Личный кабинет

Как эффективно проводить семинары по обучению взрослых


Описана методика установления партнерских отношений в малой группе при проведении обучающих и проектных семинаров

 

2.4. Работа в группах непосредственного общения (позиция координатора рабочей группы)

(Глава из книги «Социальное проектирование – ресурс взаимодействия власти и общественности», Редюхин В.И. Центр Леонгард, 1999)

Уже много лет я занимаюсь переподготовкой и повышением квалификации по разным профессиям. Последнее время, в основном - это муниципальные служащие и лидеры общественных организаций. При встрече с управленцами, руководителями разных рангов часто слышишь реплику типа «Ну и что нового в обучении, подготовке и переподготовке кадров вы используете? Синергетику? Постнеклассическую методологию? Знаем мы все эти сессии и семинары - одни разговоры, а нам сегодня конкретные результаты и продукты необходимы». Я понимаю, как сложно, практические невозможно, передать в устном или письменном тексте, тот кусочек жизни, который проживается и переживается всеми участниками в группах непосредственного общения при повышении квалификации муниципальных управленцев и общественников. Однако теперь после долгих колебаний, решился попробовать...

* * *

1. Снова, в который раз поднимаюсь по узкой крутой лестнице в небольшую аудиторию на пятом этаже ИПК РАГСа. Столы и стулья, стоящие по кругу; доска; мел - все как обычно. Звонки принципиально отсутствуют, но все участники будущего действия (8-12 человек) и стажер-консультант на месте и с выжиданием смотрят на меня. Мы уже виделись - я просидел вместе с ними (который раз!) на всех лекциях первой половины дня по темам «Местное самоуправление и местное сообщество в современной России: анализ ситуации» и «Город как пространство жизнедеятельности», наблюдая за тем, что и как они воспринимают и какие вопросы задают. Потом было еще предварительное знакомство, на котором мы представились друг другу и высказали ожидания от предстоящей сессии. Для них я - по позиции - консультант по городскому развитию, по должности - исполнительный директор Института развития регионов и муниципальных образований, по базовому образованию - физик-теоретик. Это пока все, они и не догадываются, какие необычные штучки: дидактические приемы, методологические различения, психотехники, я накопил в своем профессиональном рюкзаке за тридцать с лишним лет педагогической деятельности с детьми; методической - с педагогами и преподавателями; консультационной - с управленцами; приготовил, и в любой момент готов достать и использовать в нашей группе для того, чтобы превратить черно-белую управленческую действительность в разноцветное многообразие путем различения и умножения профессиональных тонкостей. Говорят, что жители Крайнего Севера различают до ста оттенков белого снега - это-то и помогает им выживать и развиваться.

Здороваюсь, в ответ - доброжелательное спокойное внимание. Чего волноваться - тематику своих групп (их обычно от двух до четырех) они сформулировали вместе с нами, и сами же решили в какую группу пойдут. Люди и специалисты-управленцы в нашу тематическую группу собрались разные... Вот сидит убеленный сединами заместитель мэра с многолетним опытом исполкомовской работы, - с ним будет тяжелее всего: он точно знает заранее как «правильно» поступать в любых ситуациях. А вот две симпатичные женщины из далекого северного города, явно настроенные нечто «получить» в готовом виде, - их просили привести из столицы как можно больше пособий, материалов, рекомендаций, и они сначала будут разочарованы тем, что придется многое разрабатывать самим, под свою городскую ситуацию и под свою ответственность, и успокоятся только тогда, когда в конце сессии получат два тома наших разработок, да еще мегабайт разнообразной информации на дискете. Вот молодой мэр большого областного центра, внешне напоминающий «нового русского»; сразу видно, что он прошел не один тренинг, несколько организационно-деятельностных игр и готов ко всему.

Они еще не очень понимают, что нам предстоит, и большей частью думают, что это обычное продолжение лекций, настроены снова задавать вопросы, наболевшие за время практической работы и повернутые в неожиданных ракурсах в выступлениях маститых лекторов и высокопоставленных государственных чиновников: о жилищно-коммунальной реформе, о проблеме власти, об экономике и муниципальных займах... Эти их ожидания сейчас нужно оправдать, это уже потом, попозже я скажу, что при консультировании клиенту и заказчику нужно давать не то, что он просит, а то, что ему действительно нужно. А пока я подробно останавливаюсь на том, что мы будем делать сегодня и в последующие дни в соответствии с программой и оргпроектом сессии. «Оргпроект - это святое...». Вопросов практически нет - исполнительская дисциплина в местном самоуправлении на высоком уровне: начальство велело - будет сделано. Но, как всегда, находится женщина, которой нужно еще успеть побегать по магазинам, да еще в московские театры попасть. Она спрашивает «нельзя ли уменьшить нагрузку, освободив вечер, и еще заменить работу в воскресенье культурной программой?». Народ оживленно поддерживает - у каждого свои виды на приезд в Москву и много чего запланировано. Для меня появился хороший повод задать канонический вопрос, о том кто это спрашивает и зачем он сюда приехал. А на волне непонимающего молчания, в развитие этого разговора вбросить небольшой детский тестик для всех слушателей - «Ответьте, пожалуйста, на вопрос - кто Вы?». Фантазии детей в этом случае нет предела они отвечают «сын», «друг», «ученик», «житель Земли», «футболист», «гражданин», «собиратель анекдотов» ... Взрослые помнят только о работе и о себе: «Иванов», «начальник комитета финансов». Выясняется, что все присутствующие считаю себя управленцами. Да, - замечаю я, - но это там, на местах, и на основании нормативного документа - приказа или устава города. А здесь?.. «Здесь мы учимся». Фиксирую несовпадение целей Личности, Должности и Позиции, и возможное многообразие социальных ролей и статусов. Это - самая больная точка на ближайшие три-четыре дня. Анализ ситуации, целеполагание, проектирование и программирование можно грамотно выполнить лишь при удержании позиции, из которой действуешь, а это не так просто. Для порядка каждый записывает свои личные, должностные и позиционные цели для того, чтобы через неделю вернуться к ним и в итоге решить вопрос об успешности своего пребывания на сессии. Конечно, через неделю они совершенно по-иному будут формулировать свои цели и критерии результативности, а пока возникает проблема согласования целей для совместной групповой работы, ведь они оказались свои собственные у каждого участника.

«Зачем МЫ СЮДА приехали?» Приходится выяснять, кто такие МЫ и много ли НАС? Оказывается что все МЫ - разные и пока непонятно, что с этим делать. Легче ответить куда это - СЮДА. При этом обсуждении возникают рамочные представления о пространственно временном хронотопе «здесь и теперь, для...». Впрочем, это звучит так на моем профессиональном языке проектировщика учебного процесса, сами же участники начинают понимать, что всякая ситуация, которую они обсуждают, выглядит по-разному, смотрят они на нее из своего рабочего кабинета в родном городе, или из учебного класса сессии.

Группа продолжает что-то обсуждать, подключается стажер-консультант, а я молчу. Молчание - ограда мудрости. Еще не настало время проблематизации, как одного из основных средств организации учебного процесса. Это позже мне придется или выстраивать сознательную оппозицию между слушателями, или вызывать огонь на себя, выдерживая совместный натиск всей группы. А пока мне безразлично, что они обсуждают, естественным образом складывая свое общее поле понимания.

Но вот возникает спор. «Мы приехали, чтобы научиться управлять городом», - утверждает один. «А город - это люди», - заявляет другой. Включаются остальные участники, в группе становится шумно. Похоже появилась возможность и потребность поработать с понятиями «управление», «город», «местное сообщество», «третий сектор». К общему знаменателю (определению, дефиниции, термину) свести все множество различных представлений об управлении, менеджменте, руководстве, администрировании, координации, естественно, не удается. Безуспешно предлагаю ввести и удерживать говорящим позицию, рамки и контекст рассмотрения. Каждый считает себя специалистом по управлению - за плечами накопленный опыт работы, каждый приводит примеры проблемных ситуаций и их успешного разрешения, и с другими соглашаться не собирается. Но позитивный пример не является исчерпывающим аргументом. Спрашиваю, почему собственно они обсуждают свои успехи, а не неудачи и «болевые точки»? Ведь можно было бы их перевести в общие «точки роста». Бесполезно, - присутствующие привыкли делиться «передовым опытом» и по-разному понимают, что такое «проблема» и «развитие». Бурное и эмоциональное обсуждение продолжается. Страсти и эмоции вообще, на мой взгляд, занимают важное место в учебном процессе - то что не прожито и не пережито, синергетически не сплавлено - не может стать личным знанием для последующего употребления.

Возвращаю внимание к первой половине дня. Страсти начинают стихать, достаются и листаются конспекты лекций. Но согласия как не было, так и нет, некоторые присутствующие настроены воинственно. Мирно предлагаю выделить на доске место и записывать вопросы, требующие уточнения у лекторов в первой половине дня. «Чем управляет муниципальный служащий?», «Что такое город?» «Что такое проблема и развитие?», «В чем особенность НКО?». Наконец, появилась надежда заполучить единственно «правильные» ответы у авторитетов. Это уже позже, в следующие дни, окажется, что лекторы по-разному (но каждый очень твердо и уверенно) отвечают на эти и другие вопросы, и снова возникает необходимость самому и вместе со своими коллегами решить вопрос построения понятия, в данной конкретной ситуации, построить понятие - для того чтобы затем действовать сообща.

Сегодня выступлений на общем пленуме от групп не запланировано. Нужно только, как обычно, подготовить и вывесить для других групп листочек с результатами нашей обшей работы. И так как четыре часа отведенные на групповую работу подходят к концу, то пора переходить к еще одному режиму групповой работы - к «рефлексии». Начинаю свое вступление, понимая, что говорю о том, что в текстах и речи не передается, на что можно только намекнуть, к чему можно вынудить, но что нельзя описать для другого, а можно только построить для себя. Но самосознание у каждого в той или иной мере присутствует, поэтому рассказываю о рефлексии как о «сепульке фербенксового цвета»; как об отражении русской буквы «Я» в зеркале рефлексии и появлении латинской буквы «R»; привожу притчу о плотнике, закончившем работу по строительству забора и обращающему свой мысленный взор на дело рук своих как на продукт, результат и процесс. Пытаюсь сделать различения между эмоциональной, предметно-содержательной и организационно-процессуальной рефлексией, внутренне понимая, что все это - только лишь материал для возможности осмысления в последующие дни или на сессии, а может быть и по возвращении домой.

Возвращаемся к заданной оргпроектом теме дня: «Анализ понятия “управление” и проблемных ситуаций городского развития через взаимодействие власти и общественности». Так что же произошло за день на лекциях и в группе? Слушатели единодушны: лекции замечательные, нужно «еще больше дать». Про работу в нашей группе отзываются сдержаннее «Много лишнего обсуждали», «Нужно ближе к практике, а то теряем зря время». Если бы не мой официальный статус консультанта, не возраст и не внушительный вид, то отзывы были бы гораздо более критическими. Из предыдущего опыта (они же сами потом об этом рассказывают) я-то знаю, что и как они будут говорить сегодня вечером, в своем кругу, вернувшись в гостиничные номера.

 

2. Групповая работа на следующий, третий день сессии, посвящена рефлексивному анализу проделанной работы, анализу понятия “муниципальное управление”, «местное сообщество» и проблемам профессионализации управления как городом, так и общественными организациями, подготовке докладов для общего заседания. Профессионалы, ведущие группы непосредственного общения (так их называют психологи), знают, что по логике группообразования третий день - это день кризиса и конфликта. Моя задача на этот день - оформить общегрупповые представления, пока не заботясь об их соответствии культурным и научным канонам. Более того, чем больше незакрытых вопросов, возможностей интерпретировать, критиковать и задавать вопросы будет содержаться в докладе группы, тем эффективнее окажется последующая работа. Хотя традиционные представления об успехе, все еще довлеющие стереотипы слушателей, заставят их сделать вывод о «провальном» характере выступления. Правда я не слишком сильно этим озабочен, зная, что мой коллега, руководитель семинара, ведущий общий пленум в любом случае при необходимости найдет в содержании доклада как позитивные и негативные моменты. Моя сегодняшняя задача - дистанцироваться от группы, с тем чтобы усилить осознание ее ответственности за продукт, выданный «на гора» общего пленума.

Одно из средств этого - визуализация и схематизация материала. «Не могли бы Вы сказанное интерпретировать в схеме предложенной лектором или сами изобразить на доске?». Конечно, вместо деятельностных схем на первом этапе чаще всего изображаются не деятельностные схемы, рисунки объектов или прямоугольники матриц, но они способствуют организации общего понимания и могут при согласии группы быть вынесены на пленум.

Другим средством дистанцирования выступает сознательная оппозиция. Так как любой содержательный тезис, сформулированный говорящим, может быть как развит содержательно через его интерпретацию, так и подвергнут критической вивисекции, то на этом этапе я выбираю жанр сознательной оппозиции, выставляя контраргументы при любом удобном случае. Нарастающее напряжение в группе приводит к ее расслоению, дифференциации, что дает мне возможность сопоставлять и «сталкивать» между собой теперь уже позиции разных представителей группы.

Пик дистанцирования настает, когда я, рассказывая о предстоящем общем пленуме, ввожу позицию эксперта, которую буду занимать на пленуме, задавая вопросы как «своей», так и другим группам. Это заявление вызывает внутреннее негодование группы, считающей, что если уж координатор - «наш», то всегда «свой в доску», болеющий, переживающий и поддерживающий группу. В последующие дни группа, смирившись с фактом двойственности ролей, начинает различать разные позиции одного и того же лица в разных ситуациях, ей даже начинает нравиться удерживать такое различение. Слушатели начинают спрашивать, - «Вы как кто это говорите - как эксперт, или как консультант?». В этих вопросах кроется большой ресурс повышения профессионализма муниципальных управляющих при позиционном анализе ситуации на их рабочих местах в регионах.

Рефлексия в этот день не проводится и переносится на следующий день, когда утихнут волнения по поводу места, роли и успешности группы на пленуме.

Всегда интересен момент принятия решения вопроса о том, кто будет представлять группу на пленуме. Можно, конечно, назначить выступающего («спикера») самому консультанту, или принять решение об этом в начале работы группы, с тем, чтобы будущий выступающий имел время подготовиться; но, на мой взгляд, для моделирования ситуации позиционного самоопределения продуктивнее поставить этот вопрос за 20-30 минут до окончания групповой работы. При недостатке времени группа всегда пытается «продавить» одного из ее членов, убеждая его принять ответственность на себя. Приходится спрашивать, какие есть для этого основания или обращаться за согласием к самому «выдвиженцу». Так или иначе, групповой нормой на последующие дни становится «самозаявление» о желании сделать сообщение на общем пленуме и доработка текста доклада всей группой. Иногда выступающий просит сделать репетицию своего доклада, но при этом он может эмоционально «перегореть» и, как следствие, будет утерян необходимый психологический «кураж» и «пафос» при выступлении на пленуме.

Здесь же я делаю установку на задавание вопросов другим группам, для возможности последующей кооперации с ними в коллективно распределенной проектной деятельности. Такое напоминание остается в первые дни «гласом вопиющего в пустыне», так как группа напряженно ждет только «своего» выступления, оценки и одобрения ведущим пленума, которого она воспринимает как «начальника».

 

Пленум - это всегда - событие, никого не оставляющее равнодушным. Как правило, на первом пленуме, не имея опыта, выступающий не в состоянии адекватно донести содержание работы группы. Сказывается и неумение пользоваться сообща наработанными в группе схемами. Они обычно красиво рисуются на доске или на листе ватмана заранее, и предъявляются готовыми в статике, а не в динамике сообщения, что значительно снижает их познавательный потенциал для участников пленума из других групп. Изложение длится 5-7 минут, причем как сам выступающий, так и члены группы, привыкшие к традиционным совещаниям и конференциям, не ожидают столь доскональной, тщательной и скрупулезной работы с их выступлением, которая может продолжаться более часа. Широкий круг вопросов, задаваемых как ведущим, так и экспертами, а иногда и другими группами, разброс мнений и позиций сеет в сознании группы хаос, который способствует естественному росту кризиса «третьего дня». Мои психотерапевтические способности фасилитатора и средства сглаживания противоречий я стараюсь применять в этот день только в очень крайних случаях, дав возможность полноценно прожить и пережить внутренний конфликт.

 

3. Четвертый день, на котором город рассматривается как управленческая проблема, является переходным к ознакомлению с муниципальными технологиями взаимодействия власти и общественности в первой половине дня и освоению проектных подходов во второй. После знакомства на лекциях с новым пространством мыследеятельности меняются отношения координатора и группы, моим базовым способом становится развивающая интерпретация, при которой каждое положение, выдвинутое членом группы, может, конечно, критиковаться и проблематизироваться самой группой, но обязательно поддерживается мной. Это дает группе ощущение собственных возможностей и роста позитивного потенциала. Хотя проблематизация продолжается на общих пленумах, на которых я снова меняю позицию и выступаю в роли критикующего эксперта. Группу уже не смущает, то, что порой мне приходится «бороться с самим собой», опровергая на пленуме то, что еще совсем недавно поддерживал в группе. Хорошей аналогией происходящего является шахматная партия с периодическим разворачиванием доски и игрой то за белых, то за черных против самого себя.

 

4. И в этот, и в последующие дни приходится отрабатывать технологию коммуникации, становится в позицию модератора, заставляя говорящего не только быть содержательным, но и одновременно удерживать позицию, контекст и пространственно-временные рамки высказывания, как целостный хронотоп «здесь и теперь, для...». Подчеркиваю, что так это описывается на моем «птичьем» языке, а для участников группы проявляется через уточняющие («что же мы с Вами обсуждаем?», «всегда ли это справедливо?», «а как это выглядит с другой точки зрения...?») или проблематизирующие («и что же Вы теперь с этим будете делать?») вопросы.

При обсуждении проблем управления процессами и изменениями в рамках проектно-программного (программно-функционального) подхода, основной проблемой для меня выступает синергетическая «сшивка», «состыковка» несовпадающих норм «говорящего» и «слушающего» при коммуникации.

Схема коммуникативной ситуации

Схема коммуникативной ситуации

С риском потерять читателя при введении иностранной лексики, скажу, что логики-лингвисты, занимающиеся теорией коммуникации, утверждают, что существует пять и только пять целей говорящего (иллокутивных сил): ассертивная, директивная, декларативная, комиссивная и экспрессивная. Ассертивная цель состоит в том, чтобы описать, как обстоят дел; директивная - в том, чтобы попытаться заставить другого выполнить нечто; декларативная - в том, чтобы изменить внешний мир (точнее его видение собеседником) посредством данного произнесения; комиссивная - в том, чтобы публично обязать самого говорящего делать нечто; экспрессивная - в том, чтобы выразить чувства, эмоции или личные установки.

При этом одни пользуются при описании якобы очевидным для всех присутствующих общим «здравым смыслом»; другие требуют воспроизведения и исполнения существующих, заданных кем-то «извне», стандартов и норм; третьи - проблематизируют видение ситуации и требуют предъявления оснований, четвертые готовы взять на себя ответственность и призывают к кооперации и консолидации в условиях общей недостаточности ресурсов; пятые - творчески «фонтанируют» идеи, находящиеся порой на грани шизофрении. Но каждый воспринимает другого только в своей логике, естественно, не понимая и не принимая другого. Что остается делать в этой ситуации консультанту? Ведь такого типа проблемы разрыва в коммуникации касаются не столь предметного содержания текста, и не самого объекта, а дополнительно требуют согласования норм «говорящего» и «слушающего», отражающих отношение между высказыванием и ситуацией реальности, того, что семантике выступает как понятие «референции». Другими словами, оба обсуждают управление в городе, но один говорит о Фоме, а другой - о Ереме, один предлагает Фому запрячь в ярмо стандартов и нормативов, другой требует дать Ереме свободу действий. Оба не видят при этом ни самих себя, ни других управленцев, ни того, как будут складываться взаимоотношения обсуждаемых субъектов. Обращаться к их личному опыту в этом случае абсолютно бесполезно - он у них разный.

Источником общего опыта может быть «модельное рефлексивное оборачивание». Постараюсь объяснить, что это такое. Опыт может быть индивидуальным; он может быть почерпнут от кого-то другого или же вымышлен в фантазии. Но я, терпеливо и чутко вслушиваясь в ход общения, жду иного: когда в группе возникнет ситуация, которую можно было бы интерпретировать как управленческую, в которой роли Фомы и Еремы выполняли бы сами члены группы, на себе прочувствовавшие каково находиться в первой, а каково во второй позиции. Это удается не всегда, но если это происходит, то появляется шанс выйти в «третье пространство» смыслов не совпадающее ни с опытом первого, ни второго. Вследствие этого у участника появляется возможность увидеть «со стороны» себя и других; понять, что же делает сам, и зачем для этого ему другие, начать исследовательскую деятельность. Исследовать лучше всего то, что хорошо знаешь и понимаешь, в чем участвуешь, наравне с другими, в этом смысле эффективнее всего исследовать самого себя, свою профессиональную позицию, средства деятельности, отношения с другими, осознавать и упорядочивать их. «Беда - коль мир изучен, тем, кто внутри измучен», - утверждает Бродский. Но такому подходу консультанта противостоит стойкое убеждение присутствующих атеистов, что «все проблемы лежат не во мне, а в ком-то или чем-то вовне». Если некоторые и жалуются на голову, то только на память, но практически никто не жалуется на свой ум. Хотя именно с «головы» и начинается, по словам М.Булгакова в «Собачьем сердце», кризис и разруха.

 

Если попробовать ввести типологию моих коммуникативных средств, то она могла бы выглядеть так: вопрошание, отнесение, молчание, безмолвие. Сразу же хочу отметить, что консультант, координатор группы, никаких ответов не дает и лекций не читает, - для этого руководитель семинара, лекторы и эксперты есть.

Вопрошание - главный ресурс утверждающий приоритет вопроса над ответом. Об этом (способах организации «вопросительности», типологии вопросов, со-вопросности и т.д.) можно и нужно писать много и долго, единственное, на что хочу обратить внимание - группе нужно специально готовить вопросы на общий пленум для других групп.

Отнесение возможно трех типов: сознательная оппозиция - для проблематизации любой, даже самой продуктивной идеи, и развивающая интерпретация для организации успешности участников через мою содержательную накрутку порой кажущейся незначительной им мысли. По абсолютной величине оба способа равноправны и отличаются только знаком катарсиса - положительным или отрицательным. За счет эмоционального «дребезжания» привычных границ, иногда происходит прорыв в новое содержание. Увы, - не всегда. Когда каким рычагом в данный момент двигать - это уже искусство. В третьих, когда я затрудняюсь понять каким образом отнестись - то спрашиваю у самих участников, обрисовывая последствия сделанного ими выбора. Вообще, обескураживающая откровенность руководителя, «ненадувание щек» и открытое обсуждение моих собственных проблем по ведению группы есть очень продуктивный ход, способствующий установлению доверия столь необходимого для начала консультирования, потом надобность в этом отпадает: выяснение межличностных отношений замещается интересом к совместной продуктивной работе.

Молчание - «молвы», то есть «речи чаяние» - сильно действующее средство для содействия самоопределению. Хорошо известно - взял паузу, держи сколько можешь. При этом в глаза участников лучше не смотреть и лишних телодвижений не делать, - в их подсознании крепко сидит стереотип «начальник знает все» (хотя с первого часа твержу «я вам не «начальник», не «учитель», не «друг» и не «помощник»! У нас отношения - иные, -я - консультант») и они в проблемной ситуации моментально ловят и интерпретируют как руководство к действию любой мой взгляд и жест. Вообще, надо в процессе Школы «отловить» шаблонные стереотипы муниципальных управленцев, создать и опубликовать для всеобщего обозрения их типологию и примеры. Чтоб впредь неповадно было. Шутка... Набор шуток, анекдотов, реприз, рефренов, случаев из жизни должен быть в арсенале руководителя-консультанта. Психологи утверждают, что объемы содержательного лейтмотива и не относящей непосредственно к содержанию, аранжировки этого содержания должны относится как один к пяти.

Безмолвие - без-молвие, отсутствие какой бы то ни было вербальной речи тоже имеет две крайности - образно-чувственную (иногда спрашиваю участников, - «в каком музыкальном стиле Вы бы описали городскую ситуацию?» - и потом сталкиваю разные мнения в непривычной эпистемологии); так и знаковую - формулы, схемы, фигуры, есть средство вывода в рефлексивную позицию.

На это же нацелено и модельное оборачивание: когда только что произошедшее в группе начинаешь интерпретировать с управленческих позиций, позволяя участникам прочувствовать на себе различные позиции из других ситуаций.

Все это используется, как правило, для содействия самоопределению и позицированию участников как урезанию пространства возможностей, вывода на предельную и единственную границу, или же для расширения пространства представлений. Их органическое сочетание создает систему, наподобие «кнута и пряника», позволяющую управлять коммуникацией в соответствии с задачами дня, зафиксированными в программе Школы.

Но одновременно, кроме этих канонов, у меня, как координатора, руководителя группы есть еще и табу, как нормы профессиональной этики. Это:

  • запрет на оценочные суждения в отношении содержания или самих участников (не только негативные, но и позитивные)
  • запрет на модальность долженствования («я должен только сам себе»)
  • запрет на давление в отношении самоопределения кого-либо (могу только долго молчать)
  • запрет на атрибутивность в отношении кого-либо («вы - есть то-то...»)

При всем этом, в коммуникации руководителю нельзя самому ни «заиграться» пристраиваясь «сверху»; ни «влипнуть» в ситуацию группы и забыть о том, что находится вне ее рамок: содержание тем других групп, лекции, общую логику дня и структуру Школы ото дня ко дню. Нужно помнить и о том, что через несколько дней «ученики» снова, вернувшись домой станут мэрами, депутатами, администраторами, начальниками. Общий критерий успешности таков - через некоторое время (неделю, месяц, год) как минимум не стыдно при встрече смотреть друг другу в глаза, а, как максимум, в лучшем случае, - тебя зовут «поработать» в регион.

 

5. Управленцы, как и все мы, привыкли к тому, что говорить можно одно, думать другое, а делать третье. По большому счету, моя задача - построить некие общие «параллели и меридианы» для общей контурной карты Коммуникации, Мышления и Деятельности. Для муниципальных управляющих, хорошо понимающих, что такое твердая «руководящая» рука, приходится иногда иллюстрировать различения и обобщения «на пальцах», связывая вышеуказанные пять целей коммуникации с логикой мышления и позицией носителя этой логики.

  • Большой Палец ладони руки - логика тождественности совместного существования в общем социальном мифе - «Мы с тобой одной крови! Все вот так - на пять!». В таком случае есть только МИФ между прошлым и будущим - «именно он называется жизнь». Но солнце входит и заходит, резервы заканчиваются и Большой Палец, еще вчера оптимистично направленный вверх, неминуемо начинает переворачиваться вниз (как в финале боя гладиаторов). Царствует логика "здравого смысла" как отсутствие всякой осмысленной логики. Логика «исключенного первого». Типичный ее представитель - обыватель как обитатель городской среды, сначала голосующий «за», а потом бастующий и садящийся на рельсы.
  • Следующий Указательный Палец и соответствующая ему машинная (дидактическая, индустриальная, руководящая, промышленная...) логика воспроизводства норм и функционирования структур. «Так и только так. Упал - отжался! Паршивую овцу из стада вон!» Логика "Только ДА". Логика «исключенного второго». Типичный представитель - бюрократ, чиновник, промышленник, технарь, хозяйственник.
  • Средний Палец (фаллически вертикально стоящий, все порождающий, и сам склонный к иерархии) - палец развития систем, связанный с конфликтами, разногласиями, противоречиями. Ему соответствует дихотомическая логика выбора и исключенного третьего: "или ДА, или НЕТ". Типичный представитель - деятель, предприниматель, оппозиционер, прогрессор, для которого пафос борьбы важнее всего.
  • Безымянный Палец (пока, безымянный, так как еще не созрела в общественном сознании подобная практика действия, то нет и соответствующего обозначающего русского слова) связан с тройственной логикой самоопределения "ДА-НЕТ-ВОЗМОЖНО", с логикой кооперации, консолидации, солидаризма, построенного не на идее соборности как сплочения против общего врага, не в борьбе и дружбе "против", а коллективно распределенной деятельности "за" и "для" в становящихся сетях. Не зря на нем носят обручальное кольцо. Позиция нетипичная, ее возможное имя-название - "социальная сваха", "сшиватель", "оверлогер", «кооперант».
  • Мизинец - символ шизофренического (иного не бывает!) свободного творчества (и интеллектуального одиночества в пустом пространстве). Логика бесконечнозначная - "ВСЕ ВОЗМОЖНО". Это - поэты, художники, демиурги, авторы...

Логики не бывают «плохие» или «хорошие», дело в их соответствии сложившейся ситуации. Что же лучше - «ковырять» в своем предмете муниципального управления одним Пальцем, или иметь полноценную Руку? Вопрос риторический. Вот только как научиться теперь этой рукой управлять в Коммуникации, Мышлении и Деятельности, чтобы Пальцы могли синергетически складываться в разные конфигурации от щепоти до кулака, а если надо, то и в кукиш? Теперь это - проблема слушателей и участников семинара. Ведь личное средство можно освоить только самостоятельно. «...Все, что сбыться могло, /Мне, как лист пятипалый,/Прямо в руки легло./Только этого мало...» Арсений Тарковский.

 

Мало, в первую очередь, времени для работы самой группы. Всегда, чем ближе конец сессии, тем менее становлюсь нужен я как консультант, и все более озабоченными недостатком времени в преддверье возвращения домой становятся «семинаристы». Это происходит естественным образом, за счет освоения ими богатого материала в первую половину дня и способов совместной и индивидуальной деятельности - во второй. Я всячески поддерживаю этот процесс, стараясь поменьше вмешиваться и даже усаживаюсь теперь где-нибудь не в кругу, а в отдалении, в углу комнаты. Базовым процессом становится позиционное самоопределение, ответственный выбор, построение личной и общей траектории. В группе зреет понимание, что все произошедшее здесь - всего лишь прелюдия к повторению всех пройденных шагов со своими коллегами в родных пенатах.

 

В итоге последнего дня все, как всегда, кончается успешно. По-другому и быть не может, ведь все что «получили» управленцы - они сделали сами. А что же я? Как консультант, координатор группы я никого ничему не обучаю, никого не воспитываю и не развиваю - я только задаю вопросы, отслеживаю логику ответов, делаю ситуацию отчетливой и внятной. Поэтому могу только предположить, что же остается в виде «сухого остатка» моей работы как консультанта группы, сформулированного не на моем, а на их языке. Но это скорее задача эксперта, а я только попытался технологически описать свою работу консультанта в группах непосредственного общения. И специально остановился на лишь на операциональной, инструментальной части организации учебного процесса, а не на содержании учебного материала, хотя в каждый момент описанные технологии разворачиваются на конкретном управленческом муниципальном содержании, которым я обязан владеть как эксперт. Но то, что для меня как эксперта является содержанием, это же для консультанта выступает как форма, и наоборот.

Консультанты тоже бывают разные. К одним обращаются с жалобами на самочувствие и состояние. К другим - за подсказками для получения конкретного продукта. Третьи необходимы, когда неизвестен путь достижения известного результата. Работая на сессии, я отношу себя к гильдии консультантов по проблемам, к которым обращаются, когда есть ощущение, что дальше так жить нельзя, а какого «рожна» хочется - неизвестно. Прямо по известной сказочке - «поди туда, неизвестно куда, принеси то, неизвестно что». Если приходят за консультацией по состоянию, продукту или процессу, то в конечном счете, все «упирается» в проблему. Один мой коллега шутит: «если у Вас есть проблемы - обращайтесь к нам, поможем; а если у вас нет проблем, то тоже обращайтесь к нам - они появятся».

Современный Человек беспрестанно живет в кризисе. Но ведь движение - например, ходьба, и есть перманентная катастрофа падения со своевременной подстановкой то левой, то правой ноги в виде опоры. С кризисом можно бороться, а можно сделать его условием своего существования. В обретении радос

Добавлено: 01.03.2006
Рейтинг: -
Комментарии:
0
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2019. 12+