Личный кабинет
Елена Сироткина "Педагогическая тетрадь"

Часть первая. Глава 20. Расследование честной коммерсантки. Решительные самозванцы






Часть первая. Учёные мужи, журналисточки и Пушкин

Глава 20. Расследование честной коммерсантки. Решительные самозванцы

[attachment=58460:Серова.jpg]

Валентина Серова, 1944 год

Газета, конечно, требовала много сил. Самое тяжёлое – организация распространения и рекламы. Никаких статеек а ля «идите к нам, мы учим быстро и качественно!», у нас, конечно, быть не могло – это убило бы идею неповерхностного издания. Но объявления от различных детских и молодёжных театров, библиотек, книжных магазинов мы печатали. Помогала и информация от фирм, торгующих детскими товарами. Часть тиража развозили по тем местам, где могли быть наши потенциальные читатели, образовательным и культурным учреждениям Москвы. Помимо традиционных каталогов агентств по распространению, удалось включиться и в розничную сеть столичных киосков.

Разумеется, я делала «Пушкинский класс» не для того, чтобы разбогатеть. На просветительских проектах денег не наживёшь. Скажу даже, что не брала себе заработную плату за труды главного редактора: довольствовалась тем, что причиталось за директорство в издательстве. Это многих удивляло. Ну, у нас стойкая привычка определять свои финансы в соответствии с именованиями должностей, а не реальной занятостью. С «Центром» всё уже давно устаканилось, от меня требовалось вмешательство в процесс его жизнедеятельности самое небольшое. Так что разницы между тем, сколько я вкладывала энергии в свою деятельность до учреждения газеты и после её появления, не было.

Всякий пишущий человек должен быть готов к тому, что читающие его тексты люди будут как бы заново знакомиться с ним. Одно дело, пока ты разговариваешь с окружающими о том, о сём, и совсем другое, когда они вдруг обнаруживают то, что ты есть на более глубоком личностном уровне. Письменная речь «просвечивает» любого. Для журналистов в нашей команде, конечно, никакого нового человека в моём лице не возникло. Но вот для сотрудников издательства и его учредителей всё было иначе. С одной стороны, это было хорошо: люди увидели, что рядом с ними не просто толковый управленец. С другой, у тех, кто претендовал на некий статус силы, возникло желание доказать, что они тоже не лыком щиты. Что ж, ничего сверхъестественного, так было всегда. Мало кто соревнуется сам с собой, большинство выбирает внешние ориентиры.

Первой в бой ринулась торговая дамочка. Ей вскочило в голову искать мои слабости, конечно, в коммерческой части. Это было очень смешно. Какие там особенные финансы в небольшой издательской конторе? Но такой момент она понимала. Она не понимала другого: как это человек не хочет воровать, не хочет проехаться за чужой счёт, тем более красивая женщина, у которой под боком богатый мужичок? Да не бывает таких! Интеллектуалка! Знаем мы их: сю-сю-сю, му-сю-сю, а сами стервы настоящие. Воодушевлённая, она примчалась ко мне под вечер и потребовала показать документацию по последним финансовым движениям.

- Пожалуйста, – сказала я и положила перед ней папку.

Уже минуты через две было ясно, что в счетах она мало что понимает и приехала на самом деле совсем не затем, чтобы их изучать.

- Что же у вас реклама такая недорогая, обычно полоса стОит ого-го…

- У нас ого-го быть не может. Газета малоизвестная, тематика специфическая, рекламодатели нефть не качают. Вы бы сами отвалили значительно в новое издание, если бы давали там объявление?

Она скуксилась, замолчала. Пошуршала бумажками. Потом оглядела мой незатейливый кабинет. Никаких признаков разнузданной хапужности. Но убраться без весомых аргументов в свою пользу она не могла.

- Я вам не верю, – выдавила, наконец. – Я не знаю, сколько отстёгивает вам А.А.А., это, конечно, ваши с ним личные дела. Но рано или поздно я докопаюсь до того, на чём вы варите. На такую зарплату выглядеть так, как выглядите вы…

- А мне природа отстегнула, вот я и выгляжу, – забрала я папку. – На здоровом теле любая дрянь смотрится по-королевски. Особенно, если вкус не подкачал. Или вас не устраивает во мне что-то иное? Не надо так волноваться, вы же сами сюда приехали. Могли бы этого не делать, на душе было бы веселее.

- Да, – загорелись её глаза, – не устраивает. И я докажу…

- Послушайте, пора по домам. Я думаю, учредитель должен быть доволен, когда его фирма развивается в правильном направлении. А гадости мне говорить не нужно, это ни к чему не приведёт. Я на такие штуки не реагирую.

Не знаю, кто сообщил А.А.А. об этом интересном нашем свидании, но на следующий день он предложил перерегистрировать «Пушкинский класс» на два физических лица в качестве учредителей: моё и его. Возражать мне не было смысла, так как такой вариант был лучше прежнего, торговая дамочка исключалась из числа тех, кто мог бы как-то на газету повлиять. Она, разумеется, сделала свои выводы и полгода ещё пыталась «разоблачать» А.А.А. Потом ему это надоело, и они рассорились всерьёз, она отделилась от его бизнеса.

Но радостей в связи с «Пушкинским классом» было куда больше. Надо сказать, мы очень пришлись по душе Российскому фонду культуры, телеканалу «Культура», вообще тем организациям, которые были связаны с культурной сферой. Исключение, пожалуй, составлял лишь Фонд культуры Москвы, которым ведал Никита Михалков. Сотрудники его не стеснялись по-барски хмыкать: газета, понимаешь ли, да кто вы такие, самозванцы! Людмила Михайловна (бывший корректор «Педагогического калейдоскопа»), помогавшая в организации распространения издания, в конце концов наотрез отказалась иметь дело с этим зазнавшимся фондом.

Зато к нам стали приходить люди с проблемами, которые почему-то «несамозванцы», то есть именитые и поддерживаемые крупным бизнесом и государством СМИ, решать отказывались. Так, например, произошло с материалом Владимира Александровичам Лебедева о замечательной советской актрисе Валентине Васильевне Серовой. Вы знаете, я очень горжусь тем, что именно «Пушкинский класс» прорвал блокаду молчания об этой удивительной женщине. После того, как мы напечатали воспоминания Лебедева о ней, все вдруг как сон с себя стряхнули: ну, конечно, Валечка Серова, как же! Помним, любим! Ой, значит, уже можно о ней писать!

А разве, собственно, запрещали? Кто знаком с трагической судьбой Серовой, конечно, в курсе её сложных отношений со вторым мужем, Константином Симоновым. Это была блестящая пара, поэт и актриса, каждый из которых был и талантлив, и популярен, и красив. Одно из самых известных стихотворений о войне – «Жди меня», посвящено именно Валентине Васильевне (хотя в издании своих сборников в 1960-1970-е годы Симонов почему-то посвящение «В.С.» снял). Её фотокарточки хранили у себя солдаты на фронтах, она была символом русской женственности.

Но вот что за беда у нас: мы готовы кричать о своей любви только тогда, когда это делают все. После того, как Симонов оставил Серову, а это было в 1957 году, её не просто перестали приглашать куда-либо, её стали загонять в ужасающее одиночество. Подобная история произошла и с другой артистической знаменитостью – Мариной Ладыниной. Генерал от кинорежиссуры Иван Пырьев кричал ей при расставании (инициатором которого сам же и был – женился на Лионелле Скирде), что больше никто и никогда не даст ей возможности сниматься в кино. Так и было, полжизни Ладынина провела затворницей. У неё был крепкий характер, она это испытание выдержала.

А вот Валечка Серова сломалась. Бывшей любимице народа могли позвонить и проверещать: «Ты ещё жива? Не сдохла? Погоди, приеду – в ковёр закатаю…» Яркий человек всегда окружён завистниками. Пока он на коне, они могут быть тайными. Когда не на коне, они проявят себя оглушительно. Да, Серова спилась. В 1975 году её нашли на полу в полуразграбленной московской квартире. Симонов тоже был генерал – литературный. В его биографии не должно было быть ни пятнышка. Он не приехал на её похороны – только прислал 58 роз. И вот, значит, вся наша культурная общественность ждала момента, когда разрешат что-то о ней сказать…

- Елена Владимировна, понимаете, из-за Симонова… – Владимир Александрович запнулся. – Говорят, могут быть неприятности.

- Какие? Уже нет с нами ни его, ни её. Это лишь инерция страха. Мы можем себе такое позволить, давайте материал.

Замечательно, что потом Виталий Вульф сделал программу о Серовой в «Серебряном шаре», что сняли несколько документальных фильмов, где о легенде советского кино рассказали Инна Макарова и Нина Архипова, которые не пополнили в своё время ряды предателей красоты и таланта. А вот телесериал «Звезда эпохи» с Александровой и Домогаровым лучше бы не снимали: липкий мещанский примитив. Один эпизод с поющей Валентиной Серовой из «Жди меня» перекрывает все потуги команды, состряпавшей это смотриво.

P. S. Уважаемые читатели! Для понимания позиции автора лучше знакомиться со всеми главами книги, причём в порядке их нумерации.

Часть первая. Глава 19. Организация дохода. «Пушкинский класс»


    09.04.2014 | 21:49
    Елена Сироткина Пользователь

    Они только кажутся просветительскими. :)


     

    avatar 09.04.2014 | 16:49
    Валерий Ганузин Пользователь

    "Разумеется, я делала «Пушкинский класс» не для того, чтобы разбогатеть. На просветительских проектах денег не наживёшь."-------------------------------------------------------Замечательная фраза. Но в наше время и на просветительских проектах "делают" деньги.


     

Дата регистрации: 13.03.2014
Комментарии:
2
Просмотров 9
Коллеги 0
Подписаны 0
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2020. 12+