Личный кабинет
Елена Сироткина "Педагогическая тетрадь"

Часть вторая. Глава 30. Чины людьми даются. Был ли Моцарт?






Часть вторая. Сборник задач по взаимопомощи человеков

Глава 30. Чины людьми даются. Был ли Моцарт?
[attachment=59286:Моцарт.jpg]

К середине 1990-х школа наша прочно застолбила в округе уважаемое место. Но вот ведь какая штуковина: пока ты спрятан от славы, тебя не слишком теребят празднолюбопытсвующие и ты спокойно предаёшься любимому занятию. Когда молва убегает далеко, к тебе начинают приставать с глупостями. :)

В учительской остановила взбудораженная Р.Н.

- Елена Владимировна, мы решили подать документы на повышение вашего разряда (ещё только начиналась возня-распределиловка учительских грошей – Е.С.). Вы чудесный словесник, пусть вас оценят по достоинству.

- Кто именно будет меня оценивать и каким образом?

- Я не шучу. Я уже была в руно, нужно, чтобы вы описали свою методику, дали ряд открытых уроков. Ну, ещё там всякие бумаги требуются…

- И вы думаете, что я буду на всю эту ахинею тратить время и здоровье? То есть какие-то люди, которые не умеют того, что умею я, милостиво разрешат мне называться чудесным словесником? И добавят к зарплате две копейки? Вот спасибо! А пока вся эта канцелярия вместе со мной отпляшет свою процедуру, кто будет детей учить?

- Я не понимаю. Мы добра хотим, и вам, и школе. Ну, все так делают, так полагается…

- Не обижайтесь на меня. Доброе имя у школы и у меня уже есть. Правильно? Если кому-то стукнуло в голову, что у меня можно чему-то поучиться другим словесникам, пусть придёт ко мне сам без всяких чиновных свидетелей, я сделаю, что могу. Если наше руно озабочено моим материальным благополучием, пусть само соберёт нужную ему информацию – хотя там её предостаточно, – и молча сделает своё благое дело. Почему я должна доказывать, что я – это именно я? Общество хочет отметить мои заслуги? Хорошо, пусть оно и подсуетится.

- Вот вы гордая.

- Гордая. И что? Хотя дело не в этом: нет у меня времени на такие глупости, ещё раз говорю.

- А если бы доплата была существенная?

- Существенная доплата при подобном государственном подходе к тому, чем занимается «рядовой труженик», никогда не возникнет.

- Но вы всё-таки подумайте…

Позвонила потом знакомая из руно.

- Тебе что, трудно о себе побеспокоиться чуток?

- В смысле?

- От почёта, значит, отказываешься?

- От дутого – да. А недутый при мне. Хотите зафиксировать его у себя в конторе – фиксируйте, я-то тут при чём? Ты мне лучше расскажи, как отпуск провела…

- Изумительно! Ладно, хочу тебя предупредить: через полгода у вас фронтальная проверка в школе будет. К тебе на уроки всё равно придём.

- Я пускаю тех, кто просится. С одним условием: чтобы вели себя тихо, ни мне, ни детям не мешали. :)

Фронтальная проверка у нас прошла. И прошла, к нашему удовольствию, экспрессом: то есть длилась не несколько месяцев, как обычно, а недели три от силы. В ту пору были модными всяческие интеграционные заморочки. Ну, есть же области, возникающие на стыке нескольких наук, почему бы то же самое не попробовать в учебном процессе? Беды в этом, в общем, никакой нет – но только тогда, когда соединение и взаимопрониковение учебных предметов происходит естественным образом, а не для того чтобы чины повыше наших порадовались новациям. В одной из соседних школ администрация умудрилась сделать интегратором географа: он как бы преподавал не только географию, но и математику. Десять минут водил указкой по карте, потом десять минут лепетал про свойства окружностей. Бред полный. Месяца через два сам взмолился, попросился в «чистые» географы. :)

Бедная З.Ф. должна была во время проверки явить образец интеграционного искусства подведомственных педагогов.

- Лен, ну что делать? Может, ты нечто музыкальное организуешь на показательном уроке?

- Зачем? Можно выкрутиться иначе. У меня есть сценарий клубного заседания для старшеклассников.

- Это тот, где про Моцарта разговор?

- Именно. Правда, мы с ребятами собирались месяц назад, они могли свои речи подзабыть.

- Да как получится!

Редкий год мне удавалось ограничиться только урочными занятиями: вечно заносило в какие-то «дополнительные» дела. Клуб «Диалоги о культуре» – очередная просветительская закавыка, возникшая от обнаружения скудных представлений старшеклассников о титанах, живших в разные эпохи и продвигавших человечество. Формально заседание строилось следующим образом. Четверо школьников-ведущих – двое что-то знающих о предмете разговора, двое слышавших общий звон – в присутствии почтенной публики вели неспешную беседу. По ходу её демонстрировались иллюстрации, музыкальные или литературные фрагменты – то, что доказывало культурную значимость избранного деятеля. Разумеется, это была постановочная штука, текст сочинялся мной заранее, потом правился вместе с ребятами. Но во второй части заседания уже без всяких «подсадных» участников разворачивалась дискуссия среди всех собравшихся.

С Моцартом история вышла очень занятная. Когда мы «прокатили» заседание впервые, подросткового народу пришло довольно много. Дело было ближе к вечеру, для создания некоей салонной атмосферы решили расставить свечи. На доске красовался портрет великого композитора, тоже со свечами рядом. Музыка была живая (в моём скромном исполнении: девчонки, занимавшиеся в музыкальных школах, оробели, играть наотрез отказались). Только в заключение мы слушали «Слёзную» в записи.

И представьте себе картину: пробежали последние звуки этой грандиозной вечной музыки – и погасли свечи. Что такое? Ну, около портрета они были небольшие, просто успели догореть, но все прочие-то почему умолкли? Оказывается, одно окно было закрыто неплотно, уличный ветер порывом отодвинул раму и погрузил нас в темноту. Начинать дискуссию пришлось после щемящей паузы, мерещилось, что душа несчастного Вольфганга нас то ли благодарила, то ли просила о чём-то… После мероприятия ко мне подошла незнакомая девочка (из другой даже школы, как выяснилось), она засиделась вместе с подружкой: какую-то тетрадку хотела у неё быстренько забрать, но не тут-то было – увлеклась рассказом о незнакомце.

- А что, такой человек, Моцарт этот, действительно был?

- Конечно. Почему ты спрашиваешь?

- Ну, не знаю… Я думала, придумали нарочно. Нет таких людей, все совсем другие.

- По-твоему, в учебниках вымышленные люди? И Пушкина не было, и Айвазовского? А откуда же взялись стихи, картины?

- Айза… Как вы сказали? Он кто?

- Айвазовский. Он художник…

Наступил день, когда нам надлежало рассказать о Моцарте второй раз – по заказу, что называется. :) Это был такой ужасный день, в который школа стояла на ушах: с самого утра проводились только показательные уроки, взволнованные учителя и ещё более взволнованные подростки боялись ударить лицами в грязь, по всем этажам разгуливали толпы непрошенных гостей. В терминах руно это как-то по-особенному обозначалось и имело, видимо, отдельную ценность. Параллельно с заседанием клуба «Диалоги о культуре» участникам нашествия предлагался концерт, подготовленный нашей замечательной англичанкой Натальей Н. Все текстовые элементы оного веселья, конечно, исполнялись только на английском языке. Нашествие в полном составе попёрло в клуб – кошмар! На 50 школьников 70 взрослых, желающих убедиться к педагогической состоятельности какой-то Елены Владимировны. Англоизированный концерт перенесли на более позднее время. Мои ведущие впали в крайнюю степень нервозности.

- Елена Владимировна, я все слова забыл! У меня язык деревянный!

Парня понять можно: мы же не спектакль показываем, который уже двадцать раз до того состоялся. Текст непростой, всё действо занимает более часа. Даже взрослый человек обычно на публике теряется. Следом прибежали девчонки:

- Ой, мы сможем только читать! Зачем их так много! З.Ф. говорила, что несколько учителей придут…

- Хорошо. Читайте по бумаге, и будь что будет.

Они прочли. Я сыграла. «Слёзная» прозвенела. Отпустили настрадавшихся ребят. Смотрю, наконец, в зал: одни тётки умильно улыбаются, другие готовы что-то прошипеть. Но мне плевать: дети дороже показухи. Мудрая З.Ф. проговорила какую-то миротворческую речь и увела благодарную публику на обед. Она молодец, ситуацию ухватила без пояснений. Потом меня разыскали девушки из числа гостей, попросили копию сценария. Вот с ними мы и поговорили – о человеке, о культуре, о педагогике, о мастерстве, о призвании. :)

P. S. Уважаемые читатели! Для понимания позиции автора лучше знакомиться со всеми главами книги, причём в порядке их нумерации.

Часть вторая. Глава 29. Любовь красивая и добрая. Рисковые мини-проценты


Дата регистрации: 13.03.2014
Комментарии:
0
Просмотров 10
Коллеги 0
Подписаны 0
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+