293], - далее замечает

Л. Н. Андреев.

КакнельзялучшепомогаютпонятьповедениеисвойствахарактеровСеменаиЛипысловапреподобногоСилуанаАфонского: «Смиреннаядушаимеетвеликийпокой, агордая - самасебятерзает».5 Вследствие послушания и смирения формируются покой в душе, сердечность, мир, незлопамятство. Только Липа накормила встретившегося Григория (свекра, в прошлом богача). Даже у подрядчика Елизарова доброе и сочувственное отношение к попавшему в беду человеку проявляется только на словах, а не на деле, хотя он принадлежит к числу положительных персонажей повести. А вот что рассказывает писатель о Липе и Прасковье, которые, возвращаясь с богомолья, прежде чем спуститься в овраг, сели в траву, чтобы обуться: «Липе и ее матери, которые родились нищими и готовы были прожить так до конца, отдавая другим все, кроме своих испуганных, кротких душ, - быть может им примерещилось на минутку, что в этом громадном, таинственном мире, в числе бесконечного ряда жизней и они сила, и они старше кого-то; им было хорошо сидеть здесь наверху, они счастливо улыбались и забыли о том, что возвращаться вниз все-таки надо».[460] Вот они уже внизу, в овраге. Попив чаю на кухне, устроились спать в сарае. Уже открылось преступление Анисима. Нависла угроза разоблачения. Автор пишет: «И чувство безутешной скорби готово было овладеть ими. Но казалось им, кто-то смотрит с высоты неба, из синевы, оттуда, где звезды, видит все, что происходит в Уклееве, сторожит. И как ни велико зло, все же ночь тиха и прекрасна, и все же в Божьем мире правда есть и будет, такая же тихая и прекрасная, и всё на земле только ждет, чтобы слиться с правдой, как лунный свет сливается с ночью.

Иобе, успокоенные, прижавшисьдругкдругу, уснули». [462]

Анисимапосадиливтюрьмузаподделкуисбытфальшивыхденег. УЛипыродилсямальчик. ЭтонаследникГригорияЦыбукина, будущийкупец. Емузавещаныбутёкинскиеземли. Аиграющаясребенкомматьвсеприговаривалаиповторяла, чтоонвырастетбольшой, будетмужик, ионивместенаподёнкупойдут. Почему? Ланьвокруженииволчьейстаи. Еедетенышахотятсделатьволчонком. Оначувствует: наподенку–лучше.

Чеховтакописываетрадостьматеринскойлюбви: «ЛипасНикифоромнарукахостановиласьвдверяхиспросила: «Маменька, отчегояеготаклюблю? Отчегояегожалеютак? - продолжалаонадрогнувшимголосом, иглазаунеезаблестелиотслез. - Ктоон? Какойонизсебя? Легкий, какперышко, каккрошечка, алюблюего, люблю, какнастоящегочеловека. Вотонничегонеможет, неговорит, аявсепонимаю, чегоонсвоимиглазеночкамижелает». [464]

До последней минуты автор избавляет счастливую мать от тревоги за сына, оставляя ее в блаженном неведении относительно зла, таящегося в окружающих людях, и приближения беды.

ОднаконеслучайнымбылстрахЛипыпередмужемипередАксиньей. Чутьеангельскойдушипровиделосущностьэтихлюдей. Еестрах—защитачистойдушиотзаражениячужойстрастью. ЧтопугаетЛипувАксинье? «...Глазаунейтакиесердитыеигорятзеленые, словновхлевууовцы…глазамиметнула, зубамизаскрежетала…Сполчасикапоспит, атамвскочит, ходит, всеходит, заглядывает: несожглибчегомужики, неукралибчего... Страшносней» [458], - жалуетсяЛипаЕлизарову. Ионанеошибаетсявсвоемпредчувствии. Самавтор, рисуяАксинью, сравниваетеесживотнымнеоднократно: «... приволшебномсветелуныкакоеэтобылокрасивое, какоегордоеживотное. …Ивэтихнемигающихглазах, ивмаленькойголовкенадлиннойшее, ивеестройностибылочто-тозмеиное; зеленая (оплатье–Е.К.), сжелтойгрудью, сулыбкой, онаглядела, каквеснойизмолодойржиглядитнапрохожегогадюка, вытянувшисьиподнявголову» [453]. Внутреннеезмеиноеначалопроявилось, когдасталаАксиньябитьсязаоблюбованныйлакомыйкусочек, заземлюбутёкинскую. Тутуж «зашипелазмея», всемдосталось, всехнапугала, всегрехисемействаприпомнилаивыплеснуланаружу. Чеховописывает, как «разъяренная, онаметаласьподвору, …срывалавсето, чтобылонеее, бросаланаземлюитоптала» [468]. «Расходилась—страсть!» - говорилиуворот. Снедаемаяалчностью, АксиньясхватилаковшскипяткомиплеснуланаНикифора - наследникаоблюбованногоеюБутёкина. Предчувствиетрагедии, какмолнией, поражаетпомертвевшуюотстрашнойдогадкиЛипу. Чеховпишет: «Послеэтогопослышалсякрик, какогоещеникогданеслыхаливУклееве, иневерилось, чтонебольшое, слабоесущество, какЛипа, можеткричатьтак. Инадворевдругсталотихо... Ипоканевернуласькухаркасреки, никтонерешалсявойтивкухнюивзглянуть, чтотам». [468]

НодажепослеэтогочудовищногозлодеянияЗмеяосталасьхладнокровнойзмеей - безсовести, безраскаяния, дажебезстраха. Напохоронымладенца, какповествуетсядалее, «онабылаодетавовсеновоеинапудрилась». [473]

А в Липе после всего случившегося - ни намека на упрек, обиду. Липа, как всегда, тиха. Автор передает невыносимую боль и страдание, пронзившие материнское сердце, через состояние весенней природы. Он использует прием контраста в описании ликующей пробуждающейся жизни и безвременной невосполнимой потери, которая была для матери гораздо хуже собственной смерти: «Казалось, что все эти твари кричали и пели нарочно, чтобы никто не спал в этот весенний вечер, чтобы все, даже сердитые лягушки, дорожили и наслаждались каждой минутой: ведь жизнь дается только один раз!» [469]

Контраст–больотутратыребенканафонеликованияжизни–создаетвчитателечувствоглубокойсопричастноститому, чтотворилосьвматеринскойдуше. «Нанебесветилсеребряныйполумесяц, быломногозвезд, - пишетавтор. - Липанепомнила, какдолгоонасиделаупруда, но, когдавсталаипошла, товпоселкевсеужеспалиинебылониодногоогня. …силнехватало, нобылосоображение, какидти... Онагляделананебоидумалаотом, гдетеперьдушаеемальчика: идетлиследомзаней, илиноситсятамвверху, околозвезд, иуженедумаетосвоейматери? О, какодиноковполеночью, средиэтогопения, когдасамнеможешьпеть, срединепрерывныхкриковрадости, когдасамнеможешьрадоваться, когдаснебасмотритмесяц, тожеодинокий, которомувсеравно—веснатеперьилизима, живылюдиилимертвы... …Когданадушегоре, тотяжелобезлюдей. Еслибыснейбыламать, Прасковья, илиКостыль, иликухарка, иликакой-нибудьмужик!» [469-470]

Вгоретрудночеловекуоставатьсяодному. БылипосланыЛипедобрыелюдивночидляутешения. Онаихзасвятыхприняла. «Добрыйчеловекиздоброгосокровищасердцасвоеговыноситдоброе, азлойчеловекиззлогосокровищасердцасвоеговыноситзлое...», – словаГосподаизЕвангелияотЛуки (Лк. 6:45) Длясвятоговсевокругсвяты. «Тыдавечавзглянулнаменя, асердцемоепомягчило. Ипареньтихий. Яиподумала: это, должно, святые» [471], - говоритЛипастарику. Аонвсего-то «взглянулнанее, ивзглядеговыражалсочувствиеинежность». [470] Исловастариканезатейливы: «Тымать. Всякойматерисвоедитежалко. Этоничего, милая, Божьяволя». [471]

ВстатьеА. Б.Тарасова «ПраведникиА.П. Чехова. Образрелигиозныхсомненийиверыписателя”утверждается, чтоопределениеЛипы, данноееювстретившимсяпутникам, неошибочное. АргументацияА. Б.Тарасоватакова:

«...в том, что они должны быть признаны праведниками убеждает весь художественный строй произведения: они — «луч света в темном царстве» Уклеева, смягчающий души его жителей, они открывают другое измерение в обыденной, пошлой, страшной и преступной жизни, измерение, неподвластное ее влиянию».6

Иеще: «… героиЧехованетолькознаютнастоящуюправду, ноистараютсяжитьсогласноэтойправде. Текстылитературныхтворенийписателяобъективнопоказываютиегорелигиозныесомнения, иверу, котораяоткрываетсячерезобразыправедников».7

Подороге, сидявповозке, Липарассказываетдобромупопутчику: «Мойсыночеквесьденьмучился. Глядитсвоимиглазочкамиимолчит, ихочетсказатьинеможетГосподи-батюшка, ЦарицаНебесная! Ясгорятаквсеипадаланапол. Стоюиупадувозлекровати». [471] Нетнисловаосуждения, нетвеесердцеместадлямыслейобубийце. Липуволнуетдругойвопрос: зачеммаленькому, безгрешномусуществупередсмертьютакмучиться? Вответестарикапростотаимудрость: «Всегознатьнельзя, зачемдакак. Птицеположенонечетырекрыла, адва, потомучтоинадвухлетатьспособно; такичеловекуположенознатьневсе, атолькополовинуиличетверть, скольконадоемузнать, чтобыпрожить, столькоизнает». [471] Этотчеловеквшколунеходил, неможетответить, сколько, поучениюцеркви, днейдушапосмертипоземлеходит. Затодругоеонзнаетуверенно; утешаяЛипу, говорит: «Твоегоресполгоря. Жизньдлинная, - будетещеихорошегоидурного, всебудет. ВеликаматушкаРоссия!» [471] Изопытажизниэтоговоритстарик. Онобошелогромнуюземлю, но, какрассказываетсам: «...соскучилсяпотомпоматушкеРоссиииназадвернулсявроднуюдеревню. Адомойприехал, какговорится, никола, нидвора. Так, вбатракахживу. ... Скажутебе: потомбылоидурное, былоихорошее. Вотипомиратьнехочется, милая, … ; значит, хорошегобылобольше. АвеликаматушкаРоссия! —сказалониопятьпосмотрелвстороныиоглянулся». [472] Изтого, чтосказалстарикисстрадавшейсяматери, напрашиваетсятакойвывод: Россия—тожематушканамвсем, иеематеринскоесердцевмещаетстолькочеловеческогогоряислез, сколько , казалосьбы, вынестиникакневозможно. НоРодина-Матьвыносит, претерпеваетвместеснаминашистрадания, онаможетиутешить, иприласкатьсвоихчад. НеогляднаМатушка-Россия, ижизньчеловеческаявелика, ивнейестьнетолькобеды - многовнейприпасенохорошегодлядобрых, чистыхсердцемитерпеливыхлюдей…Этоосновная, наиболеезначимаямысльавтора, изложеннаявцентральномэпизодеповествования. Вмонологестарика-странникасловаоМатушке-Россииповторяютсядважды - думается, этонеслучайно.

ИсследовательтворчестваА.П. ЧеховаИ.Н. Сухихсказал: «Запростымибытовымисценамиздесьвиденотсветвечности, искомогоидеала, бытперерастаетвбытие, хаос - вкосмос».8 Эта характеристика, думается, применима и к данному эпизоду, и к повествованию о возвращении с богомолья, об отдыхе перед спуском в «яму», и к сцене ночной беседы Липы и Просковьи в сарае.

ДомаЛипупопрекают, чтоонанеуберегласына. Затодушаегоосталасьсбереженнойотвыучки: «ктокчемуприставлен», ивангельскойчистотепредсталаонапередСоздателемвЦарствииНебесном, пословамперсонажаповести.

Чтокроетсязаэтимисловами— «ктокчемуприставлен»? ОнизвучатвдомеЦыбукиныхкаккод, какзавораживающее, замораживающеезаклинание, закрывающеедушудлядобраиистины. Этимагическиесловасталипрограммойжизни, заслонилиистину, усыпилисовесть. Ониприкрываютотсутствиебратскойлюбви.

ДажемачехаВарвараНиколаевна, откоторой, какговоритавтор, «всепросветлеловдоме, точнововсеокнабыливставленыновыестекла» (443), являласьпосути, «какпредохранительныйклапанвмашине».[444] Что-тозаученномеханическоебыловеемилостынях, лампадкахистранноприимстве, втовремякак «грех, казалось, сгустившись, ужетуманомстоялввоздухе, вдни, когдамужикамсбывалипротухшуюсолонинуипринималиотпьяныхвзакладкосы, шапки, жениныплатки, когдавгрязивалялисьфабричные, одурманенныеплохойводкой». [444] АуЦыбукиных «вечеромсчиталивыручкуизаписывали, потомспаликрепко». [445] ИзустВарварызвучитмногоправильныхслов: «Ужоченьнародобижаем. Обманиобман. Постноемасловлавкегорькое, тухлое, улюдейдеготьлучше. Данешто, скажинамилость, нельзяхорошиммасломторговать?» [454] Авответ: «Ктокчемуприставлен, мамаша». Варварапомнит: «Даведьумиратьнадо? …Натомсвететактебеистанутразбирать, ктокчемуприставлен. УБогасудправедный». [454] ПослесловАнисима, чтоБоганет, Варварасмотритнанего, какначудака, исудивлением. ДиалогиАнисимасмачехойпробуждаютвнемсмущение: «Бог, может, иесть, атольковерынет. …Даоткудамнезнать, естьБогилинет? Нассмалолетстванетомуучили, имладенецещематьсосет, аегоодномуиучат: ктокчемуприставлен. ПапашаведьтожевБоганеверует. Выкак-тосказывали, чтоуГунторевабарановугнали…Янашел: этоШикаловскиймужикукрал; онукрал, ашкурки-тоупапаши... Вотвамивера!» [455] ПонимаетАнисим, чтопозаповедямнадожить, невумственноммудрованиивераиневпоказномсоблюденииобряда. «Теперьтакговорят, будтоконецсветапришелоттого, чтонародослабел, родителейнепочитаютипрочее. Этопустяки. Ятак, мамаша, понимаю, чтовсегореоттого, чтосовестималовлюдях» [455], - этисловаАнисимговоритиосебесамом. Онвспоминает: «Когдаменявенчали, мнебылонепосебе. Каквотвозьмешьиз-подкурицыяйцо, авнемцыпленокпищит, таквомнесовестьвдругзапищала, и, покаменявенчали, явседумал: естьБог! Акаквышелизцеркви—иничего» [455[. Инивкомонсовестиненаходит: «Такцелыйденьходишь - иниодногочеловекассовестью, ивсяпричина, потомучтонезнают, естьБогилинет...» [455]

СвятаяЛипасмотритналюдейсветло. Тот, вкомнетсовести, видитвсехбессовестными. Иженаегокажетсяемутолько «чудной». ПокидаетАнисимЛипу, такинеуслышавеесеребристогоголоска. Авторскоеповествованиедаетчитателямдогадаться, какимневидимымгнетомбылодляЛипыприсутствиемужа, чужогоеедушечеловека, икакпреобразиласьонасегоотъездом: «Кактолькомужвыехалсодвора, Липаизменилась, вдругповеселела. Босая, встарой, поношеннойюбке, засучиврукавадоплеч, онамылавсеняхлестницуипелатонкимсеребристымголоском, акогдавыносилабольшуюлоханьспомоямиигляделанасолнцесосвоейдетскойулыбкой, тобылопохоже, чтоэтотожежаворонок». [456-457] Черезпесенныйдарвысвечиваетсяздоровье, чистотаивысотадушигероини, котораяуподобляетсявесеннейптичкежаворонку, аголосокее - драгоценностисеребра. Кстати, можнопредположить, чтонеслучайноА. П. ЧеховиспользуетсравнениепенияЛипыстрельюжаворонка. ВедьнашиблагочестивыепредкивденьпразднованияПамятиСорокаСевастийскихмучениковвсегдапеклижаворонков, которые, подобномученикам, смиренныипокорныволеБожьей. Считается, чтомомент, когдапоющийжавороноккамнем «падает» кземле, передаетблагоговениептички, склоняющейсяпередвеличиемТворца.

Терпение, смирениеикротостьбылиприсущирусскомународу

Анисим, между тем, представлен как человек, находящийся в движении, способный к внутренним переменам – ведь не случайно приходят к нему покаянные мысли об утрате совести. Он покидает Уклеево наперекор своему желанию, «чтобы вдруг из земли выросла стена и не пустила бы его дальше, и он остался бы только с одним прошлым». [456] И когда он выезжал из оврага наверх (это было, безусловно, не только физическое, но и символически духовное движение), то оглянулся назад. И радость колыхнулась в груди. Выходит, не так худо Уклеево, если смотреть на него изнутри просветленного сердца. Матушка-Россия для Анисима — это девушки и бабы, одетые по-праздничному; бурый бык, роющий передними ногами землю; жаворонки; церковь стройная, белая, в которой он молился пять дней назад; школа с зеленой крышей; речка, в которой когда-то купался и удил рыбу.

ИдляПрасковьисдочерьюЛипойдворскаменнымдомомподжелезнойкрышейиегообитатели - это «овраг» и «низ», куданехочетсявозвращаться, таккакцыбукинскийдвор, вернее, семья - символ «оврага». Но «есливзглянутьсверху, тоУклеевососвоимивербами, белойцерковьюиречкойказалоськрасивым, тихим, имешалитолькокрышифабричные, выкрашенныеизэкономиивмрачный, дикийцвет. Виднабыланатойсторонепоскатурожь—икопны, иснопы, там-сям, точнораскиданныебурей, итолькочтоскошеннаяврядах; иовесужепоспелитеперьнасолнцеотсвечивал, какперламутр. Быластрада…иглядятеперьнаполе, каждыйдумалотом, далбыБогвовремяубратьсясхлебом, ибыловесело, ирадостно, инепокойнонадуше». [459] Этоли «среда, котораязаела?»

ВсамомначалеповестиЧеховбудтобыдавалпонять, чтосамоместоположениеселаУклеево, вовраге, ивредоносные «фабрики—триситцевыеиоднакожевенная» [442] - причинатягостногосостоянияживущихздесь: «Откожфабрикиводаврекечастостановиласьвонючей; отбросызаражалилуг, крестьянскийскотстрадалотсибирскойязвы…» [442] Болезньэтаимела, помыслиавтора, социальныекорни: «Она (фабрика) считаласьзакрытой, ноработалатайно, сведомастановогоприставаиуездноговрача, которымвладелецплатилподесятирублейвмесяц». [442] Почемуподобноепроисходит? Совестьвыжженаулюдей. Вот, например, Анисимвидитлюдейнасквозь, бессовестныхразличает. «Совестималовлюдях», - говоритон, однаконеостанавливается, продолжаетжитьпопринципу «ктокчемуприставлен».

СовестьиГригориямучила. Послесуданадсыном-фальшивомонетчикомпересталденьгиразличать, пришлоумопомрачение. «Должно, нездоровя. Вголоветого... туманится. Мыслимутятся. ...ятеперьнеразберу, какиеуменяденьгинастоящиеикакиефальшивые. Икажется, чтоонивсефальшивые» [465-466], - говоритонВарваре. Фальшивымибылинетолькоденьги, новсяегожизньиценностиэтойжизни.

Аксиньябыларадабеде, случившейсявсемье. Взятаяизбедногосемейства, онаприсоединиласькчислумироедов. ВпоследнейглавеповестиееуженазываютКсениейАбрамовной. ОназабралавсвоирукиуправлениевсемиделамииприумножиланачатоеЦыбукиными. Народосуждает: «Детидолжныкормитьстариков, поить…чтиотцатвоегоимать, аона, невестка-то, выгналасвекраизсобственногодома. Старикунипоесть , нипопить—кудапойдет? Третийденьнеевши». [475] Амеждутем, людиееиоправдывают: «Бабаничего, старательная. Вихнемдомебезэтогонельзя…безгрехатоесть...» [475]

Ктопобедил? Аксинья? Номожнолиодержатьпобедугрехом? Прежние «хозяеважизни» Цыбукинывымирают. НоваяхозяйкаединственноговУклеевекаменногодвухэтажногодома, крытогожелезом, вродебыодержалаверхнадними. ОднакосчитаетлиАнтонПавловичЧеховэту «гадюку» победительницей? Нет. Нетунеебудущегоназемле, нетнаследника. Цыбукинывымирают, придетчередиАксиньи.

Удивительното, чтоАксиньясВарваройуживаются, нестрашнаВарвараей, как, кстати, иГригорияЦыбукинанебеспокоилаблаготворительнаядеятельностьжены.

Ктожеонатакая, Варвара? Благочестиваяженщина? Почемутогданепечетсяонаопотерявшемразуммуже? БлагочестиеВарварыформальное, какданьтрадиции? Такихназываюттеплохладными? «Варвараещеболеепополнелаипобелелаипо-прежнемутворитдобрыедела, иАксиньянемешаетей» [475], - этоавторскоеповествованиезвучит, какирония. ВавторскомзамечанииоееотношениикстарикуЦыбукинунеменьшегорькойиронии: «Онсталкак-тозабывчив, иеслинедатьемупоесть, тосамоннеспросит; ужепривыклиобедатьбезнего, иВарварачастоговорит:

- А наш вчерась опять лег не евши.

И говорит равнодушно, потому что привыкла». [474]

Пасынокеедоверительнопросил: «Ежеличтослучится, ужвытогда, мамаша, утешьтемоегородителя». [455] Неутешила. ИобАнисимезабыла, аемунакаторгетяжело, болеет. Голосего: «Помогите, радиХриста», - неслышит.

«Варвара помирится с каким угодно злом, лишь бы все было чисто, прилично, чтобы люди не видели, да ее бы не трогали», - пишет в своем критическом очерке о повести современник Чехова В.П.Альбов.9

Мостикоммеждусветлойличностьюивсемимрачнымиперсонажамиповестипоставленчеловектруда, человектрезвости, здравомыслящий, по-житейскимудрый. ЭтоподрядчикЕлизаров. НазаносчивоетребованиеКостюкова: «... якупецпервойгильдии, старшетебя, тымолчатьдолжен», - ИльяМакарычЕлизаровотвечает: «...яплотник, этоправильно. ИсвятойИосифбылплотник. Делонашеправое, богоугодное…ктожестарше? Купецпервойгильдииилиплотник? Сталобыть, плотник...» [460]

Для Цыбукиных, Костюковых рабочий люд - «жулики». Честный плотник смолчал на напрасное обвинение, но подумал: «Мы на этом свете жулики, а вы на том свете будете жулики». [459]

Нестремилсяподрядчик-плотникпопрозвищуКостылькопитьматериальныеценности. Навсепросьбыженыобзавестисьдомом, лошадьюсдрожкамион «толькопряникиейпокупал, ибольшеничего» [476]. Считал, чтожитьможноивчужомдоме, аповсемууездуходилпешком, содниммешком, вкоторомбылхлебилук. Оннераб, такаяжизнь - свободныйвыбор. Ставподрядчиком, неразбогатели, будучиплотником, «каждыйденьчайпил», [459] нои «хозяевжизни» Костыльнеосуждает, подобноЛипе.

ВповестиЧеховаЛипапредстаеткаксветлыйлучвмрачномокружении. ОбразгероининапоминаетоЕвангельскомучении. Душаеецельный, чистойводынезамутненныйкристалл. Именнонезамутненный. Ещеможносказать: кристальнойчистотыисточник. Назеркальнойгладиспокойнойдушипоявилось, какрябьответранаводе, смятениеотневыносимого, кажется, страдания. «Всепотеряно, смыслаисилжитьнету «осиротевшей» матери», - думаеммы, читая, какона, несяумершегомладенца, направляетсякпруду. Толькотут, вэтомэпизоде, иоткрываетсячитателямвеличиехристолюбивойдуши , несущейсвойкрестдоконцасмиренноипребывающейвлюбви. Уискушенныхзнакомствомссудьбой «бедной» ЛизыН. М. КарамзинаилиКатериныиз «Грозы» А. Н. Островскогоперехватываетдыханиеотпредполагаемогоразвитиясобытий. Номы, оказывается, ещедоконцанеузналиинепоняличеховскуюгероиню. Посягнутьнасвоюжизнь, дарБожий, чистаяцеломудреннаядушанеможетипомыслить, живяповере.

«Вповестиутверждаетсясуществование «высшейправды», эксплицированнойоринтационнойметафоройверх (небо) ивещественнойводнойметафорикой», - отмечаетвсвоемавторефератеЕ. О. Крылова.10 Водная стихия пруда, по мысли Е. Крыловой, помимо физического эквивалента, несет еще символический смысл. Вода может выражать как «абсолютное зло», так и «добро». [с. 17]

Небокаксимволинобытиядолжнопринятьбессмертнуюдушумладенца. Липавыходитиззабытья, поднимаетголовувверх. Авторповествует: «Онагляделананебоидумалаотом, гдетеперьдушаеемальчика: идетлиследомзаней, илиноситсятамвверху, околозвезд, иуженедумаетосвоейматери?»

Ничего не ищет для себя Липа, жизнь свою полагая за ближних: жертвует собой ради семьи, благословению матери не противится, милосердствует жалкому и поруганному свекру. Ничтожно мало дано ей тленных богатств, но тепло сердечное и любовь способны были растопить черствую душу, вызвать слезы в Григории Цыбукине, казалось, бездушном человеке. По словам старика-странника из той трагической ночи, жизнь у Липы, видно, действительно будет долгой. Но мы прощаемся с ней. Заканчивается повесть так: «Шли бабы и девки толпой со станции, где они нагружали вагоны кирпичом. Они пели. Впереди всех шла Липа и пела тонким голосом и заливалась, глядя вверх на небо, точно торжествуя и восхищаясь, что день, слава Богу, кончился и можно отдохнуть. … встретила толпа старика Цыбукина … Липа поклонилась низко и сказала:

- Здравствуйте, Григорий Петрович!

Иматьтожепоклонилась. Старикостановилсяи, ничегонеговоря, смотрелнаобеих; губыунегодрожалииглазабылиполныслез. Липадосталаизузелкауматерикусокпирогаскашейиподалаему. Онвзялисталесть». [476]

А ведь мы уже были свидетелями диалога школьного сторожа с Костылем, описанного в предыдущем эпизоде. Они, как и прочие, посудачили о сидящем рядом бедном старике, который «третий день не евши» и разошлись. Любовь и вера действенными были и остались только у двух бедных поденщиц, которые «пошли дальше и долго потом крестились» [476].

Кажетсянам, чтоключомкраскрытиючеховскихобразовмогутстатьсловаМакараИвановичаДолгорукого, одногоизперсонажейроманаФ.М.Достоевского «Подросток». Вустаэтогопростогочеловека, странникаизнарода, вложеныглубокомысленныерассуждения. Вотэтислова: «Малыйчеловекинуждается, хлебцанет, ребятоксохранитьнечем, навостройсоломкеспит, авсёвнемсердцевеселое, легкое; игрешитигрубит, авсёсердцелегкое. Абольшойчеловекопивается, объедается, назолотойкучесидит, авсёвсердцеунегооднатоска. Инойвсенаукипрошел - ивсётоска. Имыслютак, чточембольшеумаприбывает, тембольшеискуки. Даитовзять: учатстехпор, какмирстоит, ачемужеонинаучилидоброму, чтобымирбылсамоепрекрасноеивеселоеивсякойрадостипреисполненноежилище? Иещескажу: благообразиянеимеют, даженехотятсего; всепогибли, итолькокаждыйхвалитсвоюпогибель, аобратитьсякединойистиненепомыслит; ажитьбезБога - одналишьмука. Ивыходит, чточемосвещаемся, тосамоеипроклинаем, аисамитогоневедаем. Даичтотолку: невозможноибытьчеловеку, чтобынепреклониться; неснесетсебятакойчеловек, даиникакойчеловек. ИБогаотвергнет, такидолупоклонится - деревянному, ализлатому, альмысленному. Идолопоклонникиэтовсё, анебезбожники, воткакобъявитьихследует». … Труднобылочто-тоопуститьизцитаты. Нехотелосьираздергиватьмысли, которыенакладываютсянамиробитателейоврага, каккалька, даваяопределенияразнымегосторонам. Думается, нетрудноразобраться, ктовповестиЧеховаимеет «веселое, легкоесердце», акто «назолотойкучесидит» иявляетсяидолопоклонникомилисуетным, какещеназываетэтихлюдейМакарИванович. «Безбожника-тоясовсемнестречалниразу, астречалзаместоегосуетливого - воткаклучшеобъявитьегонадо»,11 - говорит старик Долгорукий. Тех, которые терпеть и смиряться не желают, жизнь заставляет, по слову Макара Ивановича Долгорукого, «преклониться» невольно. Блаженны, кто знают и исполняют заповеди Христа.

Мывидим, чтовсеперсонажичеховскойповестиосуетилисьвсвоейжизниомирском, итолькоЛипасматерьюдаЕлизаров - нестяжатели. Онивыбралидлясебяпутьквечности. ЭтотпутьАнтонПавловичЧеховоткрылдлясебя, указываетинам, читателям, используя, какзамечаетВ. П. Альбов, свой «дарпроникновениявжизнь».12

Публицист М. О. Меньшиков,13 соотнеся трех героинь повести с тремя стихиями, которые определены так: “сила хищная, разрушительная” (Аксинья), “сила сохраняющая, культурная” (Варвара), “таинственное, творящее начало, всё созидающее, всему служащее!” (Липа), уточняет: “В целом это три разновидности русской души народной”. Особо М. О. Меньшиков выделяет: “Липа — представитель первостихии, народа кроткого и смиренного сердцем, — единственный источник общественного творчества. Это драгоценный жизненный материал, который надо беречь”.

------------------------------

1 - Овсянико-Куликовский Д. Н. «В овраге», повесть А. П. Чехова // Вопросы психологии творчества / Д. Н. Овсянико-Куликовский. 2-е изд. М., 2008. С. 248—256. 1-я публ.: Северный курьер. 1900. 4 мая // http://www.allchekhov.ru/theater/history/kritika/ovs-kulikovskiy.ph)

2 - Липа - Если предположить, что полное имя героини – Евлампия, то по-гречески оно означает «приятный свет». Существует также обычай сокращенным именем Липа называть тех женшин, которые носят имя Олимпиада, что значит, опять же у греков, «Небовоспевательница», "Дочь Олимпа", "Величественная", "Невозмутимая". Но автор ни в одной из девяти глав повести ни разу не упоминает полного имени Липы. Ассоциации значения этого имени по созвучию с названием дерева дают любопытный результат. Вот некоторые свойства древесины липы: она мягкая, легкая и вязкая, обладает небольшой прочностью. При уменьшении влажности древесины ее твердость существенно увеличивается. При сушке почти не коробится и не растрескивается. Цвет древесины липы белый, иногда с розовым оттенком. В отличие от осины, липа со временем не темнеет, а сохраняет свой светлый цвет. Структура древесины не выражена, имеет однородное строение. Сучки встречаются редко. Древесина липы содержит эфирные масла, чем обусловлен ее знаменитый изумительный запах.

3 - Здесь и далее страницы указаны по изданию: А.П.Чехов. “Никто не знает настоящей правды...” Повести и расссказы 1889-1903, М., “ПАНОРАМА”, 1994.

4 - Леонид Андреев. Повесть «Жизнь Василия Фивейского» в книге «Цветок под ногою». Повести и рассказы: М., изд-во «Детская литература», 2007. (Далее цитирование - по данному изданию, страницы указаны в квадратных скобках)

5- Старец Силуан. Международный издательский центр православной литературы, 1994г., с.294-295.

6 - А.Б.Тарасов «Праведники А.П. Чехова. Образ религиозных сомнений и веры писателя”//Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение» / 2008 / №5 2008 – Филология//

http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/5/Tarasov/

7 -  А. Б. Тарасов “Праведники в системе образов А. П. Чехова” // Проблемы филологии и культурологии. 2006 — No2, с. 185 // http://www.mosgu.ru/nauchnaya/ZPU/2006_2/Tarasov/index.pdf

 

8- И. Н. Сухих. Монография “Проблемы поэтики А.П.Чехова”. Л., Издательство Ленинградского университета, 1987, “Художественная философия Чехова”, 3.

9- Альбов В. П. Два момента в развитии творчества Антона Павловича Чехова: (крит. очерк) // Мир Божий. 1903. №1.,С.104―112 //

http://az.lib.ru/a/alxbow_m_n/text_0050.shtml

10 - Метафора как смыслопорождающий механизм в художественном мире А.П.Чехова. Диссертация, С-Пб, С-ПбГУ, 2009, с. 17.

11 - Полное собрание сочинений в тридцати томах, том 13 – изд-во “Наука”, Ленинградское отделение, Ленинград, 1975, с. 302.

12 - Альбов В. П. Два момента в развитии творчества Антона Павловича Чехова: (крит. очерк) // Мир Божий. 1903. №1,С.104―112.
http://www.rsl.ru/ru/s3/s331/s122/s1224693/s12246934718

13 - Меньшиков М. О. Три стихии («В овраге», повесть А. П. Чехова) // Антон Чехов и его критик Михаил Меньшиков: переписка, дневники, воспоминания, статьи / сост., ст., подгот. текстов и примеч. А. С. Мелковой. М., 2005. С. 335—356. 1-я публ.: Книжки недели. 1900. № 3.

 

Добавлено: 30.12.2016
Рейтинг: 7.1
Комментарии:
0
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+