Личный кабинет
Новости

Виртуальная реальность и реальное образование




Что эта техника означает для наших детей? Как изменится институт образования и чего ждать?

 


7b032ca9e56c47cb7ba6ba063c9d6750
Татьяна Хрусталёва, координатор образовательного блока «Рыбаков Фонда» по работе с издательствами
 
Протасов, а шлем ты дома не забыл? Такая фраза вполне может прозвучать уже в ближайшие 10 лет, если технологии будут развиваться в геометрической прогрессии. Наука не линейна, образование меняется с потрясающей скоростью, сама школа и ее пространство приобретают новый облик. Виртуальная реальность — один из трендов образования этого десятилетия. Что эта техника означает для наших детей? Как изменится институт образования и чего ждать? Об этом знают в проекте «Национальная открытая школа» «Рыбаков Фонда», о чем и рассказали в прямом эфире на Московском международном салоне образования.

Участники дискуссии: Наталья Флокси, CEO, Co-founder компании Cerevrum, Антон Сажин — исполнительный директор АНО «Национальная Открытая школа» и ведущий дискуссии, Иван Леонов — методист ОШ, а также Владимир Деген — основатель и генеральный директор студии Chingis.

— У родителей существует не просто боязнь виртуальной реальности, но боязнь компьютеров. Не будут ли они противодействовать внедрению VR?

– Антон Сажин

Иван Леонов:
Могут. Ведь сами учились без технологий и могут сказать: «жил без телефона и вырос не дураком». Это понятно, родители хотят лучшего для своих детей, но боятся применять новое. Раньше дети просили игрушку, потом телефон, через пару лет — очки виртуальной реальности. Если мы сможем убедить всех, что это не только развлечение, но часть образования, все получится.

Владимир Деген:
Все мое детство родители отбирали у меня технику и говорили, что это ничем не помогает, а только мешает развитию. А теперь я сам разрабатываю подобные проекты, настаивая на позиции, что это самое что ни на есть развитие. Компьютерные игры могут быть полезны, это следующая ступень эволюции образования, они помогают развивать коммуникативные навыки, компетенции, дают знания. Просто нужны конкретные кейсы.

Наталия Флокси:
Усваиваемость знаний в VR в три раза выше. Более того, это дополнительная возможность использования чего-то нового, развитие когнитивных навыков, повышение интереса к предмету. Вот прыжок с парашютом, все его боятся, а тут можно попробовать. Это развивает когнитивные навыки — геймификация как тренд должна быть в каждой школе. Детям нравится, дети хотят это использовать. Только использовать эту технологию нужно с 8–9 лет, до этого возраста последствия внедрения непредсказуемы. Необходимо быть осторожными.

49655b30b1acbf2f6783ecd527bf3663

— О VR говорят с 2012–2013 года. Есть ли вероятность, что как тренд все это быстро сойдет «на нет», став мыльным пузырем? Этим ведь занимается не так много компаний, а каких-либо супер-результатов нет…

– Антон Сажин

Владимир Деген:
Это отставание объявляется просто: мы упираемся в потолок технологий. Идея, которая началась тогда, в 2012-м, столкнулась с невозможностью выхода технологий на новый этап. Теперь мы можем обеспечить качественную оптику, хорошую картинку и синхронизацию. Теперь можно воскресить рынок. На мой взгляд, развитие виртуальной реальности как идеи и технологии вышло на новый уровень, просто в нише не так много денег. Пройдет немного времени, деньги придут в компании от инвесторов, и мы сможем создавать еще более эффективные проекты.

Наталия Флокси:
Технологии никогда не стояли на месте. Посмотрите на обычные телефоны. Сейчас достаточно купить устройство и отрисовать пространство, этим пользуются. На рынке продано более 1 миллиона устройств. Дополненная и виртуальная реальности — это новые медиа, новый инструмент для работы и улучшения человека, это модно и комфортно. Просто многие начинают делать под VR, не изучив как это работает. Вопрос user experience — ключевой.

— VR дает новые ощущения, которых не было, новые ощущения пространства. Какие аффекты ребенок может получить в ходе работы с виртуальной реальностью, какие плюсы от работы с виртуальной лабораторией?

– Антон Сажин

Наталия Флокси:
Мозг непредсказуем. Надо изучать.

0bf47112ef1a46ebde02fed625dc994f
Слева направо: Антон Сажин, Владимир Деген, Иван Леонов, Наталья Флокси

Иван Леонов:
Что у нас сейчас есть в школе? Есть оборудование, старое, советское, а новое не очень дешевое. Те, кто говорят, что виртуальные лаборатории дорогие — просто сравните со стоимостью оборудования и реактивов. Есть большая проблема в школьном курсе физики: есть законы, есть модели. И ребенку не ясно, почему мы занимаемся не тем, что происходит в реальности. То, что сейчас реализовано в VR — мост между реальностью и моделью. Весы в VR более точные, чем в реальности. VR — это соединение законов, которые мы учим, и мира, в котором мы живем. Мы можем показать частицы, силы, продемонстрировать теорию.

— А как быть с деятельностью? Одно дело, когда ты выучил формулы и параграфы, и, подставляя в формулы значения, получил ответ. А как закон Джоуля-Ленца применить в реальности? Как получить что-то полезное?

– Антон Сажин

Иван Леонов:
Мы можем собрать любую цепь, задать любую проводимость, любую емкость, мы можем менять параметры и понимать, что именно влияет на результат. Мы можем предупредить, что можно обжечься. В химии можно будет смоделировать ситуацию. Ребенок может совершать те же действия, по тому же алгоритму, что и в обычной лабораторной работе, только в виртуальной реальности он СОЗДАЕТ то, чем управляет. Это куда большая самостоятельность.

Владимир Деген:
Виртуальная реальность конструирует внимание, оно реально повышается. Во-первых, за счет изоляции человека. Мы можем ликвидировать все лишние факторы, а ребенок глубже поймет процессы, протекающие внутри опыта. Во-вторых, это плюс для преподавателя. Мы же даем ему детальную статистику всего того, что ребенок делает, вплоть до биометрических данных. Педагог сможет индивидуально перестроить программу, понять, где есть недочеты.

Наталия Флокси:
Также виртуальная реальность позволяет сконструировать симуляцию для корпоративного сектора. Можно пережить эмпатию: для Сбербанка, например, мы делали две симуляции, которые позволяют пережить жизнь пожилого человека и инвалида. Люди выходили со слезами на глазах и позже совсем иначе осуществляли коммуникацию.

— Виртуальная реальность сейчас находится в двух измерениях: видео и слух, но у нас же есть другие органы чувств, как решить эту проблему? Есть ли что-то на рынке?

– Антон Сажин

Владимир Деген:
Ведущий футуролог Google сказал, что имплантаты будут доступны уже в 40-е. Что важно понимать, так это то, что виртуальная реальность проектируется, и в этом есть вопрос социальной ответственности. Ведь она воспринимается как личный эмоциональный опыт. VR — это новый формат коммуникации между людьми, когда я погружаю тебя в собственный опыт, который хочу передать.

7b92ff30ed3b77d6dbd7fee8446f485c
Иван Леонов и Наталья Флокси

Наталия Флокси:
Ведь виртуальная реальность может работать и в случаях, когда дети находятся далеко от школы. Это будущее, к которому всё стремится. Тот, кто хочет учиться в Стэнфорде, но не имеет денег на переезд, может исполнить мечту. И школы готовы это покупать!

— Когда я анализировал текущее образование, его основной особенностью была линейность. Может ли получиться так, что учителя станут создавать новые предметы?

– Антон Сажин

Наталия Флокси:
Вообще коллаборация и творчество в виртуальной реальности — уже не миф, а реальность, один из форматов.

Иван Леонов:
У каждого учителя есть свое восприятие предмета, учитель — это творческая личность. У педагога может появиться возможность свое восприятия вывести на демонстрационный уровень: из своей головы в виртуальность.

Антон Сажин, резюмируя:
Да, страхи и опасения относительно новых технологий всегда существуют. Есть вопросы, на которые придется отвечать в будущем перед учителями, детьми и родителями. Но за технологиями — будущее образования.

Ольга Давыдова

Источник




    17.04.2017 | 00:21
    Снежны Снеговик Пользователь

    О какой виртуальной реальности мы говорим,господа? Вы в глубинку загляните. Там не то что новьем и не пахнет, там из кожи вон лезут, чтобы сделать очередной ремонт в классе или школе. Компьютерный класс дай Бог если есть, а то и нет вовсе. Два три компьютера и на этом все. Загляните на село. Во многих сельских школах нет даже интернета. О каких высоких технологиях мы говорим, если банально нет интернета? Допустим, теоритически появятся эти шлемы виртуальной реальности дальше что? Опять обращаемся в глубинку. Там учителя кроме basic а ничего не знают. А из новья только учат регистрировать почтовые ящики на mail.ru. встать на новые рельсы нереально. Во-первых возраст не тот, во-вторых сложно во всем разбираться новом. Молодежь неохотно идет работать учителями. А потом закупят эти шлемы в школу так учителя т давать и не будут ими пользоваться, т.к. оборудование дорогостоящее и ответственность несет учитель. В случае чего могут вычесть из зарплаты. А ученики сейчас ой как не спокойны. Дай Бог если в школе учитель с современными мозгами, но это единицы.
    Конечно, модернизировать надо школу, необходимо идти в ногу со временем. Но не сразу с дорогих побрекушек. Постепенно.
    А потом с появлением гаджетов мы совсем забыли про печатные учебники. Они куда лучше и меньше вреда здоровью. Только по зомби ящику в нас впихивают информацию о том, что это нельзя есть. Так нельзя спать. А про технологии только плюсы. А из минусов только техническая начинка и все. А то, что не побоюсь сказать, человек тупеет от долго общения с гаджетом, это умалчивается. То что мы теряем навык общения друг с другом об этом говорили. Но сейчас это в разряд болезни перешло. Скоро все в виртуальной реальности будет. Но проблема заключается в том, что жизнь течет не в вируальности,а в реальности. Отсюда и скакать надо.


     

    avatar 16.04.2017 | 06:25
    Владимир Сафронов Пользователь

    В принципе, образование не может быть виртуальным. Ведь само по себе образование подразумевает не только передачу знаний школьнику, но еще и общение с ним.


     

Дата регистрации: 16.08.2016
Комментарии:
2
Коллеги 0
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+