Личный кабинет
Елена Сироткина "Педагогическая тетрадь"

Часть вторая. Глава 16. Будни чиновницы. Психология и жизнь






Часть вторая. Сборник задач по взаимопомощи человеков

Глава 16. Будни чиновницы. Психология и жизнь

[attachment=58823:Стол.jpg]

Перед отпуском лета 1986 года меня неожиданно вызвали в руно. Оказалось, там сменилось начальство: перестроечные веяния не прошли стороной и эту славную контору. Возглавила её Марина Алексеевна Иванова, отработавшая до того несколько лет директором довольно известной в районе спецанглийской школы. И вот она решила обновить команду школьных инспекторов. А Марго, обессилевшая от невозможности меня «задвинуть», послушалась совета многоопытной приятельницы и сделала обратный ход, то есть меня «выдвинула». В советские времена каждая организация ежегодно подавала в вышестоящие инстанции так называемые списки кадрового резерва руководителей, туда я, к своему удивлению, и попала.

К числу любителей монотонного пейзажа за жизненным окном я не отношусь. Есть люди, особенно среди женщин, пытающиеся разнообразить его перестановкой мебели или перекрашиванием волос – это точно не обо мне. :) Но сводить течение родной биографии к привычной рутине, которую с годами всё страшнее менять на нечто содержательное, тоже не научилась. Судьба говорит: попробуй-ка! Я отвечаю: почему бы и нет? Константы у меня две – художественное творчество и дом, всё остальное вполне поддаётся вариациям. Ребята мои уже подросли, перешли в выпускной класс, бросания педпрактики инспекторство не требовало – более того, она могла составить 12 часов недельного преподавания. В общем, немного поразмыслив, я согласилась. Марго долго не хотела оставлять за мной русский и литературу в старших классах – очень надеялась, что удалюсь вовсе, – но всё-таки смирилась.

По сути, все руновские сотрудники (точнее, конечно, – сотрудницы) делились на две категории: инспекторы и методисты. Первые почему-то считались более высокой кастой, они ведали отношениями с администрациями школ. У каждого инспектора на участке таких учебных заведений было несколько десятков. Иногда в них проводились многомесячные проверки. Мероприятие совершенно зубодробительное, доложу я вам. :) Просматривается вся документация, посещаются методистами уроки чуть не всех учителей, выясняется, все ли дети приняты на законных основаниях, потом составляются долгие отчёты… Правда, случалось такое нечасто. Очень забавно при этом было наблюдать за коллегами по управлению, которые в один момент превращались в важных немногословных особ из улыбчивых женщин, бойко пересказывающих друг другу свои семейные передряги за чашкой-другой чая.

Пару раз в неделю каждый инспектор вёл приём учителей и родителей из курируемых школ. Надо отдать должное учителям: они редко беспокоили, решая все свои проблемы с завучами и директорами на месте. Зато родители порой попадались весьма экзотического поведения. Помните эпизод из «Доживём до понедельника», когда мнящий себя большим специалистом в истории папаша пишет на казённом бланке телеграмму Мельникову, поставившему «необоснованную тройку» девочке? Вот подобных зануд я встретила в бытность свою инспектором немало.

Но чаще, увы, проблемные ситуации возникали в связи с тривиальным равнодушием большинства людей друг к другу. Это ведь очень условное разделение – учителя, ученики, родители… В первую очередь все просто люди, то бишь человеки. Вот помню случай в одной школе, в которую пришлось выезжать из-за конфликта между старшеклассниками и администрацией. Проводили дискотеку, заранее оговорили её продолжительность, но реально закрыли зал за полчаса до назначенного времени: взрослым очень хотелось прильнуть к телевизорам. Подростки отказались вообще покинуть школу. Вызвали родителей самых активных, те тоже стали увещевать – кое-как детишек по домам разобрали. Но на следующий день бунтари прогуляли уроки завуча, которая была дежурным администратором на злополучной дискотеке. Ну, а дальше – больше: чуть не целое протестное молодёжное движение. Директриса пригрозила комсомольскими разборками, а дети накатали мне телегу.

Попросила собрать преподавателей, имевших отношение к памятному вечеру. Спрашиваю принародно завуча:

- Почему закрыли дискотеку раньше? Ведь договорились же сразу…

- Ну и что? Всего-то – полчаса!

- Да хоть пять минут! Понимаете, вы обещали. Значит, нужно было предупредить, что время окончательно не утверждено.

- Кого предупреждать? Этих вот? Мы тут главные, а не они.

- Если вы главные, то вы и должны были представить, к чему приведёт эта разница в полчаса. Ну, не прощают дети подобных небрежностей. Вы лет в пятнадцать как бы на их месте поступили?

- Когда мне было пятнадцать, в моей школе никаких дискотек не было.

- И это хорошо?

Завуч эта, между прочим, женщина была совсем не злобная, биологию свою преподавала воодушевлённо, в округе пользовалась уважением. Но про дискотеку она к моменту нашего разговора, казалось, забыла напрочь: её возмущало то, что девятиклассники успели сорвать несколько уроков. Что ж, ситуация весьма распространённая: люди горазды видеть неприятные последствия, но не вникать в их причины. В конце концов всё же удалось устроить небольшое собрание школьников и учителей, где враждующие стороны пообещали друг другу больше нервы не мотать. Завуч произнесла маленькую речь:

- Ладно, я не думала, что для вас эти лишние полчаса такие драгоценные. Наверное, для меня время бежит с другой скоростью. Но вы тоже хороши! При чём здесь биология? Теперь будем нагонять пропущенное!

К чему я вам эту историю живописую? А к тому, что от пустяшной спички Москва сгорела, и не раз. Чуть не все «войны» в школах, с которыми мне приходилось сталкиваться, рождались из некоего человеческого недомыслия. А недомыслие, в свою очередь, было вызвано лишь приучением себя не замечать взаимосвязи самых элементарных вещей.

В общем, инспекторская жизнь заставила меня освоить основы конфликтологии. :) Могу даже сказать, что единственно полезной частью своей работы в этот период считаю именно помощь педагогическим коллективам в сложных психологических ситуациях. Возможность пригласить человека «со стороны», этакого третейского судью, даёт свои результаты: он никому не противостоит, ни от кого не зависит, готов выслушать каждого, сам имеет школьный опыт – в итоге ему доверяют, к нему по-настоящему прислушиваются.

Коллеги немало удивлялись очередям в мой кабинет по приёмным дням. Но вот – о чудо! – у нас в штате завёлся психолог. Появилась очень милая девушка с искренним желанием облагородить школьную ниву семенами научных истин о душевности. В 1980-е годы школы истошно кричали, что им требуются психологи: учителя так загружены, что не могут заниматься отдельными детьми, да и знаний у них о тонко-глубоких характерах не так много. Сами же психологи ринулись проводить везде, где это было возможно, различные ролевые игры и читать спецкурсы для жаждущих вооружиться эффективными методами работы. Некоторые на том обрели немалые финансы. Обрели ли при этом учебные заведения желаемых помощников? Трудный вопрос. На моей памяти таких примеров нет. Хотя допускаю, что кому-то они известны.

Девушка, пришедшая к нам в руно, была добрая, старательная, начитанная, мы с ней очень много общались. Но она панически боялась реальной школы и реальных детей. Вот на теоретическом уровне – спрашивайте, о чём угодно, будут вам умные ответы. А практически…

- Ну, этот мальчик сам виноват, не может дать отпор. Он же новичок, должен был быть готовым к тому, что могут устроить неприятный сюрприз, и не один.

- Угу, в одиннадцать лет ребёнок заранее должен просчитать несколько вариантов своего и чужого поведения? Он что, на таинственную планету попал, а не в соседнюю школу? До этого он уже в двух побывал, и всё было хорошо.

- Я ему рисунок дала, он его расшифровал так, что очевидны проблемы настроек на новое.

- Ты уверена? По-моему, дело не только в нём, а, может быть, и не столько в нём. Группа, негативно встречающая новичка, требует педагогической работы.

- Новичков всегда встречают негативно.

- Нет. С любопытством – да. Но любопытство может быть разным.

- Группа обязательно кого-нибудь назначает изгоем.

- Кто тебе сказал? Если группа так себя ведёт, она нуждается в лечении.

- И что, тебе удавалось вылечить кого-нибудь?

- Конечно, особенно, если речь шла о ребятах не очень взрослых, то есть не имеющих закреплённого опыта подобного поведения.

- Это игра…

- И игра, и не игра. И потом, почему нельзя поменять дурную игру на хорошую?

- Да как знаешь. Дети многого ещё не могут понять…

- Дети могут понять гораздо больше, чем иные взрослые. И именно в области отношений.

- Все эти коммунистические байки о воспитании коллектива только вредят. Пусть природа делает своё дело.

- Она и делает. Но люди почему-то возомнили, что лучше её знают, что возможно, а что нет. Я же говорю: у меня были успешные классы в этом смысле.

Девушка вздыхала и предлагала мне почитать что-нибудь из работ Василия Давыдова и Даниила Эльконина, методика работы которых тогда привлекла к себе пристальное внимание педагогов. Для непосвящённых скажу в двух словах, что суть сводилась к развитию уже у младших школьников системного мышления. Оно, по мнению замечательных – вот как их лучше назвать? по-видимому, всё-таки – философов образования, невозможно без доверия к маленькому человеку, без признания его интеллектуальных и коммуникативных способностей. Всем, кто серьёзно интересуется педагогикой, предлагаю обязательно познакомиться с книгами этих авторов. Правда, многие учителя жалуются, что данные книги трудны для восприятия, но, дорогие мои, это, скорее, проблема читателей, а не писателей. И вот, представьте себе, моя коллега с удовольствием читала такие труды, но никак не умела соединить написанное в них с теми профессиональными задачами, которые призвана была решать.

Кроме этой психологини, в перестроечные годы я познакомилась со многими другими. И всегда меня поражало, насколько легко они цитируют тех или иных специалистов (а заодно и примкнувших к ним любителей покопаться в человеческих пороках) и как трудно находят ответы на вопросы от самой жизни. Особенно обидно было, когда этика признавалась отжившей областью человеческого знания. Люди играют, люди пытаются изобразить себя лучшими, чем они есть на самом деле, люди только и думают, как бы подложить свинью соседу… Отвратительная парадигма. При всём при том сами представители славной профессии нередко оказывались очень ранимыми и, что самое интересное, – не потерявшими надежду, что встретят-таки того, кто их не обидит и отогреет. :)

P. S. Уважаемые читатели! Для понимания позиции автора лучше знакомиться со всеми главами книги, причём в порядке их нумерации.

Часть вторая. Глава 15. Зачётная литература. Прятки от себя


Дата регистрации: 13.03.2014
Комментарии:
0
Просмотров 10
Коллеги 0
Подписаны 0
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+