Личный кабинет

"Сказ об Иване Ветрове" Ф.П. Едаменко

художественная и эстетическая оценка произведения
Андрей Тихов ( Пользователь )
Коллеги, я снова прошу о помощи. help.gif
На это раз - дать художественную и эстетическую оценку произведения (кто как может) "Сказ об Иване Ветрове" Ф.П. Едаменко, которое автор требует внести в школьную программу для изучения (раздел "Краеведение"). Работу сейчас сканирую и предложу вашему вниманию...

Только, пожалуйста, наберитесь терпения, хотя бы дочитать до конца. Это ОЧЕНЬ важно для нашей кафедры. Своё мнение мы уже составили год назад.
Андрей Тихов ( Пользователь )
Опять не могу присоединить файл. Попробую так... Орфография и пунктуация автора:
СКАЗ ОБ ИВАНЕ ВЕТРОВЕ (Ф.П. ЕДАМЕНКО)
Вступление
В стихах Ивана представляю.
Он духом сказочным пришел –
Ко мне. Его я прославляю
Высоким слогом - как Ершов.

Я о полях, лесах, речушках...
С ЛЮБОВЬЮ к ним стихи творил.
Дарил мне вдохновенье Пушкин,
Меня тем чудом окрылил.

Подняв судьбы нелегкой чашу,
Из родников народных пью.
Народ, в страданиях восставший,
в трудах, боях, всю жизнь люблю.

Себя я жизнею кипучей,
Путями странствий убедил:
В просторах Родины могучей
НАШ Русский Дух - непобедим!

И потому - высок призваньем!
Мне ныне выпала та честь:
Предстлвить русского ИВАНА –
Каким он был, таков он есть!


Время тяжкое то было,
Русь в разрухе вся застыла
Шел дорогой полевой
Русский отрок удалой:
В шапке, смятой на краях,
Да в поношенных лаптях,
В зипунишке, ему длинном,
Да в заплатанных штанинах,
Подпоясан ремешком,
Опирался посошком.
На ремне висел рожок,
Деревянный гребешок.
Пел он песенку негромко,
За спиною нес котомку.
В ней был хлеба ломоток
С парой новых лапоток...
Места он не знал и рода –
Где рожден, какого года,
Где родителей искать?..
Знал, что есть Россия-мать.
Беден, ростом еще мал,
Но в нужде и дело знал:
Пас хозяйскую скотину,
За сохой трудил он спину...
Солон был, от пота мок
Его хлебушка кусок. ...
В красках раннего утра
Нам знакомиться пора.
Как-то малый, как и надо,
Распустил по пойме стадо.
Сам приблизился к реке,
А держал свирель в руке.
Вот свирель к губам поднес,
Слышит Ветерка вопрос:
- Что, пастух, пришел сюда?
Может, нравится вода
В речке, что бурлит, струится?
Или ночью плохо спится?
Не то в радости ль, в печали
Ищешь ты в судьбе причала?
Вольным духом я гуляю,
Много видел, много знаю.
Одарю тебя вниманьем:
Нареку тебя - Иваном.
Всяко звали тебя сроду –
Разны люди в разны годы.
Коль пришел ты ко двору,
Значит, знали - быть добру.
Ты, Иван, теперь не трусь –
Ведь Иваны держат Русь.
Видишь, рядом в грусти светлой
Деревце склонило ветви?
- Ивушка, я знаю смалу,
Слабенькая поначалу,
Вот она: прелестна с виду,
Терпелива на обиду,
Недоверчива, с опаской,
Но отзывчива на ласку.
К верности в любви - одна,
Видно, вам судьба дана.
Тут же, у воды бурливой,
Ствол склонив, грустила Ива.
И, печалями полна,
Тихо плакала она.
Одинокая, на воле,
Век жила в сиротской доле,
Не обласкана никем,
Вся склонилася к реке.
Ветерок долиной луга
Пролетел легко, упруго
Водной рябью пробежал,
На листочках подрожал,
Поиграл в них, бережливо
Поиграл с плакучей Ивой.
Тихой радостью полна
Распрямилася она.
Легкой кроной встрепенулась,
Нежно к Ване прикоснулась. Отклониться не посмел –
Ваня заиграл в свирель.
Заиграл он: о долинах,
Солнцем залитых равнинах,
Пышных зеленью лесах,
Певчих пташках в небесах,
В речке - золотистых рыбках
И о девичьих улыбках.
Веточки, собрав в руке,
Нежил трепетно к щеке.
Плакать сроду не любил,
Но в тот час слезу сронил.
Та слеза искрой горючей
Землю жгла в высокой круче,
Семя для любви внесла,
Красным цветом проросла.
Молвил Ваня слово тихо:
- Экий случай, то-то лихо.
Нынче видел сон - на диво:
Будто, где стоишь ты, Ива,
В лунном свете звездок ясных
Девица стоит прекрасна.
Стройная собой, высока,
Белолица, волоока.
Черны крылышки бровей,
Губки розочки алей,
Глазки нежны, голубые,
Зубки белые, резные,
На груди коса лежит,
А сама, как лист, дрожит...
Тишина вокруг стояла,
С неба звездочка упала:
Чья-то жизнь оборвалась.
Душа в выси унеслась.
Присмотрелся к речке темной
Так же она катит волны,
Что-то вижу близко, скудно:
Не то - призрак, то ли судно... Непонятно в полной тьме:
Хвост змеиный на корме,
Спереди, где режет волны,
Вижу голову дракона...
Крыльями трясет впотьмах,
Будто ветер в парусах.
Силу чувствовал в руках,
Знал, что деву вводит в страх.
Защитить ее хотел,
Но петух зарю пропел.
Призрак тот нечистой силой Растворился в речке синей.
Гасла слабая луна:
Спать ко дню ушла она,
Дева в страхе не дрожала, Улыбнувшись, мне сказала:
- Не придешь ли в жаркий день?
С лаской скрою тебя в тень.
Я от слов тех враз проснулся,
Но хочу, чтоб сон вернулся. -Призадумался Иван:
Сна припомнился обман,
Девы голосок приятный, Закручинился утратой.
Где-то ворон раскричался,
Сокол камнем вниз сорвался,
Солнце плещется лучами
В речке - будто нет печали,
Ветерочек зной колышет.
Ваня чей-то голос слышит:
Он - то медом в уши лился,
В разум малого стремился.
То ли легкий Ветерок
Доносил в наставший срок,
То ли реченька глубока
Принесла его потоком,
То ли Ивушка, грустна,
Робким голосом несла,
То ли солнце в небе ясном
Пело голосом прекрасным:
- Сон тот, что тебе приснился,
Был на яви. Явью сбылся.
Как ты смог его понять,
Так же сбудется опять.
То, что видел ты неясно, Приключилось не напрасно.
Ты девицу, сколько мог,
От несчастья уберег.
Паренек ты смел, пригожий,
Девушке спастись поможешь.
Ты пока в село ступай,
Кошку белую поймай,
Шерсти срежь с хвоста пучок,
Да сплети большой сачок.
Как луна взойдет к зениту,
Вновь сюда же приходи ты.
Да возьми с собой свирель,
Если ты силен и смел.
Как сачок тот в призрак кинешь -Колдовство дракона снимешь. Бросишь в воду шерсти белой
И свирелью кончишь дело.
Вот тогда свершится случай
Чудный, с Ивушкой плакучей.
С благословья сил небесных
Станет девушкой-невестой. –
Солнце к вечеру катилось,
В небе пташечки резвились... Прибодрился пастушок,
Снявши с пояса рожок,
Поиграл привычным ладом,
Созывая домой стадо.
И повел его в село,
Напевая весело.
Лаской прилучивши кошку,
Срезал шерсть с хвоста немножко, Нитку длинную ссучил,
Сплел и сак по мере сил.
И, вздохнувши во всю грудь,
Прилег Ваня отдохнуть.
Село стихло. Вечерело.
За рекой, в лугах, стемнело.
Под березками: скамейка,
Плачется в тоске жалейка,
Тут - девичий хоровод,
Парни пляшут, весь народ.
Ждет земля свою подругу.
И луна идет по кругу.
Встал Иван, сказал: "Пора".
От хозяйского двора
Твердой поступью шагал
К месту, где судьбу искал.
Шла луна, светла - к зениту.
Шел и Ваня. Вот сердито Присмотрелся он к волне
(Сердце билось гулко в тьме).
Слух напрягши, как тетиву,
Слушал. Видел уже Иву.
Вдруг вода в реке взбугрилась, Гулким эхом прокатилась,
И в межбрежии реки
Засветились огоньки.
Вот опять в тиши знакомой
Всплыло чудище дракона.
Ива сразу заискрилась
И в девицу обратилась.
Вновь страданием полна, Закручинилась она.
Так же личиком бела,
Слезы горькие лила.
Телом в муках извивалась
И руками закрывалась.
К ней то чудище внимало.
И все ближе подплывало.
Но Ванюша, мал-удал,
Был готов. К реке сбежал,
Ловко сак в дракона кинул
И дракон из виду сгинул.
Бросил в воду шерсти белой,
Вновь глазам открылось тело. Вспыхнула огнем река
И зажгла его. Пока
Речица сжигала тело,
То Иван наш, зная дело,
Заиграл в свою свирель:
Тут один петух пропел,
А за ним, навеселе,
Подхватили все - в селе.
Помогая всем, во след
Подошел к реке рассвет.
Речка, сжегши зло, светилась,
Легкой дымкою стелилась,
Над лугами чуть клубилась,
Прикоснувшись до лесов,
Лилась в звуках голосов –
В птичьих песенных пирушках, Счетом лет людских - в кукушках,
В переливах соловьев,
Исполняясь до краев.
В час, когда злодей загинул,
Деву сразу страх покинул;
Тем же временем девица
Звала Ванюшку, горлицей.
Игру Ваня прекратил -
К ней лицо оборотил.
Вмиг к ней летом подбежал,
Обнял. И к груди прижал.
Суетился с поцелуем...
Но красавица, воркуя,
Как ей, в скромности, пристало,
Мягко отстранясь, не стала.
Не давая погневиться,
Так желала объясниться:
- Не могу я дать любови.
Холодна я. Нету крови.
Он - колдун. И с малых лет
Сделал Ивой меня. Свет
Затмевал под солнцем красным. Домогался. Но напрасно.
Стал среди ночей являться.
И в любви мне объясняться:
Будто он меня любил...
Себя больше только злил,
Кровь мою с полночей пил,
Пока ты его сгубил.
И вздохнула так глубоко:
Слезы хлынули потоком.
Продолжала: - Видно, Богу
Так угодно, чтоб в дорогу
Ты собрался. Я б в тревоге
Содержала себя строго.
Здесь - от жизни суетливой
Стану я плакучей Ивой.
Полюбив любовью нежной,
Буду ждать тебя прилежно.
Для тебя - в краях прелестных
Буду девушкой-невестой.
Вспомнишь Родину свою,
Я - тут Ивушкой стою.
Там, в дорогах чужедальних, Испытаешь в годах ранних
И свою любовь, измены,
И другие перемены.
Верность мне, своих друзей,
Верность к Родине своей.
Повидаешь в тех походах
Жизнь земель, иных народов.
Если встретятся враги
В правом деле: не беги,
Не щади на битвах грудь,
Про Россию не забудь!
Честь возвысь во много крат,
Поспешай домой, назад,
Богатырскою походкой.
Встречу я тебя молодкой.
"Что ж, - сказал Иван, - для чести.
Не судьба, знать, быть нам вместе.
Я готов в такой разлуке
Испытать для веры муки".
И, скорбя в душевной пытке,
Взял нехитрые пожитки,
Поклонился на молодку,
Взял земли родной щепотку,
Завязал ее в платок,
Покрестился на восток,
Почесал к макушке темя
И пошел, сказавши: "Время".
С тем решением согласно,
Всех согрело солнце красно.
Тут проснулся Ветерок:
Полетел за бугорок,
Где Ванюша только скрылся,
Вслед за Ваней устремился,
Вот, запыхавшись, догнал.
– Я уже с тобой, - сказал, -
Вновь постранствую по свету:
Я - отец, ты - Ваня Ветров.
Путь вдвоем - не так опасен.
Молвил Ваня: "Я согласен".
С тем пошли они по свету:
Добрый малый, вольный Ветер Счастья-доли испытать,
Чести-доблести искать.
Шли ладьями, по протокам, Пробирались по волокам,
По большим и малым рекам,
Плыли из варягов в греки,
В морях плыли на судах,
Были в сказочных садах,
Добирались на верблюдах,
Ели кушанья - на блюдах,
В страны ехали с купцами,
Там встречались с мудрецами. Чужестранны мудрецы –
Седовласые отцы –
С высоты преклонных лет
Изрекали им совет:
Оставаться там - на месте,
Жить в достоинстве и в чести,
Во дворцах, тепло где, сухо...
(Чтоб усилиться их духом).
- Не-е-т, - сказал, догадкой светел, Наш Иван. Совторил ветер:
- Если духом истощимся,
Как домой мы воротимся?
- Воля ваша, - так сказали.
Угощали, в путь собрали.
И в смущеньи мудрых лиц,
Провожали до границ.
Солнце скрылось. Уж под вечер.
Путниками был намечен
Ночлег, в месте так прекрасном. Видом будто неопасным.
Ваня снял свою котомку,
Помолился вслух негромко,
Положил перстами крест,
Лишь потом решился сесть.
Развязав узел котомки,
Съел сухарик свой, неломкий, Насытившийся чуть-чуть,
Решил Ваня отдохнуть.
Неприютна сторона.
В ней: обманна тишина,
В гуще сумерек сплошных
Слышен рык зверей ночных,
Заметны призраков огнива,
Чуть различимы и пугливы...
А то, по Млечному Пути,
Пытались дьяволы пройти.
Но православный русский Бог
Их вовремя предостерег, Пригрозивши доброй мерой Всемогущей русской веры.
Тут еще раз покрестился
Ваня, честью погордился.
И представилась девица:
Русокоса, белолица..:
Должно, ждет, чтоб жить с ним вместе,
Его девушка-невеста.
Погрустил: который год
Он, все странствуя, идет...
В думах, головой склонен,
Так сморился Ваня в сон.
Ветер духоту унял,
Сон Ванюшин сохранял.
Родина Ванюше снилась:
Грусть-тоска в душе явилась,
Там - березки и скамейка,
И выводит песнь жалейка,
Веселятся хороводы,
В небе звездно, в речке воды.
Там - у речки, терпеливо
Ждет его, тоскуя, Ива.
Оставаясь в сонной яви,
Помнил сутью: мужской славы,
Силой духа твердых правил Воздержать себя заставил.
Узелок землицы сжал,
Спать спокойно продолжал.
Да. Домой пока что рано Возвращаться для Ивана.
Мало без стенаний, слез...
Испытаний перенес.
Ветерок, вокруг гуляя,
Дружбе верность сохраняя,
Вызнал темной ночи страстность, Выведал - вокруг опасность.
Копий лес. Людишек знатных,
Блеск и звон мечей булатных.
Видел воинов в лицо –
Непроглядное кольцо.
Прилетел к Ване - в тревоге.
Ваня тотчас встал на ноги,
Оглядел себя, окружность,
Сожалея безоружность.
Рад был, вспомнив про свирель.
Сразу сжить врагов хотел.
Заиграл, как было прежде,
Так уверенный в надежде.
Та, вдалеке от России,
Не дала желанной силы:
Петухи не так пропели,
Не понявши тон свирели,
Звук чудес не совершил
И рассвет не поспешил.
Копья стали наклоняться,
Уж готовы в грудь вонзаться,
Но Ванюша с Ветром вместе
Принял бой, по долгу чести:
Сжал с землей свой узелок,
Да усилиться так смог,
Что ему бессчетна сила
Будто смертью не грозила.
Копья в службе делу злому
Рвал, ломая как солому.
А мечи, шеломы, латы
Кулаком бил, как булатом.
Ветер же что было сил
Войско нечисти валил.
Битва кончилась к рассвету.
Была добрая примета:
В том, что в незнакомом месте Петухи, прямо с насеста,
Признавали в них друзей, Пробуждали всех людей.
Собирались толпы люда –
К Ване с Ветром, кто откуда.
Поздравляли их с удачей,
Свою зависть втайне пряча,
Их садили на ковры,
Приносили им дары,
Искушали для корысти,
Скрыв коварство злобных мыслей,
Стали спрашивать о битве,
Знал ли Ванюшка молитвы?
И какая чудо-сила
Гнула воинов, косила?..
Но невидимый им Ветер
Ничего им не ответил.
Тихо воздух колыхнул -
На свободу упорхнул.
И Иванушка не стал -
За двоих еду метал,
Запивал успех вином,
Тем же, двойственным, числом.
Уважением отмечен,
Был душевнее, доверчив,
Всех друзьями называл,
Но ума не пропивал.
Пел там песни. Был так весел,
Что для пляски круг стал тесен.
Спел вприсядку в том народе:
"Во саду ли, в огороде..."
День к ночи уже склонился.
Люд к домам поворотился
И пошел к себе, довольный, Удивляясь силе вольной.
И Ванюша не был зол,
Что так скоро день прошел.
С тем ко сну усталый сник.
Подошел к нему старик,
Сотворил колдовски чары –
К правой силе способ старый, Хлопнул три раза в ладоши,
Приказал прислугам ношу
Поскорее захватить –
В подземелье затворить.
Было б сказано. И дело
Содеялось. Вани тело
Отнесли в сырой подвал,
Где к полночи почивал.
Силой чары поборов,
Просыпался: что за кров?
Как же здесь он очутился? –
Ветра нету, - спохватился.
В чем была его оплошка?
Видит, высоко окошко.
Чуть заметно, еле-еле.
В него звездочка смотрела.
Освещая с небосвода,
Поманила на свободу.
Вдруг откуда ни возьмись
В то окошко - Ветер. Вниз.
Духом сильным и удалым
Закружился по подвалу,
Гневным вихрем к своду взмылся,
За окошком малым скрылся,
Там пронесся над курганом –
Стал жестоким ураганом: Приподнявшись чуть повыше,
Снял с домов, с подвала крыши, Проломивши потолок,
Взял Ивана уволок.
Опустил его далече,
По-отцовски рад был встрече.
И опять же - по приметам –
Путь освечен им - рассветом;
Птицы пели без умолку,
Ваня шел легко с котомкой,
Ветерок вперед летел,
Да листами шелестел.
Степи мерили, дороги,
Позабыв свои тревоги,
Им открылася страна
Изобилием полна:
Тучные стада паслись,
Гуси-лебеди неслись
И кружились над водою.
Шли олени к водопою,
Поступью за ними важной
Шли слоны, трубя протяжно.
Львы под солнцем отдыхали,
Львицы с львятками играли...
Тут - игрою красок, длинный, Распускали хвост павлины,
Парни - веселы, игривы,
Девушки - кротки, пугливы.
Ремеслом цветет торговля,
Добывают рыбу, ловлей,
Здесь - в достатке зерн маиса,
Зреют урожаи риса.
Всем, для рук трудолюбивых, Урожаем платят нивы.
Так в довольствии большом
Живет с миром каждый дом.
И гостей в обширны залы Приглашают зазывалы.
"Коль дошли, так рады будем Поклониться добым людям".
Ваня, подхватив котомку,
Ступил в дивную сторонку.
На том шаге не мешал,
За ним Ветер поспешал.
Скоро вошли в город праздный, Увидав дворец алмазный,
Засиявший, как ларец –
Соткан золотом колец.
В нем - сидевшую девицу: Черпоброву, смуглолицу,
Под прической чернокудрой,
С выраженьем лица мудрым,
В драгоценных украшеньях,
Им преклонной - в приглашенье.
Меж собой посовещались –
С ней душевно попрощались.
И пошли по граду дальше: Засверкавшем златом башен,
В пышном убранстве домов,
В возвышенье теремов.
Удивлявшим их базаром -Всевозможнейшим товаром.
Мудрых дервишей видали,
У гадальщика гадали.
И сказала Ване птица:
"Суждено в тебя влюбиться
Шаха дочери. Девице.
Тебя, Ваня, соблазнить,
Чтоб затем тебя женить".
Тут глашатай напоказ Найсветлейшего указ
Зачитал: в нем - шахом зван Приглашался наш Иван –
Появиться во дворец.
Повелел так шах. Гонец
В экипаж его сажал
И в хоромы провожал:
Вдоль возов больших с поклажей
Во врата со грозной стражей,
Что окружены стеной,
Вид имевшей - крепостной.
Двор прекрасный: везде лад,
Весь в цветах - висячий сад,
Птицы райские на ветках,
Канарейки пели в клетках...
Вот вошли в дворец: ажурный,
Купол злат, внутри - лазурный, Подпирали легкий свод,
Так похож на небосвод,
Так прозрачны, мнимозвонны,
Те хрустальные колонны.
Слуги тут снуют бесшумно -
По полам, в коврах пурпурных.
В роскоши палаты, кои
Здесь - владычества покои;
Есть телохранитель - ленный,
И оружие настенно,
К войнам - шахские доспехи
И доспехи для утехи.
Тут - под взмахом опахал,
Шах примерно отдыхал.
Гонец - шаху: подломился,
Доложив, неслышно скрылся.
Круг советников тут тесен.
Каждый был лицом так честен,
Что был смел - для шаха в ложе.
Смешивать - правдивость с ложью.
Удивлялся Ваня - ложи:
"Как живут во лжи? О Боже.
Ведь, как видно, в том не тужат...
Шах с советниками дружат". -
Был советник прав - на слове,
Шах корил того сурово.
Если был любезен льстец -
Драгоценнейший ларец
Открывал со звоном крышку,
Отмерял горстями - слишком.
Тут же шах его дарил -
Щедро денежкой сорил.
Вот прошел у Вани страх.
Он с усмешкою в усах,
смело шаха оглянул,
Еле слышно кашлянул.
Шах на троне повернулся -
Всем величием надулся.
Грозным голосом и властно
Стал выспрашивать пристрастно:
"Как зовут тебя, скажи -
Все по истине сложи.
Живы ль, кто отец и мать?
Беден ты или богат?
Ты бродяга или странник,
Иль Отечества изгнанник?
Где рожден, с каких сторон?
Уважаешь ли мой трон?
Мне расскажешь - для примера:
Кто - твой Бог? Какой ты веры?
Почему сюда пришел?
Что себе ты здесь нашел?
Волосом, лицом ты светел...
С кем ты здесь!? -"Со мною Ветер, -Отвечал ему Иван,
Коль по чести был призван.
-Ветер - мой отец могучий,
Для меня он - дух летучий.
Я, когда в годах был мал,
Он - Иван - мне имя дал.
Мне он на судьбу гадал,
В тяжких бедах выручал.
С ним с врагами я сражался,
До победы с ним держался.
С ним всегда я, как герой,
Он - невидим, но со мной –
Прошел тыщи километров.
Я, по чести - Иван Ветров!
Мать - великая Россия!
Меня бременем взносила,
В лунах малого числа,
В любви к миру принесла.
Жива. Вечна - моя мать!
Мне Россию величать.
Землей Родины богат,
Доброй, мне бедняк - как брат.
Не бродяга, не изгранник,
Я - Отечества избранник.
Из свободных я сторон
Не несу для вас урон.
Вас на троне уважаю.
Сам не сел бы. Возражаю.
Если даже повелят -
Горы золота всулят.
Тесно здесь и спертый дух,
Ложь мне больно режет слух.
Почему, зачем пришел?
От России я - посол.
Стал я - символом народным,
Русский. Должен жить свободным!
Волосом и ликом светел?
Этот цвет на мне заветен:
Солнце голову светлило,
Лицо речка мыла - мило.
Так ответов кончу слог:
Суть высокий дух - мой Бог!
В муках я - для правды славной,
Служу вере православной!
Пользы здесь нам быть не может,
Где просторней - нам дороже.
Уже солнышко заходит –
День с собой оно уводит.
Как рассветит, с новым днем
Отпусти нас. Мы уйдем".
Не прервав Ивана слог,
Шах спросил, все так же строг:
"А скажи мне напоследок –
О свободе. Гость ты - редок.
Очень рад с тобой дружить –
В долгих днях с тобой прожить.
Что, в России нет пристрастий
Для злодеев? Нету власти?
Окажи еще мне честь.
Мне не верится". "Да есть. –
Отвечал ему Иван,
-Что сказал я - не обман.
Есть у русского народа
Власть, достойная свободы,
Мерой разума и дел
Каждый жить чтобы хотел.
Быть достойнешим - по чести
Благих дел на каждом месте.
Избегал чтоб злобной страсти –
Быть насильником, у власти".
Впал в задумчивость тут шах
Вот заставил его страх –
Вызнать тайну Вани, чтобы
Властью быть - могучей пробы:
"Как же можно править властно –
Там, где честно все, согласно?"
Наш Иван ему опять –
Терпеливо объяснять:
"Если надо - общий сход
Собирает весь народ.
Для принятия решенья,
Предлагает совершенных,
Тот доверьем награжден,
Кто в том месте был рожден.
Всех умнее и смелее,
Да достойней. И честнее.
Если кто: уж дряхл старик,
Слаб умом и телом сник?
Того с честью награждаем
И с почетом провожаем.
Отлучаем так от власти,
Избежать чтоб всем напасти.
А ко власти привлекаем
Помоложе - избираем.
Старики у нас - почтенны,
Молодые - вдохновенны.
Если млад, но может править:
Мудр, как старец, делом славит,
Всех сильней, храбрей в войне
(Мир же ценим мы вдвойне),
Мы того в младые годы
Избираем всем народом.
Оплошал? Так тем же днем
Мы другого изберем.
Если ж в зле он преднамерен,
Суд людской ему не верит. Беспощаден суд к таким,
За измену, ложь - казним".
Руки шах к груди прижал,
Его голос задрожал:
"К моему позору - дочь
Женихов прогнала прочь –
К царствам сильным и богатым, Молодых и неженатых.
Тебя - многим предпочла -Дальнестранного посла.
Сам я - давний уж вдовец:
Ей опора и отец.
Всемогущественной властью Утешаюсь к танцам страстью. Содержу большой гарем,
Есть в нем евнух: глух и нем, Женственны, обнаженны
-Мне танцовщицы и жены.
Только гордая Далила
Дочь мне в память подарила.
С тех печальных лет и дней
Мое сердце в дочке - в ней.
Я и ты заключим мир.
Приглашен ты мной на пир,
Славный пир: где будут танцы, Женствен ниц тела - во глянце. Выбирай себе любую,
Всех красивей, молодую,
Полюбив ее, уйди.
Честь же дочери блюди.
Договор - наш... Ну, герой,
Отвечаешь головой". –
Ваня, приняв приглашенье,
С шахом в зал, где угощенья
Были ставлены гостям,
Чревоугодным их страстям.
Гости вслед за шахом сели:
Пили вина, чинно ели...
С левой руки шах сидел,
Ваня зал весь оглядел.
Освещался зал свечами,
В затемненьи - факелами,
Все подсвечники и бра
Слиты - с чиста серебра.
Тайный, легкий полумрак Обволакивал все так,
Что высокие колонны
Встали дивны и фасонны.
В зале был широкий ход,
Вид на площадь, где народ
Утешался плотным миром -Осчастливлен - гостю пиром.
Вот шах поднял руку вверх,
Оглядел неспешно всех,
Сделал пальцами щелчок –
Все затихли. И молчок.
Возгорелось колесо: завертелось, понесло –
Искр снопы! Ваня отметил:
"Что хвостатые кометы". –
Треск веселый и хлопки
Восхищали всех - близки.
Слабло пиршества теченье,
Гости ждали развлеченья.
Даже миг для ждавших долог.
Открывался тяжкий полог,
Круг для зрелищ голубой,
На нем - дружною гурьбой Показались акробаты:
Высоки, стройны, грудаты,
Затевали разны игры,
Прыгали, как барсы, тигры,
На руках в кругу ходили,
Тем себя для всех трудили.
На круг вышли силачи
В одеяньях из парчи,
Вшитой в алы шаровары.
Друг пред другом ставши в пары, Руки для борьбы ломали
И соперников бросали.
Хвастаясь своей сноровкой,
Бились на мечах - так ловко,
Что шах, сдержанный, не смог Воздержать довольный вздох. Появились и шуты,
Шаха славивши - на "ты":
Принялись они острить,
Гостей, шаха веселить,
Рассказавши анекдоты,
Рассмешили до икоты.
Побранившись меж собой,
Скрылись шторой голубой.
Заиграли флейты, зурны,
Взбили четкой дробью бубны.
Вышли женщины, девицы,
Все на вид стыдливолицы,
Гибки в трепетной истоме -Подневольницы в хоромах.
Красотою -что богини,
Телеса полунагие,
С выраженьем пышных бедер Любострастностью - к угоде
Злачной талией играли –
К вожделению взывали.
В танце - гибкие смуглянки,
Телом белые, славянки...
Выделялась одна: смело
Извивала свое тело,
В одеяньи, ловко сшитом,
Тканью легкою покрыта,
Трепетала красота
Частым танцем живота,
Руки гибкие взносила,
Легким топотом рысила,
Искушая - для любови
Ваню. Шах насупил брови...
И она, порхнувши резво,
Ускользнула прочь - исчезла.
Ваня на покой собрался -
Ушел спать. А шах остался.
Слуги Ваню проводили,
Обслужили, уложили.
Но Ванюшенька не спал.
Думу думать час настал.
Тут завеска отклонилась,
И служанка появилась.
На колени сразу пала
Пред Иваном. Прошептала:
"Я - принцессы шахства няня,
Умоляю тебя, Ваня,
Там принцесса - в спальном ложе
Заболела. Так - похоже.
Перед тем, как умереть,
Захотела посмотреть
В поздний час, что очень странно,
На тебя, российский Ваня.
За тобой она прислала,
Напоследок так сказала:
"Если Ваня не придет,
То она тотчас помрет".
Так она мне приказала".
В большом страхе продолжала:
"Я тебя туда сведу,
Не попасть бы нам в беду,
Здесь законы у пас строги.
Путь помогут наши боги
Нам пройти без оглашенья
Для души ее спасенья".
Ваня слушал - не дышал,
Но решать не поспешал.
Думал, помрачневши, тучей:
"Вот какой ведь выпал случай,
К шахству не лежит душа,
Да принцесса - хороша!
И идти уж поздне время...
Девка - дьявольское племя,
Обманула няньку схоже.
Отказаться мне негоже.
Очень сложные дела.
Да, бывала - не была".
Одевался, собираясь.
Нянька вышла, дожидаясь.
Пошли крадучись, тихонько:
Нянька впереди, легонько,
Ваня двигался за ней
В слабом свете от огней.
Поманив Ваню рукою,
Нянька в спальные покои
Так же тихо провела,
Вся, как полотно, бела.
Над принцессой наклонилась, Пошептавшись, удалилась.
А принцесса, лежа: тенью,
Скована - томливой ленью, Оставаясь без движенья,
Не меняя положенья...
Распустившись волосами,
Повела вокруг глазами...
Исторгая любви муки,
Вскинула к Ивану руки,
Как листочек, задрожала,
Вани голову прижала,
Жаром грудей обжигала,
Обнимала, целовала,
Обессилевши, упала.
Он любовь ее принял,
Себя - совестил, пенял...
Обожая к ней припал,
Прошептать успел едва:
"Эх, пропала голова".
Губы сочные лобзать,
Тело страстное сближать...
Не пришлось вкусить Ивану Опошлить свое призванье.
Духом Ветер поспешал
И над ухом задышал:
"Что ж ты, Ваня, искусился..
На принцессу соблазнился? Собирайся торопливей.
Верно, ты забыл, что Ива
Нам дала большой завет.
Нам пора скоро рассвет!
От стыда, румянясь кожей,
Покидает Ваня ложе.
Вскинулась за ним девица,
Трепетала, словно птица:
"Чем тебе я нелюбима?!
Что, нехороша Фатима?!
Я, не побоясь огласки,
Так дарила тебе ласки..."
И забилася в рыданьях,
Вслед за уходившим Ваней.
С честью Ваня, без убытка,
Взял в котомочку пожитки,
Помня данные обеты,
Шел домой - летел с ним Ветер,
Озарившимся рассветом,
С песней петухов - при этом,
В настроеньи благодатном,
Шел на Родину - обратно.
Пил Ванюша воздух чистый,
радовался: лучше истин,
Чем родной земли, посол
Нигде в мире не нашел.
Дни и месяцы летели.
Так - к родимой колыбели
Приближался - до границ:
Слух ласкало пенье птиц.
С трелью соловьев на вишнях
Узнавал домов он крыши,
Даль цветистую лугов,
Сено пахнущих стогов,
Кобылиц, гулявших вольно,
Был восторженным - довольным,
Добрым, встретивши людей,
Что трудами страдных дней
Хлеб насущный убирали
И в амбары засыпали...
Вот каким - в мужском призваньи,
Стал из отрока наш Ваня:
Кудри русые, высокий,
Статный весь, в груди широкий.
С вольным Ветром - в сорок лет,
Исходил он белый свет.
"Ну, - сказал свободный Ветер, -
Походили мы по свету,
Разны страны повидали,
В испытаньях побывали...
Дома мы. Пора расстаться,
Нам на время распрощаться.
Поделились мы судьбою:
Ты - родной мне, я - с тобою.
Дома много моих дел,
Мне трудиться для людей:
К пашням гнать дожди мне надо,
Крылья мельниц крутить ладом..."
Ветер к облакам поднялся,
Ваня грустно улыбался...
Направлялся торопливо
К речке. Здесь должна быть Ива.
Но не видел в месте том,
Оглядевши все кругом.
До села пошел он ходко.
Повстречалася молодка:
Лицом белым, благодатна,
Грудью высока. И статна,
Сверху головы - коса
В круг уложена. Глаза
Голубые, молодые...
Зубки белые, резные,
Все в улыбке открывались,
Губки розой распускались.
Вся - в расцвете женских сил...
Ее Ванюшка спросил:
"Что так очи опускаешь? Незнакомый? Или - знаешь?
Я - мужчина, зрелых лет, Возвратился с дальних мест.
Не страдаю от недугов,
Здесь ищу любовь-подругу,
Тут давно ее оставил".
Чуть помедлив, ей добавил:
"Знаю, что ждала примерно.
Для нее я стар, наверно,
Для меня она - млада.
Где найду ее, когда?
Может уж кого голубит...
Вряд ль она меня полюбит".
Преломив свой скромный нрав,
Она тихо: "Ты - неправ:
Молод виноград - невкусен,
Молод муж, да неискусен"...
На него она взглянула,
Пошла к стогу, повернула.
Верно, Ваня, полон сил,
Тою силушкой смутил.
Взяла грабельки легонько,
Напевая песнь тихонько.
Рученьки ее дрожали
К той работе не лежали...
Мягко к стогу приклонилась, Притомилась, подкосилась. Воздержаться не смогла,
В цвет пахучий прилегла.
Улыбаясь, цвет - в полсилы
Меж зубами прикусила.
Ваня в чем-то догадался:
Скоком, ближе к ней подался,
Не додумался поднять –
К ней любовь свою унять.
Он ей ручки целовал,
К себе крепче прижимал.
Тут под стогом - во тени
Сладили любовь они.
Уже после спросил Ваня:
"Как зовут тебя?" - " Иванна",
Так взволнованно сказала,
Заливая взгляд слезами.
"А тебя, наверно, Ваня?
Ну, скажи мне без обмана".
Да, - ответил, - очень странно. Угадала ты, Иванна.
Но скажи - откуда знаешь?
Что же душу мне терзаешь?" –
Но Иванна, улыбаясь,
Так счастливо рассмеялась.
"Помнишь Иву? Как расстались
То я Ивушкой осталась.
Для судьбы нашей счастливой, Превратилась снова в Иву.
С верой встретиться, жила
Все у реченьки ждала.
Ты и Ветер возвратились,
Я в молодку обратилась.
Тебя, милый, дождалась,
Другим в руки не далась.
За любовь к тебе, желанный,
Люди нарекли Иванной.
Мы испытаны с тобой
Для любви - одной судьбой.
Будем жить мы вместе - парой. Позабудем в прошлом чары.
Путь по жизни наш один:
Сыновей мы народим,
Добрых, справедливых в жизни, Верных матери-Отчизне"...
Вышли в степь - на возвышенье. Приняли свое решенье:
Здесь, на местности открытой,
Доброй реченькой омытой,
Лес могучею дубравой
Распростерся величаво.
Есть луга, простор для поля,
Будет дом их, доброй волей.
Осмотрел Иван - едва...
Засучивши рукава,
Взял припасенный топор,
Колья вбил, означив двор.
Принялся дубы валить,
Чтоб любовь к труду излить.
И Иванна: постирала,
Грибы, ягоды сбирала,
Взяв Иваном сделан лук,
Прихватила стрелок пук,
Утку серую стрелила,
Для двоих обед сварила.
Ваню пригласив обедать –
Ее кушанья отведать,
Хлопотала у стола,
Деловита и мила.
Дом же рос: по дням, часам...
Ваня удивлялся сам:
"Скоро дом уже дострою.
Так щепой его покрою.
Будем жить да поживать.
А чего еще желать?"
Так и сбылось. Дом построен,
Был хозяина достоин:
Дом стоял - широк, высок,
В нем пристроен теремок,
Сверху - окна, стены - книзу Каймлены резным карнизом.
Тесом крыта - крута крыша,
Над коньком - труба.
Повыше, Будто в крике - петушок,
С ним - пастушечий рожок... Молодым - они мешали,
Долго спать не разрешали.
Ибо, всяко может статься,
Можно без жены остаться,
Или еще того хуже –
Потерять своего мужа,
Счастье можно потерять,
Если будешь долго спать.
Встав на зорьке, утром рано
Надо покормить Ивана.
И Иван - в дворе, покинув,
С зари должен трудить спину.
С тем зажили: сытно, дружно, Отдыхали, если нужно,
То любились - в днях, ночами,
Да друг дружку величали.
Дом, совет, любовь - спочатку, Нажили себе лошадку,
Всякой живности во двор,
Вокруг дома встал забор.
Очень скоро и желанно
Понесла дитя Иванна.
Он - пахал, она - сажала,
Сыновей-двойней рожала.
Сеятель Иван, оратай,
Подрастали дети-братья,
Жала нивы урожайны
Мать сынов - жена Иванна.
Сыновья: пригожи, стройны,
Все - в отца и мать - достойны,
Уже славились трудом,
Дорожа, любили дом.
Все - от старших до мала
Знали ратные дела:
Лихо на конях скакали,
Меч с кольчугой надевали...
Плотники и кузнецы,
Были добры молодцы,
Пахари и храбрецы.
Дом чтоб сохранить и пашню, Строили высоку башню:
Зрили за простор кругом
Появление врагов.
Вот вся сказка. Под конец
Каков Ваня - как отец.
Сам - отец. Двенадцать братьев.
Всей своей семейной ратью
Берегли родную ширь.
Иван Ветров - богатырь! -
В правом деле крепко дрался,
Между битв за соху брался.
В том примере - весь народ.
В нем всяк русский и живет!

Коллеги, прошу ваши высказывания оставлять либо на ветке, либо писать на мой эл. адрес... smile.gif
Сергей Галаган ( Пользователь )
(Филолух @ 20.05.2006, 15:28) <{POST_SNAPBACK}>
Коллеги, прошу ваши высказывания оставлять либо на ветке, smile.gif


"И вот он едет.

Он едет мимо крикливых торгов и нищих драк за бесплатный суп,
"http://doctor-livsy.livejournal.com/

Публичная казнь? У меня даже авaтар зачесался, но не загружается :-)
Светлана Андреева ( Пользователь )
Говорят, нужно начинать с плюсов smile.gif
1. Человек трудился. Результат есть.
2. .....
(Филолух @ 20.05.2006, 13:40) <{POST_SNAPBACK}>
Только, пожалуйста, наберитесь терпения, хотя бы дочитать до конца.


С этим, если честно, было тяжеловато... То есть первое впечатление понятно...
Второе: непонятно, при чем здесь краеведение???
Третье: Понятно, что Иван - русский образ, но времена меняются...
Четвертое: с художественной точки зрения оставляет желать лучшего, так как, на мой взгляд, это тсказ необходимо хотя бы доработать в том плане, чтобы не нужно было постоянно возвращеться назад и анализировать ,кто, где и что говорит... Особенно если заявлять о том, что "Его я прославляю Высоким слогом - как Ершов." Кого прославляет?
"В шапке, смятой на краях,
Да в поношенных лаптях,
В зипунишке, ему длинном,
Да в заплатанных штанинах,
Подпоясан ремешком,
Опирался посошком.
На ремне висел рожок,
Деревянный гребешок.
Пел он песенку негромко,
За спиною нес котомку.
В ней был хлеба ломоток
С парой новых лапоток...
Места он не знал и рода –
Где рожден, какого года,
Где родителей искать?.."
Пятое: образ Руси как таковой не изображен, кроме того, что "Время тяжкое то было,
Русь в разрухе вся застыла". Зачем это? И потом: Русь - это не то же самое, что Россия, а у автора сначала русский парень, а потом "Российский Ваня" smile.gif Смешно...
Шестое: эстетика
"Красотою -что богини,
Телеса полунагие,
С выраженьем пышных бедер Любострастностью - к угоде
Злачной талией играли –
К вожделению взывали.
В танце - гибкие смуглянки,
Телом белые, славянки...
Выделялась одна: смело
Извивала свое тело,
В одеяньи, ловко сшитом,
Тканью легкою покрыта,
Трепетала красота
Частым танцем живота,
Руки гибкие взносила,
Легким топотом рысила,
Искушая - для любови
Ваню. Шах насупил брови..."
Думаю, достаточно??? Это для тех, кто не дочитал ))))

Ну в целом, на мой взгляд, не заслуживает особого внимания...
Андрей Тихов ( Пользователь )
(msv @ 20.05.2006, 16:02) <{POST_SNAPBACK}>
Говорят, нужно начинать с плюсов smile.gif

Ну в целом, на мой взгляд, не заслуживает особого внимания...


Спасибо, Светлана Викторовна за быструю реакцию... smile.gif
Могу ли я ссылаться на Вас при необходимости?
Светлана Андреева ( Пользователь )
(Филолух @ 20.05.2006, 16:16) <{POST_SNAPBACK}>
Спасибо, Светлана Викторовна за быструю реакцию... smile.gif
Могу ли я ссылаться на Вас при необходимости?


Не за что... Да, можете, конечно...
Марина ( Пользователь )
Андрей! Ничего страшнее и безобразнее с точки зрения русского языка я не читала давно ak.gif
А для какого класса этот маразм предлагается?
Пробовала провести параллельный тексту анализ или по-другому - анализ на полях текста. Ничего не получается, так как все несуразности в плане темы, идеи, композиции, языка, хужожественных средств выделяю обычно с детьми другим цветом, отличным от цвета основного текста. Так тут практически ВСЕ изменило цвет.
Я тебе на мейл пришлю этот анализ.
Финальныая часть - про стог и прочее - это прямо порнография какая-то.
После стога выясняют, кого как зовут... Представляю лица детей на уроке... an.gif А бедный учитель-словесник... Или это будет географ? Или краевед? Какую историю своего края он тут представит?
Язык даже не разговорный, апрямо примитивно-пещерный какой-то.
Только бы Игорь Георгиевич не решился броситься (как он всегда делает) на призыв о помощи. Ему сразу Скорую надо будет вызывать... smile.gif
Игорь Сухин ( Пользователь )
(Марина Симоненкова @ 20.05.2006, 20:07) <{POST_SNAPBACK}>
Только бы Игорь Георгиевич не решился броситься (как он всегда делает) на призыв о помощи. Ему сразу Скорую надо будет вызывать... smile.gif

Королева Марина! Я прочитал вступление (где помимо всего прочего, автор, Ершов и Пушкин как бы похлопывают друг друга по плечу: "Ай, да...!"), и всё стало ясно. С остальным текстом познакомился "по большой диагонали", а результаты невозмутимо сообщил Андрею Николаевичу мейлом. С улыбкой, ИГС.
Андрей Тихов ( Пользователь )
(Марина Симоненкова @ 20.05.2006, 20:07) <{POST_SNAPBACK}>
Андрей! Ничего страшнее и безобразнее с точки зрения русского языка я не читала давно ak.gif
Язык даже не разговорный, апрямо примитивно-пещерный какой-то.


Марина. Я уже в прошлом году написал рецензию на этот сказ и рад, что не только я так к нему отнесся. К сожалению, никак всё не могу приложить документ. Поэтому придётся вносить его прямо в пост, чтобы Вы ознакомились.
"Краеведение" - литературное. У нас в области любят это. А как же! чувствовать себя частью литературы - это же здорово! А тем более литературы русской - вот и лезут в школы...

Статью прилагаю... smile.gif

РЕЦЕНЗИЯ
на книгу в стихах «Сказ об Иване Ветрове» (автор – руководитель клуба
«Поэтический Авангард», предприниматель Едаменко Ф.П.)

Общеизвестно, что в практике школьного преподавания литературы организующая роль принадлежит учителю. В «Программах общеобразовательных учреждений. Литература 1 – 11 классы» под редакцией Г.И. Беленького и Ю.И. Лыссого (М., «Мнемозина», 2001 г.) учителю предоставлено право «заменять произведения современной отечественной литературы, рекомендованные для свободных бесед, другими, избранными по своему усмотрению». В то же время подчеркивается, что «любой выбор, сделанный учителем, любое его методическое решение должны соотноситься с образовательным эффектом, предусмотренным стандартом литературного образования». В методических письмах Министерства образования разъяснено, что учитель может заменять до двадцати процентов произведений, включенных в федеральную программу. Это значит, что отдать предпочтение тому или иному произведению для внеклассного чтения – во многом прерогатива учителя и учащихся.
В региональном и школьном компонентах образования круг изучаемых произведений может быть расширен, например, в части «литературное краеведение», в которой традиционно рассматривается творчество местных (белгородских) авторов.
Рецензируемый «Сказ об Иване Ветрове» (автор – руководитель клуба «Поэтический Авангард», предприниматель Федор Петрович Едаменко) – книга в стихах. Исследование данного сочинения проведено по следующей схеме: образная система, композиция, стилистика, ритмика. В рецензии также дана оценка воспитательному воздействию книги.
Образная система
«Сказ об Иване Ветрове» вызывает интерес с точки зрения эйдологии, поскольку традиционные для русского фольклора образы (Иван, Родина, Ива) сосуществуют с образами европейского и азиатского народного творчества.
Основной образ (Иван Ветров). Он выходец из народа, сирота («Где рожден, какого года, / Где родителей искать…», стр. 7). Образ выведен в русских народных традициях: обобщенно. Судя по разговору с шахом (стр. 37-38) герой – из новгородских граждан. Персонаж наделен такими положительными качествами, как трудолюбие, любовь к Родине. Несмотря на то, что главный герой говорит о себе: «служу вере православной» (стр. 35), в его образе слабо отражены элементы христианской веры, они носят лишь констатирующий характер.
Стоит заметить, что внутреннего развития героя не происходит, образ статичен. В нем не чувствуется конкретного изменения, «взросления» героя, смены его социального статуса.
Образ Ветра. В «Сказе…» наблюдается нетрадиционный подход к созданию этого образа. Ветер здесь– «чудесный помощник». Не вызывает спора мифологичность образа: генетически Ветер продолжает свой род от детей Стрибоговых. В то же время следует отметить, что образ ветра-помощника начинает культивироваться в русской литературе только в начале 19 века (например, «Сказка о мертвой царевне» А.С. Пушкина), тогда как в русском фольклоре этот образ связан, прежде всего, с непредсказуемостью, ненадежностью, бесшабашностью (сравни с устойчивыми выражениями русской речи «ветер в кармане», «ветер в голове», «ищи ветра в поле», «вольный ветер», значение слова «ветреный»).
Второстепенные образы. Для произведения, стилизованного под русский фольклор, нехарактерны образы дракона (стр. 11), колдуна, пьющего кровь (стр. 17-18). Для славянских сказок место дракона традиционно занимает Змей. Образ пьющего кровь колдуна, скорее, вариация на тему «Дракулы» Стокера.
Композиция
Сюжет книги достаточно прост и незамысловат, что характерно для устного народного творчества. Отрок Иван пасет скот у хозяина, встречается с Ветром, который дает ему имя и становится «чудесным помощником» во всех приключениях героя (завязка). Иван спасает Иву от колдуна, затем странствует по миру и возвращается домой, где находит Иванну, бывшую Иву (кульминация). Они создают семью, работают, рожают детей и живут счастливо (развязка). Есть и сюжетные повторения, характерные для сказки (например, мотив запрета и его нарушение).
Текстовое пространство «Сказа…» содержит многочисленные ошибки, искажающие картину мира, затрудняющие восприятие сочинения. При этом даже у неискушенного читателя возникает ряд вопросов, на которые книга не дает ответа. Может ли крестьянин в одну котомку положить и хлеб, и лапти, даже если они новые: «В ней был хлеба ломоток / С парой новых лапоток…» (стр. 7)? Где заканчивается сон Ивана и начинается явь (стр. 12)? Почему Ветер и Иван не остались у мудрецов «чтоб усилиться их духом», а напротив, задали вопрос: «Если духом истощимся, / как домой мы воротимся?» Почему автор действия колдуна против Ивана назвал «к правой силе способ старый»? В какую диковинную страну привели Ивана его пути, если по описанию это Индия («шли слоны, трубя протяжно», стр. 29), по употреблению маиса («здесь – в достатке зёрн маиса», стр. 29) – Центральная Америка, по средствам передвижения («В экипаж его сажал», стр. 31) – Европа? Почему Иван называет себя послом («От России я – посол», стр. 35)? Может ли дочь шаха (персидский титул) иметь имя арабское – Фатима? Может ли она танцевать перед гостями вместе с наложницами правителя?
В тексте «Сказа…» встречаются весьма грубые фактические ошибки. На странице 47 есть описание возвращения главного персонажа на Родину из странствий: «Так – к родимой колыбели / Приближался – до границ: / Слух ласкало пенье птиц. / С трелью соловьев на вишнях / Узнавал домов он крыши, / Даль цветистую лугов, / Сено пахнущих стогов, / Кобылиц, гулявших вольно, / Был восторженным – довольным, / Добрым, встретивши людей, / Что трудами страдных дней / Хлеб насущный убирали / И в амбары засыпали…». Искажены временные границы эпизода: синхронны пение соловьев (весна – начало лета) и уборка хлеба на родине героя (август).
В произведении нарушены временные границы действия. Герой за время своих приключений повзрослел на 25 лет: в начале сказа он отрок (т.е. ему 13-15 лет), а возвращается Ваня из странствий сорокалетним мужчиной. Его будущая супруга Ива-Иванна практически не постарела: при второй встрече она – «молодка», «вся в рассвете женских сил» (стр. 48-49), хотя расставались они ровесниками. Объяснения этим неточностям в «Сказе…» нет.
Стилистика
Стилистика рецензируемой книги в целом соответствует канонам заявленного жанра «сказ»: просторечия, устойчивые сочетания, интерпретированные пословицы и поговорки («Молод виноград не вкусен, / Молод муж да не искусен») украшают речь персонажей. Но автор несколько вольно, по нашему мнению, подходит к употреблению различных форм слова, собственных неологизмов, к построению предложений и фразовых единств. Обнаруживаются речевые недочеты и ошибки, никак не связаны с замыслом автора (например, не являются средством характеристики героев). Они лишь следствие вольного обращения с нормами русского литературного языка. Ничего похожего ни в фольклоре, ни в стилизациях не встречается.
Неграмотная речь проявляется в нарушении лексико-синтаксических и грамматических норм русского языка. Например, «К ней то чудище внимало» (стр. 16) содержит грамматическое нарушение в управлении. «Внимать» можно чему-то или кому-то (оратору, звукам музыкального инструмента), а не «к кому-то». Неестественно выглядит и фраза «злачной талией играли» (стр. 43). Слово «злачный» имеет значения («богатый растительностью», «обильный злаками» и т.д.), однако ни в одном из них не сочетается со словом «талия». Вот еще несколько примеров: «Закручинился утратой» (стр. 12); «И, скорбя в душевной пытке…»; «Почесал к макушке темя» (стр. 18); «Поклонился на молодку» (стр. 19); «Сожалея безоружность» (стр. 24); «Спел вприсядку в том народе» (стр. 26); «Сотворил колдовски чары» (стр. 27); «Смело шаха оглянул» (стр. 33); «Удивлялся Ваня ложи…» (недопустимая форма слова «ложь», стр. 32); «Так сморился Ваня в сон» (стр. 33); «Там себя для всех трудили…» (стр. 41); «Да, бывала – не была» (стр. 44) «Не пришлось вкусить Ивану / Опошлить свое призванье» (стр. 46); «И Иван – в дворе, покинув, / С зари должен трудить спину» (вместо на дворе, стр. 54); «Все – от старших до мала» (стр. 55) и так далее. Встречаются ошибки в употреблении деепричастных оборотов, например (орфография цитаты сохранена): «Видит, высоко окошко. / Чуть заметно, еле-еле. / В него звездочка смотрела. / Освещая с небосвода, / Поманила на свободу…» (стр. 27-28); или «Распустившись волосами, / Повела вокруг глазами…» (стр. 45).
Не мотивировано, по нашему мнению, и большинство авторских неологизмов, например: «в межбрежии реки» (стр. 15), грудаты (об акробатах, стр. 41), стыдливолицы (стр. 42).
Ритмика
Автором сделана попытка в ритмике «Сказа…» подражать произведениям, стилизованным под русский фольклор, а именно: сказкам А.С. Пушкина и П.П. Ершова. Сам автор не скрывает этого подражания (вступление к «Сказу…», стр. 5). Однако ритмический рисунок «Сказа…» часто ломается вследствие переноса ударений в словах, частотных анжамбеманов (разрывов тесно связанных групп слов путем переноса с одной строки на другую) и бомбаст (скоплений согласных звуков), а бедность и неточность рифм затрудняет чтение текста: читательский глаз «спотыкается». Вот несколько иллюстраций и пояснений к сказанному.
1) Поскольку для славянского фольклора характерно тоническое стихосложение (в стихах равное количество ударных слогов), ритмический рисунок в произведениях, стилизованных под русское народное творчество, отличается простотой, плавностью звучания, равным количеством ударных слогов. Поэтому же и не типичен перенос ударения с одного слога на другой в одном и том же слове: «Содержала сеґбя строго» (стр. 18), «Прилетел к Ванеґ– в тревоге / Ваґня тотчас встал на ноґги…» (стр. 24); «Скоро воґшли в город праздный», «С выраженьем лиґца мудрым» (стр. 30); «С левой руґки шах сидел…» (стр. 39); «Искр снопы! Ваняґ отметил…» (стр. 40); «Уже после спроґсил Ваня…» (стр. 50);«С заґри должен труґдить спину» (стр. 54), «Между битв за соґху брался» (стр. 55). Ритмическое построение вступает в противоречие с нормами русского ударения.
2) У автора «Сказа…» множественность анжамбеманов не всегда оправданна, поскольку в большинстве случаев никак напрямую с синтаксическим членением не связана. Так наряду с удачным
Ветерок долиной луга
Пролетел легко, упруго
Водной рябью пробежал (стр. 9)
встречаем
Шла луна, светла – к зениту.
Шел и Ваня. Вот сердито
Присмотрелся он к волне… (стр. 15),
или в описании русской красавицы (Ивы–Иванны):
Лицом белым, благодатна,
Грудью высока. И статна,
Сверху головы – коса
В круг уложена. Глаза
Голубые, молодые…
Зубки белые, резные,
Все в улыбке открывались… (с. 49).
Иногда неоправданные переносы приводят к двусмысленности
Вот вся сказка. Под конец
Каков Ваня – как отец (стр. 55).
А.С. Пушкин и П.П. Ершов использовали подобные переносы в предложениях, чтобы акцентир&#
Елена Зачесова ( Пользователь )
Андрей!
На мой взгляд, автор "Сказа" - графоман. excl.gif Вызывает уважение глубина и серьезность Вашего анализа, но право, жаль времени, потраченного на чтение и описание этого безобразия.

Позвольте процитировать "бабушку советского фельетона" Наталию Иосифовну Ильину: "Некто Д.Швецов написал в газету, жалуясь на литературных консультантов трех журналов, отвергших его произведения..."
Знакомая картина?..

А теперь рецепт от Ильиной:

"Скажем наконец во всеуслышание, что между умением водить пером по бумаге и умением писать художественные произведения дистанция огромного размера. Что наличие пера, чернил и досуга из человека писателя еще не делает. Писательскомку ремеслу, как и всякому другому, надо учиться. Да и то учение пойдет впрок,только в том случае, если... Ах, не побоимся и этого слова: если есть талант.
Попробуем, что ли, этот новый способ борьбы с новыми графоманами?"

"Климат бухты Сидими" в сб. Белогорская крепость: Сатир. проза, 1955-1985 / - М.: Сов. писатель, 1989 - 384 с. ил.

Елена

footer logo © Образ–Центр, 2018. 12+