Личный кабинет

Меня терзающая мысль…


Эссе по теме: «Человеческий ресурсы: финансы в управлении» Исполнитель: Курасова Татьяна Ивановна, директор государственного казенного образовательного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, специальной (коррекционной) школы- интерната для детей с ограниченными возможностями здоровья ст-цы Новолеушковской Краснодарского края, кандидат педагогических наук

Март 2000-го года. Как было это давно, как было недавно…

И не думала я тогда, что судьба моя круто изменится и что вместо моей любимой математики и должности заместителя директора по учебно-воспитательной работе в обычной школе мне придется сталкиваться с проблемами сиротства и жизнью сиротского учреждения. С содроганием вспоминаются первые дни работы: остолбенела, ошалела от ребячьего горя, от одиночества, от ненужности  мамам и папам.

Впервые я столкнулась с судьбой 180 ребят, живущих под одной крышей и имеющих одну и ту же мечту: быть рядом с мамой, но …

Малыши мне напоминали все понимающих старичков: с совсем недетскими глазами.

Детские глаза… Мы привыкли в обычной жизни к тому, что они  жизнерадостные, полные счастья. Они готовы дарить всем окружающим частицы своей души, лучи своего счастья, чтобы мир вокруг был светлым, солнечным, искрящимся.

 А вы видели глаза другие? Вы когда-нибудь видели глаза ребенка, которого привезли в интернат? И совсем не важно, какого они цвета: зеленые или карие, голубые или серые, они отражают беспомощность, страх, отчаяние, ненависть к взрослым и тоску. Горе, безысходность, растерянность – во всю глубину детских глаз. Что может  быть несправедливей?

Сиротство… Горькое слово. Хочется отшатнуться от него, как от чего-то страшного. Но как отмахнешься от детей, которые оказались  никому не нужными, кроме государства? Боль в душе не давала успокоиться. Она звала к тем детям, которые, испытали безответственность родных или их потерю, пренебрежение со стороны близких: Что может быть несправедливей? И здесь мне помог 5-летний опыт работы в качестве председателя Сельского совета. Мысленно выстроились первоочередные задачи.

В детстве я смотрела много фильмов о войне и задавала себе вопрос: «Как может человек не спать несколько суток?» Подобное испытала и я.

День моего назначения – была среда. Видя недостаточно крепкую материальную базу, детей, а главное – их глаза я потеряла сон. Четыре дня я не могла уснуть. Не давала покоя одна мысль: с чего начать? Как решить уже обозначившиеся проблемы?

Мне, выросшей в любящей полной семье, непонятно, как можно было такое количество детей отвергнуть; не интересоваться их судьбами, не делить с ними волнение первой влюбленности, не расти вмести с ними. Горе-мамаши… Мысли роились в голове. Сон исчез. И лишь в воскресенье я спала и спала… А в понедельник я пришла на работу с ясной головой и желанием трудиться. Пришло глубокое понимание: пути назад нет. Надо работать!

Диагноз – трудолюбие.

С первых дней я увидела коллектив. Хотелось сразу что-то изменить. Но я видела реакцию многих коллег, которые ничего в своей жизни менять не собирались.

В целом каждого работника я знала, т.к. живем в одной станице, к тому же в этом учреждении ранее работала моя мама заместителем директора по учебно-воспитательной работе.

Сразу же пригласила к себе всех мужчин (их, к сожалению, в учебных учреждениях всегда меньшинство). На повестке дня стоял один единственный вопрос: что будем делать, как выживать? Бюджет был очень скромным. При школе были остатки подсобного хозяйства: несколько голов голодных свиней. Нужны были деньги. И тогда мы принимаем решение: начать восстанавливать подсобное хозяйство для того, чтобы оно позволило иметь дополнительные средства. Корпуса требовали реконструкции и просто ремонта.

Договорились с местным хозяйством о вырубке нескольких деревьев в лесополосе, приволокли их цепями на газоне на колхозную пилораму. И получили первый (правда сырой) лес. Акация – крепкое дерево, а главное – так необходимое нам. Начался ремонт животноводческих  станков.

Параллельно занялись огородными участками, которые на тот момент не засевались и не обрабатывались.  Всем миром готовили почву, понимая, что медлить нельзя – «весна наступала на пятки». Семян не было. Средств тоже. Тогда я обратилась к сотрудникам  с просьбой: «Принесите, пожалуйста, семена на посев». В ту весну мы засеяли тем, что было принесено. Нам это надо было сделать по двум причинам: вырастив урожай, мы можем его использовать в питании в школьной столовой, ну а главное – надо показать воспитанникам, как выращиваются различные овощи. Конечно, нам бы проще было возделывать монокультуру, но мы посеяли 22 вида с/х культур, чтобы дети умели всё это выращивать.

Как человек, выросший в селе, я не мыслила школу-интернат без огородничества. Когда весной дети услышали новость: «Будем сажать огород», тут же взметнулась энергичная рука, семиклассник Женя Шутов спросил: «А зачем нам огород – нам ведь всё привозят»… Вот тогда я содрогнулась и по-настоящему испугалась: как же прочно укоренилось иждивенчество, оно для ребят стало нормой. Это уже потом, на выпускном вечере, этот же Женька скажет: «Спасибо, что научили всему. И я знаю теперь, откуда берется морковка…».

Альпинисты знают: иногда маленький камешек, скатившийся с горы, может вызвать сход огромной лавины. Нечто подобное произошло и тогда. С этого вопроса-камешка и покатилась по школе лавина сельскохозяйственных дел и забот.

И начался активный процесс. Вся школа пришла в движение: реконструировали коровник, свинарник. Снимали крышу и старым дедовским кубанским методом утепляли потолок. Трудились все.

Это не было прихотью директора – таков жёсткий, но единственно верный императив самой жизни.  Учителя увидели, что их питомцы, которых они «готовили к жизни», не имеют ни малейшего представления о реальности: о ценах на продукты, одежду, обувь, о покупательной способности рубля (детям в порядке эксперимента дали совсем небольшую сумму денег и разрешили «купить, кто что хочет». Так, некоторые «детишки» - старшеклассники просили продать им мобильный телефон и джинсы). Не было у ребят и трудовых навыков: они жили – на всём готовом как иждивенцы. Преодолеть такое «знание жизни», социально адаптировать школьников можно было только с помощью труда, включив ребят в реалии экономических отношений.

Что и было сделано. Причём в стороне от этого общего труда не остался никто. Все школьники, в том числе и младшие, выращивали овощи, постигали правила посева, ухода за рассадой, соблюдать севооборот, совместимость культур. Всем ребятам жить придётся в селе и без этих знаний не обойтись. В обучении принимали участие не только учителя сельскохозяйственного труда, но и все работники школы. Во время субботника по высадке рассады вся школа выходила на огород. Работали и дети, и взрослые. Трудились, копошились, как большая дружная семья.

Теперь уже несколько лет свежие овощи на столе у детей круглый год, а это весомая прибавка к школьному бюджету.

Работа на огороде (а это, 2 гектара земли) не заканчивается сбором и переработкой урожая.  Ребята сами заготавливают семена овощей, соблюдают правила их хранения.  В школьном хранилище были видны результаты общего труда: в специально оборудованном помещении стройными рядами, как солдаты на плацу, выстроились разноцветные банки с томатами, соками, соленьями и вареньями (тогда это ещё разрешалось). А рядом «генеральской солидностью» щеголяли деревянные пузатые бочки с капустой, мочёными арбузами и яблоками, солёными огурцами. Ежегодно более 16 тонн различной консервированной продукции заготавливали  для питания в зимний период.

Вот уже 14 лет работает школа над развитием учебного подсобного хозяйства, которое стало базой для сельского хозяйства и животноводства. За эти годы выращено свыше 1000 тонн зерновых, 269 т масличных культур, 200 т кукурузы, ежегодно заготавливали 30 т соломы и 40 т сена. В школе – собственная техника и навесные агрегаты.

История одного трактора вошла в число школьных семейных новелл, её рассказывают всем гостям. Несколько лет назад мы участвовали в краевом празднике урожая, и наши дети пережили «региональный триумф». На праздник собрались все передовики сельскохозяйственного производства, лучшие  хозяйства и трудовые коллективы края. В такой торжественной обстановке был вручён школе трактор – подарок губернатора края. Это большой, компактный, удобный, что называется «с иголочки», красно-голубой красавец. Ребята пришли на праздник с огромными разноцветными шарами. Я и глазом моргнуть не успела, как они этими шарами обвешали весь трактор – только  окошко водителя не заслонили. Тракторист, сидевший за штурвалом с видом Александра Македонского, объехал всю площадку. Ему аплодировали, кричали: «Смотрите, не улетите!» А потом к нашему подарку началось паломничество – все хотели сфотографироваться  у нарядного  трактора, и тракторист  с царской щедростью разрешал «щёлкнуть кадр». Так в развевающихся шарах мы и двинулись в обратный путь в сопровождении «Газели»… Этот маневренный трактор решил многие проблемы: вспашка стала качественнее, своевременнее.

Коррекционная школа VIII вида и серьёзный производственный труд… У многих это вызывало некоторое сомнение, а то и недоверие. Были и проверки («углублённые», «комплексные», «фронтальные») – от недоверия, вероятно. Педагоги демонстрировали убедительный результат труда и всегда – главный принцип: не навреди!

Сегодня уже никто не сомневается в том, что школа избрала стратегию, сделав труд приоритетным методом воспитания. А врачи констатируют: многие производственные навыки оказывают благотворно корректирующие, компенсаторное воздействие на ребят. И абсолютно для всех – это эффективная психотерапия: дети становятся  спокойнее, радостнее, они переживают ситуацию успеха в том деле, которое выбрали сами, видят результаты своего труда.

Учителя, живущие с детьми бок о бок, знающие каждый шаг их производственной деятельности, наблюдающие их развитие, коррекцию характеров, течение заболевания, пришли к твёрдому выводу: Всё можно  преодолеть:  педагогическую запущенность, социальную и школьную дезадаптацию, даже эписиндром и умственную отсталость, если изгнать из жизни ребёнка безделье. Это – самый страшный диагноз. Более разрушительного, дебилизирующего личность диагноза нет. У нас несколько человек  с очень серьёзными заболеваниями, но и этим детям находится посильное дело, они охотно берутся за него, старательно выполняют. Они – как все, а это лучший способ преодолеть чувство неполноценности.

Однажды школа пережила ситуацию, в которой коллективу
пришлось почти в точность повторить опыт Антона Семёновича
Макаренко.

...Аналогичного вида интернат в соседнем селе менял профиль, и детей должны были разослать в другие школы. Директор позвонила мне с просьбой взять в Новолеушковскую восьмиклассников: восемь лет ребята учились вместе, сдружились, жалко их разлучать. Я согласилась, несмотря на риск: не знала ребят, их привычек, традиций школы, которой никогда не была. Но жалко стало подростков - разбросают их по разным городам и весям, а они и без того одиноки...

Встретили мы ребят радушно, как родных, - высокие, сильные парни, - На следующий день спланировали дела после уроков. Гостям поручили прополку овощных культур на огороде - дело лёгкое, справятся. А  они  дружно   воспротивились:   -   Почему  мы  должны   ваш  огород обрабатывать?  Мы, на полном государственном обеспечении... В нашей школе мы сельхозтрудом не занимались. После уроков у нас были дискотеки, вечера, мы развлекались. Мы не обязаны полоть...

Учитель труда опешила. Я объяснила подросткам, что огород - не «наш», не директорский, не учительский, а ваш, ребячий, это для себя все дети сажают овощи, зелень, чтобы всё было на столе. Так и не убедили их. Наши ребята работали, а здоровые 15-16-летние инфанты слонялись по школьному двору без дела. Такая ситуация продолжалась довольно долго. Преодолеть её помогли сами ребята. У нас, как всегда стройка идёт, и в огороде работ по горло, и на ферме дел невпроворот. А наши новенькие ходят, как экскурсанты - наблюдают за всем. Мальчики не выдержали и очень энергично их пристыдили. Вечером мы подводим итоги дня, благодарим ребят, они горячо обсуждают, что получилось, что трудности вызвало. А «гости» лишь безучастно присутствуют при этом... Несколько месяцев ушло на убеждение, уговоры, требования. Общий трудовой настрой, включенность наших питомцев в дело в конце концов победили безделье и равнодушие. Всё это время мы чувствовали себя приблизительно так, как воспитанники Макаренко в первые дни приезда в Куряж... Окончательный  «перлом в пользу труда» произошёл, когда мы собирали урожай - щедрые дары кубанской осени. Радетели своего «права на безделье» охотно таскали мешки с картофелем и капустой, ящики и корзины с кабачками и баклажанами. Всё-таки мы повернули ребят к труду. Сама трудовая атмосфера, как раскол, пропитала подростков. Для нас это было ещё и подтверждением тому, что не может сельская школа
не иметь земли: в интернате, откуда  пришли дети, была одна-
единственная грядка с петрушкой. Вот и весь «земельный надел» - отсюда
и результат…

Мы не играем в труд, а учим трудиться. Воспитывают даже не любовь к нему – все ли могут любить то,  что  даётся порой очень трудно (а «труд», «трудно» - слова одного корня)? Но школа настойчиво  воспитывает  привычку к труду, помогает детям осознать его пожизненную личностную и общественную необходимость и, в конечном  счёте, пробуждает  потребность в труде, как некий  безусловный рефлекс. А если ещё труд  успешен, приносит радость, удовлетворение, тогда естественно  пробуждается  и любовь  к нему. В этом смысле абсолютному большинству питомцев школы-интерната можно поставить  главный диагноз, «перекрывающий» все остальные, занесённые во врачебную карточку. Это основной диагноз – трудолюбие.

Мы постоянно воплощаем в жизнь новые идеи. Пять лет тому назад мы решили заложить виноградник. Нашли в крае главного виноградаря – лауреата  президентской премии,  преподавателя аграрного университета Рачевского Петра Пантелеевича, и он помог нам  подобрать  23 сорта винограда  районированных в северной зоне края, был высажен 501 куст.  Почти на 0,8 га произрастает виноград. Перед посадкой на субботник пришли все дети, сотрудники и даже жители станицы – всего около 300 человек. Все хотели увидеть мастер-класс по виноградарству. Тогда, глядя на то, как мы с энтузиазмом начали высаживать  виноград, учёный восхитился  и в шутку нас назвал «муравейником». Каждому была отведена своя роль и  всё было  высажено  согласно рекомендациям. Затем  мы вырастили из собственных чубуков  200 саженцев винограда. Сегодня  плантации винограда – это гордость учреждения. Весной заложили несколько сотен чубуков. Это позволяет обеспечивать финансово многие вопросы и возможность увеличить бюджет.

Научившись выращивать  овощные культуры (а всего с 2000 года нами было выращено 200 тонн),  нам захотелось попробовать свои силы в новом деле.  Мы резко меняем  вид работ. Вот  уже второй год  экспериментируем, получая от этого радость в труде. А всё началось с того, что задумали всерьез заняться ландшафтным дизайном, а соответственно необходимо выращивать  растения. В коллектив на работу был принят специалист – фанат своего дела, который всю жизнь занимался выращиванием садово-ягодных и цветочных культур. Начали осваивать новый для нас метод – черенкование. Прошлой весной высадили черенки тамарикса – просто палочки растений. За 5 месяцев выросла плантация - 6070 штук красивейшего растения. Часть растений было подарено детским домам и школам-интернатам края, сельскому поселению, озеленена собственная  территория, территория больницы и  Свято-Успенского храма станицы Павловской, подарены растения замещающим семьям и сотрудникам школы.

Под руководством учителей сельскохозяйственного труда коллективом взрослых и детей высажено всего 39000 черенков: 12093 черенка красной смородины, 7626 черенков йошты, крокусов 7000 луковиц, около 10000 лилий и мн.др. Весной  2014 года построена «школка» –  специальная грядка, на которой в комфортных условиях подрастают небольшие делянки  многолетников, распикированные сеянцы, укорененные черенки и растения, которым необходим карантин. Зачем мы это делаем? Конечно же, это осенью будет востребовано, а значит наш бюджет значительно увеличится. Уместно вспомнить притчу, в которой повествуется о различных методах воспитания детей в семье. В одной из них родитель исправно приносил своим детям выловленную рыбу, а другой отец научил пользоваться удочкой.

Наш коллектив предпочитает каждого ребенка научить «удить рыбу», чтобы  в будущем обеспечить себя и свою семью. Детей учим тому, как просто и экономично озеленить свой будущий земельный участок, имея черенки полюбившихся растений. Для некоторых, может быть, это будет делом всей жизни.

В любое дело вкладываем не только  знания и душу, но и средства для того, чтобы обеспечить процесс современными технологиями. Например, в растениеводстве используем на протяжении 5 лет капельное орошение, сегодня все участки будут орошаться  с помощью  5 скважин и системы  орошения.  В животноводстве – используются доильные аппараты, для переработки молока – сепараторы, на уроках прикладного труда работаем на современной 15-ти ниточной вышивальной машинке, ткацких станках и т.д.

Для всех профилей трудового обучения имеются современное оборудование. Благодаря тому, что учебное подсобное  хозяйство ежегодно насчитывало 30 голов КРС из них 15 голов  дойных коров. 60 голов овец, 45 голов свинопоголовья (в лучшие года до 200 голов свинопоголовья), 12 ульев,  а следовательно, приносило хороший доход мы смогли решить многие вопросы: благоустройство школьного двора и ремонт внутренних помещений, приобретение оборудования, укрепление и развитие подсобного хозяйства, приобретение техники. Это помогло мне, как руководителю, иметь  определенную финансовую независимость. Свой результат работы  представляли  на IV и V  Международном конкурсе  им. А.С. Макаренко и заняли III место.

За учреждением числилась ещё и земля 27 га, которую сдавали местному хозяйству в аренду. Мы понимаем, что  нужна своя кормовая  база  для животноводства. Землю мы обработали, с помощью хозяйства, а семенной материал взяли в хозяйстве под будущий урожай. Практически каждую неделю я выезжала в поле, привлекая на добровольных началах агронома. Добросовестно выполнив все агротехнические мероприятия  мы с волнением ждали первого урожая озимых.

 И первый урожай не заставил себя ждать. Уже в июне нами собрано было 95 тонн зерна! Для нас это было целое состояние!

Можно было решать вопрос и о расширении подсобного хозяйства. Мы взяли дополнительно землю в аренду и стало всего 89 га.

На тот момент я поехала знакомиться с нашими шефами – работниками ГУВД Краснодарского края.

Заместитель начальника ГУВД Краснодарского края по воспитательной работе задал мне вопрос: «А чем планирует заниматься начинающий директор?»

Я ответила, что на Кубани грех не заниматься растениеводством и животноводством. И он отправил меня и своего сотрудника, ответственного за работу с нами, на мясокомбинат «Краснодарский» (тогда ещё крупного рогатого скота у нас не было). Изначально мысль была такова: мясокомбинат покупает нам бычков, мы их ставим на откорм, затем им же сдаем за вычетом стоимости телят и получаем чистую прибыль. Но директор мясокомбината Холодцов Михаил Алексеевич задал вопрос: «А корову хотите?». Ну, кто же откажется от такого предложения!? А он поведал пронзительный рассказ о судьбе коровы Мани, которую хозяйка отвела на Краснодарский мясокомбинат по причине старческой немощи ухаживать за скотиной. Получила за свою живность «каиновы рубли», как она считала, и решила проститься со своей «кормилицей». Подошла к ней, а корова тихо тоскливо замычала и по щекам ее покатились крупные коровьи слезы… У работников комбината рука не поднялась на животину с такой тонкой душой. Ее судьбу решил мой приезд в Краснодар: Маню на огромном скотовозе «персонально» транспортировали в Новолеушковскую школу-интернат, где она обрела всеобщую любовь детей и взрослых и одарила своих новых хозяев добротным потомством…

В первый год работы мы обратились к главе района с просьбой: «Мы очень хотим иметь телят, чтобы за ними ухаживать, учиться сельскому труду». Все хозяйства района подарили нам по одному животному. Так зародилось подсобное хозяйство, которое развивалось, совершенствовалось. Появился свой специалист с агрономическим образованием, значит – своя прочная кормовая база. На первые заработанные деньги (40 тысяч рублей) нами был куплен комбайн. А чуть позже закуплены навесные агрегаты к тракторам. Все это возделывалось на 89,2 га пахотных земель, которые обрабатывали самостоятельно; имеем 3,8 га пастбища.  Ежегодно мы самостоятельно приобрели семенной материал, гербициды, пестициды. Был даже опыт работы с сельскохозяйственной авиацией.

По результатам краевого конкурса на лучшую модель организации трудового обучения и воспитания на пришкольных участках, школьных подсобных хозяйствах среди образовательных учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, мы не раз назывались лучшими. У нас осуществляется допрофессиональная подготовка в 10-11 классах. Ребята получают свидетельство об уровне квалификации, учителя пишут модифицированные программы.

Шли годы и уже не четырьмя профилями трудового обучения овладевают дети как ранее, а имеют возможность выбрать дело по душе из семи. Это – столярное, сапожное, строительное дело, прикладной труд, животноводство, сельскохозяйственный  труд, швейное дело. Сегодня готова материально-техническая база для ведения еще трех профилей: виноградарство, ландшафтный дизайн, пчеловодство.

А ведь это и правильно: меняются дети, а вместе с ними и наполнение профилей трудового обучения. И если раньше ребят учили работать на деревообрабатывающих станках, то теперь обучаем выполнять порой ювелирную работу: изготовить улик или рамки к нему, работать на станке гильотине, а часть ребят задействовали в процесс изготовления киотов для будущих икон. Мы очень много уделяем внимания прикладному труду. В своей работе учителя используют разнообразные техники, овладели ими и дети. Работаем на ткацком станке, изготавливаем кукол в национальных костюмах, иконы для храмов и мн.др. На уроках столярного дела ребята изготавливают из дерева малые садовые формы, которые украшают школьный двор и удачно вписываются в ландшафтный дизайн. 

Сегодня пришло понимание того, что сельская школа была и остается тем социальным институтом, на который  при любом общественном строе, в любых социально-экономических условиях возложена миссия новых поколений аграриев, как специалистов разного уровня, так и крестьян, владельцев и пользователей земли. А сейчас это проблема становится, без преувеличения, и проблемой национальной безопасности. На сегодняшний день 36% продуктов питания Россия импортирует (в Москве доля импортного продовольствия составляет 65%), а экономисты считают, что для обеспечения продовольственной безопасности страны этот показатель не должен превышать 20%.

Возникает вопрос: можно ли реализовать функции сельско-хозяйственного образования в российской школе – независимо от типа школы?

Наш 14-летний опыт развития подсобного хозяйства, организации разнопланового трудового обучения позволяет утверждать: «Да, возможно»!

Наши педагоги планово, систематически обеспечивают сельскохозяйственную грамотность всем выпускникам учреждения. Изучение сельского хозяйства, приобщение школьников к разнообразной познавательной, трудовой, исследовательской деятельности, содержательно связанной с сельским хозяйством, рассматривается нашими педагогами как одно из эффективных средств развития детей.  Кроме того мы убеждены, что это позволяет иметь достаточно весовую прибавку к бюджету учреждения.

В окно распахнутой души.

Одна из важных задач, стоящих перед любым образовательным учреждением – это воспитание гармонично развитой личности. Для нас это более, чем актуально. И вновь мысленно возвращаюсь к детворе.

Сиротские учреждения в системе образования – особые учреждения. Это мир больших детских проблем, а, если точнее, то проблем из прошлого. Поэтому в вопросах воспитания должен быть, прежде всего, индивидуальный подход. Каждая школа-интернат, детский дом решает воспитательные задачи по-своему.

Наш коллектив выбрал самый беспроигрышный вариант – это любовь и ласка, забота и милосердие и, конечно же, вера в каждого. Наш коллектив взрослых, а это 137 работающих, понимает справедливость строк Андрея Дементьва: «Всего-то надо – научиться слушать того, чья жизнь обнажена».

Каждый из них – это особая судьба, зачастую горькая. Проработав уже четырнадцать лет в этом учреждении, я замечаю, что чаще стала изучать личные дела ребят. Ибо как можно понять ребенка, порой его непредсказуемый поступок, не зная первопричин? Вечер. Люблю время, когда дети укладываются спать. Тишина в учебном корпусе. Есть время подумать, поработать. Шуршат странички личных дел, расплываются строчки, мелькают в памяти лица детей, и я многое начинаю понимать: и частые истерики, и неожиданную жестокость, и неумение некоторых смеяться.

Не могу без содрогания не вспомнить случай. В 2005 году ранней весной прибыла к нам девочка в первый класс, которая с горе - матерью проживала на городской свалке. Мать пила, о дочери не заботилась, часто её била. И единственным другом малышки был пес, с которым проживала она в коробке. Именно любимая собака обогревала и жалела девочку. Первое время девочка не могла понять, зачем нужна зубная щетка, одеяло, кровать... На всё смотрел ребенок с широко раскрытыми глазами. Именно мать, по природе своей – самый близкий человек, лишил ребенка первого полноценного социального опыта. Это преступно!

Отогревшись у нас, девочка готова забыть то, что мать зверски ее избивала. Как-то она пришла ко мне и с затаенной надеждой ждала ответа на вопрос: «Когда приедет мама? Я хочу ее увидеть. Она хорошая».

И это после тех издевательств матери над малышкой? Незаслуженная любовь…

Но дети растут, критически оценивают поступки своих близких. На днях Игорь - выпускник школы-интерната мне сказал: «Знаете, Татьяна Ивановна,  когда я поступил в Вашу школу, очень скучал за домом, даже была попытка бегства, но сейчас я рад, что сюда попал. Я умею делать все!!! Я понял, что в этой жизни мне надеяться не на кого. Отец умер, а моя вечно пьяная мать даже не интересуется мной, и сестры тоже. Это я узнал из письма соседки, которая заботилась обо мне. Закончу училище, стану плиточником-отделочником, обязательно будет семья, но мои дети будут  с нами».

Я слушала вполне взрослые мысли повзрослевшего мальчишки и думала, что дай бог, чтобы на его пути встретились люди, девизом жизни которых были бы строки поэта Андрея Дементьева:

«Как важно вовремя успеть

похлопотать или поздравить,

Плечо надежное подставить!

И знать, что будет так и впредь»,

и    чтобы    цепочка     качеств:    доброта,    сострадание,     трудолюбие,     порядочность, человеколюбие, усердие, заложенные нами, не прервалась у выпускников нашей школы, которые 1 сентября станут учащимися ПУ.

            В школе-интернате разработано и реализуется 19 программ, которые помогают решать воспитательные задачи. Вот некоторые из них: «Подготовка воспитанников школы-интерната к самостоятельной жизни в современном обществе», «Подготовка детей к помещению в замещающую семью», «Твой уютный школьный двор» и другие. Но какие бы хорошие программы не реализовывались,  мои коллеги знают, что путь педагога к сердцу ребенка тернист.

            Зачастую ребята прибывают в школу ожесточенные, ершистые, видящие в каждом взрослом источник его бед. И радуемся все мы, если отмечают воспитатели, что «оттаял» ребенок, стал чаще улыбаться, подобрел. Непросто переносится потеря семьи и даже временная изоляция от неё. Дети очень остро чувствуют предательство взрослых; они ревностно защищают более слабых. Врезался мне в память один случай. Откуда-то появилась в школе красивая собака породы колли – Линда. Это была гордость и краса двора. Вся ребятня её баловала и ласкала, угощала лакомым кусочком. А на подсобном хозяйстве жили собаки Бим и две дворняжки, которые одна за другой привели разноцветных, пухленьких щенят. Сразу же им дали клички и несколько раз меня водили показывать на сооруженные собакам домики и сопящих щенят. И звучало со всех сторон: «Это мой, а вот этот – мой». Но вот однажды школа пережила настоящую трагедию. Линда уничтожила щенят.  Плачущие дети приняли самостоятельное решение: «Собаке, нелюбящей детёнышей-щенков, не место в нашем доме». И больше о Линде никогда не вспоминали. Я думаю, что это не детская взрослость – результат своего житейского, но уже горького опыта.

            Неправда ли прослеживается параллель между Линдой и горе-матерями, бросившими своих детей?

В каждом ребенке солнце – только дайте ему светить.

            Все наши добрые усилия, направленные на воспитанников, не проходили зря: в большую жизнь мы отправляли выпускников, готовых трудиться, вполне адаптированных. Но была какая-то профессиональная неудовлетворенность.

Все понимали, что как бы мы не старались, какие бы прекрасные уроки социально-бытовой ориентировки не проводили, мы не давали главного – опыта семейной жизни.  А если он у кого и был, то как правило, негативный, из той, прошлой жизни у горе-родителей.

            В октябре 2006 года начались работы по газификации школы-интерната. Именно этот октябрь стал для нас поворотным. Было принято решение на краевом уровне: попробовать определить временно детей в семьи сотрудников, станичников на период работ в котельной. С 15 октября 2006 года мы начали вводить патронатную форму воспитания. Наш коллектив с большим энтузиазмом взялся за это непростое дело. Главным мотивом было желание показать хотя бы частичку семейной жизни. На этот момент воспитанников у нас было 196. Сразу ушло у нас 129 ребят в 54 семьи (45 семей – наши сотрудники), а остальные дети были отправлены в санаторий. 

            По приглашению Президента Российской Федерации В.В. Путина я и три патронатных семьи были участниками мероприятия «Открытие года Семьи» в Кремле. И, наверное, именно тогда пришло понимание, что никакой, даже самый лучший детский дом или школа-интернат не заменят семью,  мы продолжали активно работать по внедрению семейных форм устройства. С первых дней осторожно и трепетно оказывали  помощь семьям и детям, понимая, что допустить ошибку не имеем право. Ребенку и семье должно быть комфортно.

Проблем возникло множество: ревность кровных детей и вновь пришедших и наоборот, неумение жить в многопоколенной семье и др. Каждый раз на помощь приходили специалисты учреждения: психологи и социальные педагоги, вошедшие в новую школьную структуру «Служба сопровождения замещающих семей». В этот период учебные занятия проходили в соседней школе. Показательным было то, что родители школы, куда пришли учиться наши дети, добровольно предоставили нам первую смену учебы, понимая, что наши дети утомляемы во II половине дня. Тогда был введен особый учебный план.

Измененный режим работы школы. Леденящий холод в нашем учреждении. И ужасающая тишина. Школа никогда не знала столь затяжной тишины. А наш коллектив много работал с родителями, обучая премудростям непростой педагогики для непростых детей. Но шли работы в котельной. Усилиями всех в школу пришло голубое топливо, а вместе с ним в учреждение вернулась и ребячья жизнь.

Завершен был договор патроната.  Но ребята, прожившие 4 месяца в семьях, были привязаны к ним, в свою очередь, члены семей не хотели возвращать детей. И это была наша победа! Конечно, можно бы сейчас написать об экономичной выгоде: сэкономлены бюджетные деньги… но чем измерить участие сельчан в жизни детей-сирот,  их приобретенный семейный опыт?

Сегодня мы осознаем, что территория школы ограничивается далеко не забором. Сегодня она очерчена сельским поселением, А наш школьный дом, сейчас называем «Теплый дом без стен». Это значительно ответственнее и труднее. Мы понимаем, что находимся под пристальным вниманием односельчан, и ошибаться мы не имеем права, нельзя допустить вторичного сиротства. Как-то один из коллег у меня спросил: «Если детям в семьях хорошо, значит, в интернате им было плохо?» Мой ответ таков: «Грош цена тому детскому учреждению, которое не привило любовь к семейному очагу, желанию жить в семье. Через несколько лет каждый из наших ребят будет стремиться создать семью. А по какой модели ее строить? Каковы социальные роли членов семьи? Своего-то опыта нет. А если он и есть, то, как правило, отрицательный»!

Специалисты школы регулярно с первых дней проводили исследования, тестировали всех участников патроната. Вспоминаю ответ одной девочки: «Жаль, что все так поздно началось. Мне надо будет уезжать в ПУ. А хотелось бы пожить еще в этой семье».

С октября 2006 года наше учреждение дружит с «аистом особого назначения». А, как известно, аист особого назначения приносит в дом детей тем, кто может поделиться родительской любовью. Аист трудился, не покладая крыльев, вил гнездо на нашем учреждении. Только не приносил детей, а уносил в семьи. И сегодня с гордостью констатирую, что за эти годы 300 ребят обрели семейный очаг. Это сложные дети, каждый имеет диагноз «умственная отсталость». Но на выходе из учреждения, благодаря усилиям коллектива и замещающих родителей, выходят вполне самостоятельные дети… Как это звучит не странно, но у нашего коллектива есть главная мечта: чтобы  увидеть аиста «особого назначения» безработным, когда  закроется последний из 18 детских домов и школ-интернатов нашего края. А пока…

Много работаем над внедрением инновационных идей в процесс приемного родительства. Мы стали дипломантами Всероссийского конкурса лучшего регионального опыта по профилактике социального сиротства «Во имя ребенка не на словах, а на деле». В 2010 году приняли участие в написании проекта совместно с Армавирской государственной академией «Научно-методическое обеспечение деятельности регионального центра патронатного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», получил финансовую поддержку (грант Министерства образования и науки Российской Федерации); в 2010 году награждены грамотой  Благотворительного фонда Святителя Чудотворца и Митрополита Исидора «В благодарность за труды милосердия во славу Земли и народа Российского и как свидетельство многолетнего прошения в Вашу честь».

В июле 2011 года стали номинантами Всероссийского конкурса программ Школ приемных родителей «Семейная грамота». В 2011 году участвовали во Втором Всероссийском конкурсе авторских программ, учебно-методических материалов и виртуальных ресурсов по повышению родительской компетенции и награждены 8 дипломами победителей за разработку авторской программы по теме: «Педагогическая культура родителей: воспитываем вместе». Это лишь некоторые маленькие победы, их, конечно, больше.

Но мы сегодня отчетливо понимаем, что быть хорошим родителем – этого мало. Каждый родитель должен обладать профессиональной компетентностью. Именно поэтому в числе 13 регионов России наше учреждение приняло участие, представляя Краснодарский край, в пилотном социально-психологическом эксперименте по проекту «Профессиональная школа родителей». Мне было поручено осуществлять роль координатора.53 участника эксперимента (жители ст-цы Новолеушковской) успешно прошли обучение в Институте социальной

Добавлено: 20.02.2015
Рейтинг: -
Комментарии:
0
Просмотров 970
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+