Личный кабинет
Дневники

16 февраля после длительной болезни скончался выдающийся российский мыслитель Григорий Соломонович Померанц.

Родился 13 марта 1918 года в Вильно. С семи лет живет в Москве. В 1940 окончил Институт философии, литературы и искусства (ИФЛИ) по отделению русской литературы, занимался Достоевским. Студенческая работа о Достоевском была оценена преподавателями как антимарксистская, кандидатская диссертация уничтожена после его ареста в 1949 как “документ не относящийся к делу”. В 1941 пошел на фронт добровольцем, был ранен. В 1950–1953 в Каргопольлаге (ст. 58-10, осужден на 5 лет, освобожден по амнистии, в 1958 реабилитирован). В 1953 - 1956 сельский учитель в Донбассе. Вернувшись в Москву, избрал работу библиографа, стал сотрудником Библиотеки общественных наук (ФБОН, будущий ИНИОН). В 1959 умерла первая жена Григория Соломоновича, И.И. Муравьева, память о которой долгое время вдохновляла его философское и литературное творчество.

К 1953 – 1959 относятся первые эссе Григория Померанца (“Пережитые абстракции”) — работы, построенные в традиционной форме философского диалога, но аранжированные современными реалиями сталинского концлагеря.

Венгерские события 1956 и травля Пастернака произвели на Померанца. сильное впечатление, вызвав мысли о прямом, политическом противостоянии режиму. В 1959-60 вокруг него образуется нечто вроде полуподпольного философско-исторического и политэкономического семинара (“слегка законспирированного, но без всякой организации”). Среди участников семинара — многие активисты чтений на площади Маяковского, в частности — В. Осипов. Опыт этого философско-политического полуподполья был оценен Померанцем как отрицательный. Состоявшееся же в 1960 знакомство с А.И. Гинзбургом, Н.Е. Горбаневской, Ю.Т. Галансковым открывало иную перспективу: неподцензурную деятельность, главное в которой - “совершенная открытость и свобода от страха”. Новое настроение было связано с самиздатским журналом “Синтаксис”, с обществом художников-“лианозовцев” и др.

Большое значение для формирования мировоззрения Померанца имела встреча в 1961 с поэтом З.А. Миркиной, ставшей его второй женой. По словам мыслителя, его собственные “взгляды и взгляды Зинаиды Александровны развивались в постоянной перекличке и могут рассматриваться как одно целое”.

С 1962 Померанц публикует в научных изданиях статьи по востоковедению и сравнительной культурологии (в центре его интересов - духовная жизнь Индии и Китая), выступает с докладами и лекционными курсами в различных научных учреждениях и высших учебных заведениях. Одновременно он пишет ряд эссе на различные культурно-исторические и социально-политические темы, получившие широкое распространение в Самиздате. Сильный резонанс вызвали эссе “Квадрильон” и “Нравственный облик исторической личности”), вошедшие в издании “Феникс-66” Ю.Галанскова. В 1967- 68 оба эссе перепечатаны за рубежом, в журнале “Грани”.

Померанц поддерживал отношения с инакомыслящими различных направлений, участвует в неофициальных научных семинарах. В 1970 он посещал семинар, собиравшийся на квартире В.Ф. Турчина. Позднее А.Д.Сахаров говорил об этом семинаре в своих “Воспоминаниях”: “Наиболее интересными и глубокими были доклады Григория Померанца - я впервые его тогда узнал и был глубоко потрясен его эрудицией, широтой взглядов и “академичностью” в лучшем смысле этого слова..Основные концепции Померанца..: исключительная ценность культуры, созданной взаимодействием усилий всех наций Востока и Запада на протяжении тысячелетий, необходимость терпимости, компромисса и широты мысли, нищета и убогость диктатуры и тоталитаризма, их историческая бесплодность, убогость и бесплодность узкого национализма, почвенности”.

В 1968, после того, как Померанц поставил свою подпись под “Письмом 224-х” в поддержку “Обращения к мировому общественному мнению ” Л.И. Богораз и П.М. Литвинова в защиту Гинзбурга и Галанскова, его лишают возможности защитить диссертацию в Институте восточных языков.

В 1972 в Мюнхене работы Померанца выходят отдельным изданием (“Неопубликованное”). С 1976 прекращается публикация его научных статей в советских изданиях. В то же время его работы широко распространяются в самиздате и перепечатываются в зарубежной эмигрантской печати, в т.ч. в журналах “Континент”, “Синтаксис”, “Страна и мир”. Во второй половине 1970-х Померанц публикует свои в самиздатском журнале “Поиски”,. Все написанное подписывает собственным именем, не прибегая к псевдонимам.

В своих публицистических работах Померанц защищал идеи личной свободы и европейского демократизма, выступая противником идолов “крови и почвы”, новой волны национализма. Последовательное и энергичное отстаивание этой позиции сделало его одним из наиболее заметных оппонентов право-консервативного течения в диссидентстве. Особенное значение имела многолетняя полемика с А.И. Солженицыным (“Человек ниоткуда”, “Страстная односторонность и бесстрастие духа”, “Сон о справедливости возмездия”, “Стиль полемики” и др. у Померанца; “Образованщина” и др. – у Солженицына). Расходясь с почвенниками, Померанц был близок кругу правозащитников. В “Информационном бюллетене ” №1 Комитета защиты Татьяны Великановой, выпущенном вскоре после ее ареста (конец 1979), было опубликовано его эссе “Накануне юбилея Молоха” (имеется в виду 100-летие со дня рождения И.В.Сталина). Оно завершалось словами: “наш общий долг – противостоять тени Сталина, которой приносятся в канун столетнего юбилея эти новые жертвы. Еще несколько голов на гекатомбу из 30, 40 или 60 миллионов”.

Фрагменты из книги Померанца “Сны Земли”, опубликованные в №№ 6-7 “Поисков”, следствием по делу “Поисков” были квалифицированы как клеветнические. В марте 1980 в Самиздат поступило эссе “Мой собеседник Виктор Сокирко”, в котором Померанц пишет о человеческих качествах одного из редакторов “Поисков”, приведших к его аресту.

Публицистика и политическое поведение Григория Померанца вызывали усиленное внимание со стороны КГБ. 14 ноября 1984 Померанц был предупрежден по Указу от 25.12.1972 в связи с публикацией своих произведений за границей. 26 мая 1985 на квартире у Померанца был произведен обыск, конфискован литературный архив. В том же году в Париже напечатан полный текст “Снов Земли”.

С конца 80 - х в российской периодике публиковалось большое число эссе Померанца; вышло в свет несколько философских и литературоведческих книг: “Открытость бездне. Встречи с Достоевским”, “Лекции по философии истории”, “Собирание себя”, “Выход из транса” (сборник эссе и культурологических статей за многие годы), “Образы вечного” (в соавторстве с З.А. Миркиной). П. получил возможность выступать с докладами и лекционными курсами, в том числе в вузах (Российский гуманитарный государственный университет, Университет истории культур).

Совершив переход “от марксизма к идеализму” (“Я начал комментировать Достоевского по Марксу, а закончил толкованием Маркса по Достоевскому”), Померанц пришел к обоснованию религии и глубинной философии как основ человеческого бытия. Отказ от наукообразных и мифологизирующих идеологий, “самостоянье” личности в религии и культуре, путь вглубь себя взамен растворения в массе – таков предложенный Померанцем выход из духовных и политических кризисов современности. “Только новый дух, найденный в собственной глубине, может нас вывести из трясины. И об этом, собственно говоря, идет речь во всех моих книгах ”.

Григорий Соломонович был участником проектов «Публичные лекции «Полит.ру»» и «Взрослые люди». Совсем недавно мы вместе с «Русским журналом» провели круглый стол в честь мыслителя.

Источник: http://polit.ru/news/2013/02/16/pomerants/


Партия "Единая Россия" открыла в Интернет сайт (http://goodbyelenin.ru/), на котором можно проголосовать по вопросу о захоронении Владимира Ленина. На сайте содержится всего один вопрос "Поддерживаете ли Вы идею захоронения тела В.И.Ленина?" и две кнопки: "Да" и "Нет".

Как напоминает РИА Новости, ранее премьер-министр Владимир Путин, отвечая на вопросы членов Валдайского клуба, заявил, что вопрос с захоронением тела Владимира Ленина будет решен в свое время. По его словам, придет время, и российский народ решит, как с этим поступить.

Источник: http://www.dni.ru/tech/2011/1/22/206179.html


    50 лет тому назад в в Череповце родился один из самых ярких представителей русского рока Александр Башлачев.

    Время колокольчиков
Долго шли зноем и морозами,
Все снесли и остались вольными,
Жрали снег с кашею березовой
И росли вровень с колокольнями

Если плач -- не жалели соли мы.
Если пир -- сахарного пряника.
Звонари черными мозолями
Рвали нерв медного динамика.

Но с каждым днем времена меняются.
Купола растеряли золото.
Звонари по миру слоняются.
Колокола сбиты и расколоты.

Что ж теперь ходим круг да около
На своем поле как подпольщики?
Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь время колокольчиков.

Ты звени, сердце, под рубашкою.
Второпях врассыпную вороны.
Эй! Выводи коренных с пристяжкою
И рванем на четыре сторны.

Но сколько лет лошади не кованы,
Ни одно колесо не мазано.
Плетки нет. Седла разворованы.
И давно все узлы развязаны.

A на дожде все дороги радугой!
Быть беде. Нынче нам до смеха ли?
Но если есть колокольчик под дугой,
Так, значит, все. Заряжай, поехали!

Загремим, засвистим, защелкаем,
Проберет до костей,до кончиков.
Эй,братва! Чуете печенками
Грозный смех русских колокольчиков?

Век жуем матюги с молитвами.
Век живем, хоть шары нам выколи.
Спим да пьем сутками и литрами.
И не поем. Петь уже отвыкли.

Долго ждем. Все ходили грязные,
От того сделались похожие,
А под дождем оказались разные.
Большинство-то честные, хорошие.

И пусть разбит батюшка Царь-колокол,
Мы пришли с черными гитарами.
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.

И в груди искры электричества.
Шапки в снег -- и рваните звонче.
Свистопляс -- славное язычество.
Я люблю время колокольчиков.
А. Башлачев



11.05.2010, 10:54
В. К.

Протест

В Петербурге назревает очередной скандал. Поводом послужило постановление от 23 апреля, подписанное губернатором города, согласно которому в 2010 г. в честь бывшего первого секретаря ленинградского обкома КПСС Григория Романова на фасаде дома №1/5 по улице Куйбышева появится мемориальная доска. Об этом сообщил официальный сайт городского правительства.

Инициатива сразу же вызвала протест. Артисты, писатели, историки не только Петербурга, но и Москвы написали открытое письмо. Его подписали уже 31 человек. Среди них актер Олег Басилашвили, музыкант Юрий Шевчук, писатель Борис Стругацкий, режиссер Кама Гинкас и другие. Они считают Григория Романова человеком, душившим культуру, науку, искусство и свободу, ненавидевшим интеллигенцию, изгонявшим из города артистов, поэтов и художников и сделавшим все, чтобы превратить Ленинград в «великий город с областной судьбой».

При этом ограничиваться только письмом протеста они не собираются. Они объявляют, что если власть не откажется от своих намерений, то авторы письма обещают выпустить сборник, в котором расскажут о мрачных деяниях Григория Романова.

Словом, жить становиться интереснее и веселее.

СПРАВКА: Григорий Романов родился 7 февраля 1923 года в деревне Зихново, ныне Боровичского района Новгородской области, в крестьянской семье. Участник Великой Отечественной войны. Воевал связистом на Ленинградском и Прибалтийском фронтах. Член КПСС с 1944 года. В 1953 году заочно окончил Ленинградский кораблестроительный институт. В 1946-1954 гг. конструктор, начальник сектора Центрального конструкторского бюро на заводе им. А. А. Жданова (Ленинград), министерства строительной промышленности. В 1955-1957 гг. секретарь парткома, парторг ЦК КПСС на том же заводе.

Выступление Первого секретаря Ленинградского обкома КПСС Г.В.Романова на XXIV съезде КПСС

В 1957-1961 гг.
секретарь, первый секретарь Кировского райкома КПСС в Ленинграде. В 1961-62 годах секретарь Ленинградского горкома КПСС. В 1962-1963 годах секретарь, в 1963-1970 гг. 2-й секретарь Ленинградского обкома КПСС (в 1963-1964-м 2-й секретарь Ленинградского промышленного обкома КПСС). С сентября 1970 по 1983 год - первый секретарь Ленинградского обкома КПСС.


"22 апреля многие наши сограждане, а также граждане других соседних и далеких государств отмечают день рождения Владимира Ильича Ленина. Он, как человек во многом определивший последующее развитие страны, уже при жизни превратился для коммунистов и их противников в персонифицированный символ РКП (б) и нового порядка в целом. Развитию этого восприятия способствовала и политика его последователей.

После смерти Ленина в качестве источника «благодати» для последующих поколений были мумифицированы не только его останки – личность этого человека тоже подверглась своеобразной мумификации, со временем превратившись в перегруженную канонами легенду. Владимир Ильич стал центральной фигурой советского пантеона, на непререкаемый авторитет святости которого опирались его последователи. Центральным положением в советской мифологии определяется и место Ленина в художественном пространстве советского политического анекдота 1920-80-х гг.: миф о Ленине естественным образом породил контрмиф, бытующий в десятках анекдотов.

Культ Ленина начал складываться еще до его кончины, однако лишь после смерти Владимира Ильича было положено начало превращению мифа о нем в гражданскую религию общенационального масштаба. Поскольку на 1920-е годы приходится только начало этого процесса, многие анекдоты данного периода можно воспринимать как анекдоты о реальном политическом деятеле, их появление было живым откликом на наблюдаемые анекдотчиками явления, а не реакцией на вдалбливаемый на протяжении многих десятилетий миф. Безвестные носители анекдотической традиции исходили из своего понимания происходящего, и создание анекдотического образа отражало сравнительный идеологический плюрализм того времени и неразработанность советской мифологии.

Первые анекдоты о Ленине появились, скорее всего, уже в период Гражданской войны, но в доступных нам источниках первая запись анекдота относится к январю 1921 года:

Передаются из уст в уста остроты популярных клоунов Бима и Бома, которые то портрет Троцкого "повесят", то изображение Ленина "поставят к стенке", то, будто бы, – один в белом, а другой в красном балахонах, заводят борьбу перед троном, на котором лежат атрибуты царской власти, и в разгаре борьбы не увидят, как некто "в пейсах" воссядет уже на трон, а когда им резонер, артист того же цирка, скажет, указывая на занятый трон" "Что вы деретесь попусту, – разве не видите?" – они отвечают: "Мы то видим, а вот эти дураки чего смотрят?", – и при этом показывают пальцем на гогочущую толпу цирка. И много такого рассказывают про Бима и Бома, но я не верю, что они могут безнаказанно так острить. Вероятно, это выдумки тех таинственных остряков, которые сочиняют анекдоты.

(Окунев Н. Дневник москвича (1917-1924). М., 1997. Т 2. С. 104.)

Предположение автора скорее всего является истиной: а) Бим и Бом являются героями нескольких революционных анекдотов, бытовавших на пространстве от Москвы до Киева; б) данный сюжет вошел в анекдотический фольклор, и в последующих записях Бим и Бом в нем не фигурируют; в) маловероятно, что популярный клоунский дуэт, организованный И.С. Радунским, смог бы существовать до 1946 года и стать классикой советского циркового искусства, начав карьеру со столь откровенно «контрреволюционных» острот (подробнее о Биме и Боме см.: Радунский И.С. Записки старого клоуна. М., 1954.).

Удельный вес анекдотов о Ленине в общей массе анекдотов этого периода не очень велик. В силу упомянутой ранней стадии создания мифа Ленин воспринимается не как соратник Маркса в рамках триады МАРКС-ЭНГЕЛЬС-ЛЕНИН, а как его бесталанный ученик, его «барахло» или «дивиденд на Капитал»:

Будто Маркса только-только пустили в рай, а до этого он где-то блуждал в просторах. За ним уцепился и Ленин. На вратах стоп – не пускают.

– Да я его ученик!

Нет, нельзя, обожди. Тогда один из сторожей «из наших» додумался.

– Лезь, говорит, в мешок.

Ленин полез. Тогда тот подал мешок через ворота:

– Там прошел Маркс – так это его барахло. Передайте!

(Ефремов И. Щоденники. 1923-1929. Киïв. 1997. С. 62.)

Зато Владимир Ильич был частью другого анекдотического содружества и в анекдотическом пространстве часто выступал дуэтом с Троцким. Что характерно, эти два персонажа не противопоставлялись (разве что по этническому признаку: «Российскую республику назвали РСФСР, чтобы название одинаково читали Ленин (слева направо) и Троцкий (справа налево)» (Соколова Н. Краткий курс: материалы к энциклопедии советского анекдота. Двадцатые годы // Огонек. 1991. №1. С. 30.)), как будет в текстах позднего периода, а являлись двумя половинками определенного политического образования, ёмкая характеристика которому была дана в 1924 году одной украинской крестьянкой: «Раньше был один царь, теперь два: Ленин и Троцкий!» (Ефремов. С. 62.).

Приехал к Троцкому отец, ортодоксальный еврей – посмотреть как сынок живет. Тот повел его в Кремль:

– А это что такое?

– Кремль.

– А, Кремул («магазин» по-еврейски) – это хорошо.

Заходят во дворец, смотрят портреты.

– Ну, это ты – хорошо. А это кто? – и показывает на Ленина.

– Да, гой один…

– Как же сюда гой попал?

– Да патент на торговлю взят на его имя!

(Ефремов. С. 63.)

– Что-то Троцкий и Ленин потолстели.

– Да нет. Это они щеки надули.

– Зачем?

– Изо всех сил раздувают пожар мировой революции.

(Соколова. С.30.)

Именно сюжеты, в которых Ленин выступает совместно с Троцким, представляются нам наиболее ранними, бытовавшими еще до смерти Владимира Ильича (во всяком случае – до отчетливой опалы Троцкого). Отчасти это предположение подтверждается тем, что до 1925 года в источниках не содержится ни одного анекдотического текста, в котором живой Ленин не являлся бы спутником Троцкого, за исключением анекдотов, посвященных болезни Владимира Ильича:

Двое спорят о вере.

– Бога нет, – говорит один. – Сколько я его хулил, а до сих пор голова у меня цела, руки работают, ноги ходят. Если Бог есть – почему же он это стерпел и не покарал меня?

– Станет Бог на такую козявку обращать внимание! – отвечает другой. – А вот ваш главный уже и без руки и без ног и без головы лежит.(Ефремов. С. 63.)

– Какая болезнь у Ленина?

– Пара-Ильич.

(Современный советский анекдот // Воля России. 1925. №2. С. 56.)

а также текстов, героем которых мог быть и Ленин, и Троцкий – в зависимости от желания рассказчика:

Приставили к Ленину красноармейца. Новенького. Ленин ему и говорит: вот что, брат. Разбуди меня завтра ровно в 7 часов. – Слушаюсь-с... ваше... Пришло утро. Идет Красноармеец к двери. Без 1/4 7. Как его назовешь? Шепчет: Ваше сиятельство... господин Ленин... Нет, не сиятельство... Ваше благородие... Нет, тьфу ты. Какое благородие, когда он пролетарий. Товарищ? Нет, какой он мне товарищ! Ваше.. Батюшки! Семь часов! – Как угорелый летит красноармеец к двери, но все еще не знает, как же его назвать? Благим матом кричит: – Вставай, проклятьем заклейменный! Вставай!

(Кускова Е. Воспоминания. "Современные записки" N XII, Париж. 1922 г. С. 147. в записи 1925 года (Современный советский анекдот. С. 52.) героем этого анекдота является Троцкий).

Характерно, что в анекдотах этой поры Троцкий предстает равновеликим Владимиру Ильичу персонажем. Этот анекдотический дуэт будет разорван не смертью Ленина в 1924 году («Ленин прислал Троцкому вызов: оказавшись на том свете, вызываю сделать то же самое т. Троцкого». (Ефремов. С. 93.)), а позже – во времена, когда из соображений безопасности имя Троцкого как одного из большевистских вождей будет забыто большинством советских людей.

Анекдоты о Ленине после 1924 года – это анекдоты уже о мертвом человеке или о последовавших за его смертью событиях, в основном, о проводах Ильича в последний путь:

Кого из знаменитых актеров провожали в последний путь наибольшим освистанием?

– Ленина (по всему СССР звучали свистки и гудки).

(Ефремов. С. 114.)

Особой любовью со стороны рассказчиков анекдотов пользовался слух о том, что во время спешного возведения первого здания Мавзолея была повреждена канализационная труба и помещение, в котором находился саркофаг, заполнилось нечистотами. Существует легенда, что патриарх Тихон якобы сказал по этому поводу: «По мощам и елей». Помимо этой фразы, ставшей частью самостоятельного анекдота, существовало еще несколько текстов, часто рифмованных, обыгрывавших этот случай. На этом же сюжете строится один из анекдотов про Ленина и Троцкого, возникших уже после 1924 года.

Угас российский наш Мессия

И благодарная Россия

Под звуки пушек и мортир

Спустила труп его в сортир.

(Ефремов. С. 99.)

Николай почил – в Бозе,

А наш Ленин – в навозе.

(Ефремов. С. 99.)

Удивительная участь наших вождей революции. Один пребывает в сухом кале («Сухум-Кале» – турецкое название г. Сухуми в 1724-1810. Речь идет о Троцком, которого смерть Ленина застала на отдыхе в этом городе), другой – в мокром кале.

(Ефремов. С.114.)

Тезис о том, что анекдоты о Ленине двадцатых годов – это анекдоты уже о мертвом человеке, можно сформулировать категоричнее: смерть Владимира Ильича в анекдотическом пространстве является его основным достижением. В значительной части известных тестов она рассматривается как почин – как первая смерть в желательном ряду:

Коммунист спрашивает еврея:

– Скажите, Баржанский, а кого бы Вы хотели на место Ленина?

– Ой, я хотел бы, чтобы вы все были на месте Ленина.

(Воля России. С. 55.)

При сборе пожертвований на фонд имени Ленина стоит огромная очередь, состоящая главным образом из лавочников. Подходит гражданин и спрашивает у одного из них

– Скажите, Тит Титыч, почему вы так расщедрились на ленинский фонд?

– Почин дороже денег!

(Воля России. С. 55.)

Возле мавзолея Ленина появилось несколько фигур, ходят, оглядываются, измеряют. Часовой им:

– Что делаете?

– А разве не видите?

– Документы!

Документы в порядке. Ходят, меряют.

– А зачем это вам? – спрашивает часовой.

– Да, видите, гражданин, тут непорядок: один такую большую площадь занимает, а тут её на целый Совнарком хватит!

(Ефремов. С. 84.)

Вторым узловым событием на пути к увековечиванию памяти о Ленине, безусловно, можно считать переименование Петрограда в Ленинград. Борьба с мифологизацией нашла свое отражение в целой серии едких и остроумных текстов:

По поводу переименования Петербурга в Ленинград у нас острили, что будет выпущен декрет, по которому полное собрание сочинений Пушкина будет переименовано в полное собрание сочинений Ленина.

(Воля России. С. 56.)

Нет больше сифилиса! В признание революционных заслуг Ильича, сифилис переименовывается в «Первую Красную болезнь имени Ленина».

(Ефремов. С. 114.)

Ленин прислал с того свету телеграмму Рыкову "Прошу переименовать Ленинград обратно в Петербург или Петроград. А то столкнулся тут с Петром и его дубинкой – понимаете, чего мне стоила ваша придумка! Смилуйтесь, пожалуйста!"

(Ефремов. С. 92.)

Стоит отметить, что анекдоты двадцатых годов более богаты оценками (зачастую очень критическими) исторической роли Ленина, нежели анекдоты последующих лет. В материале только этого периода можно увидеть метафорическое пожелание повешения или обезглавливания Ленина, параллель между делом Ленина и воровством:

В Петербурге воры, дочиста ограбив ювелирный магазин, оставили записку:

«Ленин умер, но дело его живет».

(Воля России. С. 56.)

На каком-то митинге оратор риторично спрашивает:

– Ленин... Знаете ли вы – кто такой был Ленин? Вор...

Крики возмущения, угрозы арестовать.

– Ша! - продолжает оратор. – Ленин действительно был ВОР: вождь октябрьской революции.

(Ефремов. С. 84.)

От 30-50-х годов до нас дошли считанные сюжеты анекдотов о Ленине. Причины этого очевидны: «идеологическое одеяло» в этот период очень активно тянул на себя сменивший В.И. Ленина на посту главы советского государства И.В. Сталин. Сталинская политика идеологической централизации была непредставима без перехода к нему роли Вождя и персонифицированного символа социалистической системы, а его репрессивная политика значительно сузила не только круг адресатов и адресантов политических анекдотов, но и возможность письменной фиксации анекдотических текстов. Эти изменения серьезно повлияли и на иерархию персонажей в анекдотическом пространстве.

Именно к этому периоду относится последний известный анекдот, в котором Ленин и Троцкий представляют собой некоторое политическое единство, причем единство противопоставленное Сталину, оппозиционное и очевидно гонимое:

Троцкий, находясь в изгнании, в Турции, ловил рыбу. Мальчик, продававший газеты, решил над ним подшутить:

– Сенсация! Сталин умер!

Но Троцкий и бровью не повел:

– Молодой человек, – сказал он разносчику, – это не может быть правдой. Если бы Сталин умер, я уже был бы в Москве.

На следующий день мальчик снова решил попробовать. На этот раз он закричал:

– Сенсация! Ленин жив!

Но Троцкий опять не попался на эту уловку.

– Если бы Ленин был жив, он бы сейчас был бы здесь, рядом со мной.

(Lyons E. Red Laughter // Moscow Caroussel. N-Y.1935. P. 328.)

Вообще, для анекдота этого времени не характерно признание преемственности Сталинской власти и восприятие его политики как продолжение Ленинского курса:

Спрашивают армянина:

– Что такое Сталин?

– Маркса знаешь?

– Слыхал.

– Ленина Знаешь?

– Слыхал.

– Ни на то, ни на другое не похожий.

(Антисоветские анекдоты. Буэнос-Айрес, 194?. С.48.)

Отсутствие этой связи в головах анекдотчиков объясняется, судя по всему, как возникавшими ретроспектвно представлениями об объективных политических противоречиях, так и обостренным вниманием к личности нового вождя и постоянным попыткам представить его деятельность как кульминационный момент развития человечества. Легенда, создаваемая о Сталине, не подразумевала наличия равновеликих ему предшественников – и, несмотря на то, что богом-демиургом советского космоса оставался Владимир Ильич, главой «действующего» пантеона являлся Сталин.

Сталина спросили, кого он считает наиболее гениальным и великим в истории человечества.

Он ответил:

– Передо мной был Великий Петр, а гениальным Ленин.

(Антисоветские анекдоты. С 52.)

На период правления Сталина Ленин в художественном пространстве советского анекдота не просто задвинут на задний план - его присутствие прослеживается скорее в форме косвенных символов – собрания сочинений или памятников. По сути, он сам превращается в атрибут, что отразилось, например, в таком анекдоте первых послесталинских лет:

В мавзолей вошел иностранец и с ним грузин. Иностранец спрашивает, указывая на Сталина:

– Кто этот, усатый? Грузин отвечает:

– Это наш великий учитель, гений всех времен и народов товарищ Сталин.

– А этот, маленький, рядом? – указывает иностранец на Ленина.

– Это его орден Ленина, – отвечает грузин.

(Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1985. С. 219.)

Как и в анекдотах двадцатых годов, Ленин воспринимается как персонаж мёртвый, неразрывно связанный с миром загробным. Опять же, смерть Владимира Ильича определяется как прецедент с неоднократной возможностью повторения: в то время как Сталин прокладывал дорогу в коммунизм, Ленин пошел по альтернативной дороге – на тот свет, и каждый, кто не может или не хочет идти за Сталиным, имеет реальные шансы отправиться за Лениным:

Приснился Сталину Ленин.

– Как дела?

– Ничего, хоть и трудно, но за мной идут.

– Ты им хлеба прибавь, а то все за мной пойдут.

(Штурман, Титкин. С. 211.)

После ХХ съезда высшее советское руководство стремилось продемонстрировать свою преемственность не со скомпрометированным Сталиным, а напрямую – с Владимиром Ильичем Лениным. Относительная демократизация, смягчение репрессивной политики и декларировавшееся возвращение к «ленинским нормам», противопоставлявшимся культу личности, дало мощный стимул возвращению Ленина в анекдот.

Образ Ленина приобретает в этот период ряд новых черт, и анекдотический подход к нему как к первому крупному представителю Советского Союза на том свете сменяется целым рядом новых сюжетов, которые объединяет насыщенность клишированными формулами, почерпнутыми из официальной легенды. Именно в шестидесятые годы в образе Ленина плотно закрепляются такие черты, как любовь к детям, манера хитро щурить глаза, плохо выговаривать некоторые буквы, забираться на броневик и т.д.

Как в общественном сознании, так и в анекдотическом пространстве из последователя Маркса и Энгельса Ленин превращается в равноценного участника этой политической Троицы, первого настоящего коммуниста – объекта для подражания. Ленин проявляет в себе ряд сказочных функций и надчеловеческих способностей:

– Василь Иваныч, а ты бутылку водки выпить можешь?

– Могу, Петька …

– А две?

– Тоже могу

– А ведро?

– Нее, Петька, это только Ильич могёт!

(Советский анекдот: антология. М, 1991. С. 37.)

Поступки, обычные для любого нормального человека, ставятся ему в заслугу. Самый классический пример подобного подхода – слезное умиление Крупской от того, что Ленин в свое время не тронул проходившего мимо мальчика (этот анекдот известен в разных вариантах):

Из воспоминаний Надежды Константиновны Крупской (для детей).

– Дорогие дети! Всем известна великая доброта Ленина. Вот я вам расскажу такой случай. Однажды Владимир Ильич решил побриться, а рядом маленький мальчик стоял. Ленин бритвочку точит, а сам на мальчика поглядывает. Вот Ленин побрился, кисточку вымыл и опять бритвочку точит, на мальчика поглядывает. Потом бритвочку вытер и... положил ее в футлярчик. А ведь мог бы и полоснуть!

(Штурман, Тиктин. С. 207.)

Анекдоты этого периода, вторя идеологической линии, представляют Ленина как эталонного персонажа, неиссякаемый источник благодати. Осененность именем Ильича – индикатор верного пути: не случайно в одном из текстов Брежнев предпочитает отдающему «культом личности Сталина» величанию «Вождем, Гением всех времен и народов и Отцом родным» скромное и внешне демократическое обращение «Ильич» – тем самым, он претендует на высшую ступень в иерархической лестнице советских авторитетов.

Особой темой для анекдотов рубежа 60-70-х годов являлись собственно мероприятия, связанные с празднованием юбилея – явление, охарактеризованное безымянными анекдотчиками термином ОСТОЮБИЛЕИЛО. Агитационная всеохватность, частенько доходившая до крайней формы пропагандистского психоза, приводит в анекдотическом пространстве к ряду комических подмен:

Зайчик перебежал дорогу перед автобусом с детьми. Воспитательница спрашивает:

– Кто это, дети? (Дети молчат.)

– Ну, о ком мы столько песенок пели? Дети (хором): "Это дедушка Ленин!"

(Штурман, Тиктин. С. 200.)

В медицинском институте студенту на экзамене задают вопрос:

– Что вы можете сказать об этих трех скелетах?

Молчание.

– Чему вас учили эти пять лет?

– Неужели это Маркс, Энгельс и Ленин?

При этом подчёркивается не только всеохватность агитации, ее бездумное распространение всюду, куда возможно и невозможно. Этот сюжет нашел свое отражение во множестве небольших анекдотов, посвященных ассортименту промышленного производства в юбилейный год:

– Почему перед ленинским юбилеем уволили стольких директоров предприятий?

– Перестарались. Скульптурная фабрика спроектировала фонтан "Ленинская струя"; мыловаренный завод выпустил мыло «По заветным ленинским местам»; парфюмерная фабрика – духи "Запах Ильича" и пудру "Ленинский прах"; фабрика детских игрушек — мавзолей с кнопочкой: нажмешь – вылетает гробик со Сталиным; часовой завод — часы-броневичок с Лениным-кукушкой: каждый час влезает Ленин на броневичок, простирает руку и говорит: “Това-гищи, пголетагская геволюция, о котогой так долго мечтали большевики... ку-ку!”; трикотажная фабрика – бюстгальтеры "Горки Ленинские"; спиртоводочный завод – новую водку "Ленин в разливе"; кроватный завод – трехспальную кровать "Ленин всегда с нами"; мясокомбинат – колбасу, красную внутри с белым "СТО" из сала в разрезе; птицекомбинат – "Яйца Ильича" (куриные яички с портретом Ленина); в парке открыли стрелковый тир имени Фанни Каплан.

(Штурман, Тиктин. С. 199.)

Официальная идеология стремилась представить Ленина как идеального революционера и безупречно нравственного человека. Попытки низвести образ Ленина до уровня «добродетельного филистера-семьянина» вызывали отторжение в кругу самых близких Владимиру Ильичу людей. «Не такой он был. Он был человеком, которому ничто человеческое не чуждо. Любил он жизнь во всей многогранности, жадно впитывал ее в себя»,– писала Н.К. Крупская. Манера Ильича «жадно впитывать в себя жизнь», пропущенная через призму анекдотического сознания, стала составляющей частью множества анекдотов.

Ритуализированное бытие не выдерживает соседства с матерным сквернословием, поэтому в части анекдотов Владимир Ильич является объектом или субъектом матерной агрессии – причем чем меньше мотивов для возникновения перебранки, тем сильнее комический эффект.

Весьма воздержанному по официальной версии Ильичу приписывают пристрастие к половым извращениям, в том числе – к неразрывно ассоциировавшемуся с воровской средой пристрастию к онанизму:

Когда Ленин сидел в тюрьме, из хлеба он сделал чернильницу, из молока – чернила, а из соседа по камере – Надежду Крупскую.

– Скажите, Яков Михайлович, пгавду говогят, будто Феликс Эдмундович в остгоге онанизмом занимался?

– Что вы, Владимир Ильич, он там "Капитал" изучал!

– И напгасно, батенька мой, напгасно! Агхизанятнейшая штучка, доложу я вам. И заметьте: совегшенно не отвлекает от геволюционнои габоты! Только, гади Бога, не говогите Надежде Константиновне – кгистальной души человек!

(Штурман, Тиктин. С. 204.)

Под удар в связи с осмеянием легенды о ленинской безупречности попадают и близкие ему люди – Надежда Крупская и Дзержинский. Создатели анекдотов постоянно приплетают в качестве третьих героев адюльтера то перманентно гонимого советской идеологией Троцкого, то Инессу Арманд:

Мемориальная доска:

"В этом доме Владимир Ильич скрывался с Инессой Федоровной Арманд от преследований со стороны Надежды Константиновны Крупской".

(Штурман, Тиктин. С.203.)

– Надя, откгой, пожалуйста... Надя, это я, Володя, почему ты не открываешь... Надюша, это я, Вовка-могковка!.. Феликс Эдмундович, она там с Тгоцким, ломайте!

(Штурман, Тиктин. С. 203.)

Поведение анекдотического Ленина удивительно мелочно – в противовес поведению Ленина легендарного, которому «чужда была всякая мелочность, мелкая зависть, злоба, мстительность, тщеславие, очень присущее мелкособственническим индивидуалистам». Анекдотический Ильич не добрый и не злой – он, в зависимости от сюжета, добренький или злобненький:

Приходит к Ленину крестьянский ходок.

– Здгавствуйте, товагиш ходок, садитесь! Вы, конечно бедняк?

– Да вот, Владимир Ильич, вроде бы и нет. Лошадь есть у меня, есть.

– Ага! Стало быть, товагищ вы – сегеднячок?

– Да как сказать, Владимир Ильич... пока сыт и дети сыты, обуты, так что да... Две лошади у меня, вот как.

– Так, так! Вы, стало быть, товагищ, кулак?

– Да и то сказать, Владимир Ильич, щи каждый день, да, дети вот одеты, так что и мужики иной раз и скажут: да ты, говорят, Афанасий, кулак!

– Ага! Стало быть, кулачок! Гм. Так, так, так. Однако кулачок! Две лошади, так, так, дети обуты, так, так. Гм. Феликс Эдмундович! Гастгеляйте, пожалуйста, товагища.

– Владимир Ильич, уже обед. После обеда расстреляем.

– Нет, сейчас. Непгеменно до обеда. А обед отдайте голодным детям!

(Штурман, Тиктин. С. 86.)

Очень интересна судьба анекдотического Троцкого – из ближайшего сподвижника Ленина и его постоянного спутника, как это было в текстах 20-х годов, Лев Давыдович превращается в его основного оппонента, комическое олицетворение мирового зла, политической и нравственной беспринципности. Компаньоном Ленина становится Дзержинский, которого даже сложно назвать героем анекдота – он практически не обладает собственной волей и в анекдотическом пространстве существует исключительно как неотторжимый придаток Ленина, его правая рука. Как и положено персонажу абсолютно зависимому, Дзержинский практически всегда безмолвно выполняет все приказы Ленина – чаще всего представляющие из себя требование «расстрелять» или «разобраться» – совершенно не смущаясь количеством жертв:

– Феликс Эдмундович, а вы могли бы для дела революции расстрелять 100 человек?

– Мог бы, Владимир Ильич!

– А 1000?

– Конечно, Владимир Ильич!

– Ну, а 100000?

– Нет проблем, Владимир Ильич!

– Э-э, нет, батенька! Вот тут-то мы вас и поправим...

Троцкий же, память о котором на протяжении многих лет старательно затиралась, превращается, как говорилось выше, в своеобразный жупел. Точно так же, как он в свое время почти исчез из советских книг и периодических изданий (кроме посвященных его разоблачению), он почти исчезает и как герой анекдота. Однако практически полное отсутствие сведений о нем, могущих стать предметом анекдотического осмеяния, все же не смогло окончательно вытеснить его из анекдотов. Атмосфера тайны вокруг личности Троцкого и невнятно объясняемое категорическое неприятие всего, что с ним связанно стало причиной превращения Троцкого в некий анекдотический фантом. Он перестает являться действующим лицом, но всегда находится недалеко от места действия. Его роль – однозначно отрицательная, однако вред, наносимый им – мелок и комичен. Апогей его беспринципности в анекдотическом пространстве – интимная связь с Крупской.

Троцкий как герой анекдотов эфемерен – и единственной из анекдота в анекдот повторяющейся его характеристикой является величание «политической проституткой». Этот эпитет, прижившийся не только в анекдотическом пространстве, но ставший одной из устойчивых исторических легенд, был столь популярен, судя по всему, в силу своей изначальной комичности и возможности поиграть с прямым значением слова «проститутка»:

– Все работаете, Владимир Ильич. Отдохнули бы, поехали бы за город. С девочками.

– Вот именно, батенька мой, с де-воч-ка-ми! А не с этой политической пгоституткой Тгоцким!

(Штурман, Тиктин. С. 204.)

Иначе сложно объяснить тот факт, что Троцкий, названный Лениным «иудушкой», в какой-то момент сумел заменить это прозвище другим, данным кинематографическим Владимиром Ильичем («Ленин в Октябре») его ближайшим соратникам Г.Е. Зиновьеву и Л.Б. Каменеву.

Судьба Ленина в советской мифологии уникальна. Из гениального героя-мученника, каким его стремились представить советские идеологи середины двадцатых годов, Ильич к шестидесятым годам превратился в лучащегося смехом добродушного, хотя и строгого, пожилого джентльмена. В соответствии с изменением канона изображения первого советского лидера, менялась и анекдотическая традиция. Постепенно из неё был вытеснен реальный Ленин и анекдоты стали появляться во взаимодействии с Лениным мифическим, рожденным десятилетиями усилий идеологических сказочников.

В официальной идеологии Ленин, в отличие от ряда своих последователей, никогда не лишался звания очевидно положительного персонажа. Отношение к нему менялось лишь от гипертрофированно восторженного, характерного для большей части времени существования Советского Союза, к умеренно почтительному, присущему десятилетиям сталинского правления. Почитатели Ленина могли бы позавидовать этой стабильности – никогда деятельность первого лидера не подвергалась такому пересмотру, как деятельность Сталина или Хрущева.

Культ Ленина послужил исходной моделью для целого ряда подражаний, однако существует значительная разница между ним и последующими имитациями. Целью последующих культов было упрочить положение актуального лидера партии, поднять авторитет живого вождя. Несмотря на «плановость» развития Советского государства, элемент жизненной непредсказуемости никто из его лидеров отменить так и не смог – только память о Ленине могла быть гарантированно избавлена от пересмотра оценки, поскольку это поставило бы под вопрос смысл существования всей системы.

Постоянство положительной оценки, не препятствующее внутренней эволюции образа, не только стало причиной многолетнего внимания анекдотчиков к личности Ленина, но, во второй половине существования Советского государства, превратилось в один из направляющих факторов формирования его анекдотического образа. Дело в том, что любой политический лидер СССР в анекдотическом пространстве обладает не только клишированными чертами внешности или речи (картавость, кепка, лысина, усы, трубка, невнятная речь, брови и пр.), но и устоявшимся в народной памяти амплуа героя положительного или отрицательного. И его анекдотическая роль может быть понята только в сравнении с его предшественниками и последователями. Даже в сверхкритическом анекдотическом сознании на фоне паноптикума сменщиков ленинский курс начинает восприниматься как менее вредоносный или даже как вполне приемлемый. И чем позднее анекдот (и, тем самым, чем больше в нем примеров для сравнения) – тем крепче представление о Ленине как о первом и последнем хорошем правителе Советской России. А это, в свою очередь, пусть в иронической форме, но отражает стереотип восприятия массовым сознанием Ленина как мудрого правителя и положительного героя отечественной истории.

Поезд, отправленный в коммунизм, стал. Путь кончился.

Ленин:

– Всем выйти на субботник, строить насыпь. Рельсы закажем у капиталистов. Не мы, так наши дети будут жить при коммунизме!

Сталин:

– Поездную бригаду и персонал станции расстрелять. Прочих укладывать вместо шпал по пятилетним планам.

Хрущев:

– Всех реабилитировать. Снять рельсы позади поезда и укладывать их впереди него – Через двадцать лет будем на месте.

Брежнев:

– Задернуть занавески на окнах и раскачивать вагоны. Каждый нормальный советский человек поймет, что едем.

Андропов – попытался выглянуть в окно и умер. Черненко – умер, не попытавшись выглянуть. Горбачев – вышел на платформу, оглянулся:

– Пути вперед нет, товарищи, и назад тоже нет. И потому нам необходима ускоренная переформировка нашего поезда!

(Штурман, Тиктин. С. 32.)

Какие правители царили в России после октября 1917 года?

– Владимир Мудрый, Иосиф Грозный, Георгий Блаженный, Николай Миротворец, Никита Кукурузник (Первопочатник), Леонид Летописец и Юрий Долгорукий.

(Штурман, Тиктин. С. 191.)

Анекдоты 1960-80-х годов строятся на противостоянии с создаваемым о Ленине мифом и как протест против чрезмерного внимания к его личности. Миф об Ильиче представляет его безупречно нравственным человеком, делящимся хлебом с красноармейцем, отсылающим излишки продуктов в детский дом, восстанавливающим справедливость в отношении конкретного несправедливо арестованного человека. Противостоящие этой легенде анекдоты бьют по «искусственному» Ленину, оставляя вне поля своего зрения Ленина-политика, отношение к которому при этом остается скорее положительным. Иначе говоря, позитивное восприятие Ленина прививалось даже анекдотами, несмотря на повсеместное отвращение к методам навязывания этого отношения.

Так, на фоне десятилетий советской истории то, что сначала в «анекдотическом» сознании представало как «барахло» Карла Маркса и не более чем, хороший пример своевременной смерти, превратилось в не лишенный беззлобного комизма образ мудрого руководителя.

Автор: Михаил Мельниченко

Источник: http://www.polit.ru/analytics/2007/04/22/anekdoty.html

Сегодня утром в своем доме в Лондоне на 81-году жизни умер российский философ Александр Пятигорский, один из участников Тартуско-московской семиотической школы.

"Александр Пятигорский родился в 1929 г. в Москве. Окончил философский факультет МГУ (1951), работал учителем истории в школе. C 1954 г. работал в Институте востоковедения, младший коллега и ученик Юрия Рериха, автор (совместно с Семеном Рудиным) "Тамильско-русского словаря" (1960 г.). В 1962 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Из истории средневековой тамильской литературы». Читал лекции в Тартуском университете, куда приехал по приглашению Юрия Лотмана. Работал с Мерабом Мамардашвили - в соавторстве ими написана книга "Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке" (1982), о началах теории сознания («метатеории сознания», как говорил Мераб Мамардашвили) с использованием как западного, так и восточного философского инструментария.

С 1960-х гг. активно участвовал в правозащитной деятельности: подписал письмо о нарушениях прав и свобод в СССР, адресованное Будапештскому совещанию ком. и рабочих партий; обратился в Генпрокуратуру СССР с письмом в защиту А.И.Гинзбурга, участвовал в первом митинге правозащитников на Пушкинской площади в Москве в защиту А.Синявского и Ю.Даниэля (1965). Эмигрировал (1973 г.) в ФРГ, в 1974 г. переехал в Англию, работал профессором индологии Школы восточных языков Лондонского университета.

Среди его книг: Материалы по истории индийской философии: Материализм локайяты, индуистская система Шайва-бхакти и другие философские и религиозные системы в средневековых тамильских источниках (М., 1962); Символ и сознание: Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке (Иерусалим: Малер, 1982 (в соавторстве с М.Мамардашвили)); Буддистская философия: Очерки и исследования (Лондон, 1984); Избранные труды (М.: Языки русской культуры, 1996); Мифологические размышления (М.: Языки русской культуры, 1996); Непрекращаемый разговор (СПб: Азбука-классика, 2004). Печатался как публицист и культуролог в журналах «Континент», «Синтаксис», «Время и мы», «Форум», «Новый круг», читал лекции по политической философии.

В 1989 г. вышел его философский роман "Философия одного переулка". За ним были написаны: "Вспомнишь странного человека...", "Рассказы и сны", "Древний Человек в Городе"".

Источник: Полит.ру
http://www.polit.ru/news/2009/10/25/pyatigorsky.html
"45 лет назад первым секретарем ЦК КПСС стал Леонид Брежнев. Как жили советские люди в эпоху Брежнева и каким был сам генсек, рассказал в эксклюзивном интервью РИА Новости автор энциклопедии повседневной жизни СССР "Намедни. Наша эра", известный тележурналист Леонид Парфенов.
"Он был очень органичен этой эпохе, потому что сам был такой неплохой мужик", - сказал РИА Новости Леонид Парфенов".

Для интересующихся видео с Леонидом Парфеновым здесь: http://www.rian.ru/video/20091014/188695907.html
"Классный час "Александр Невский - личность нации"
Методические рекомендации и учебные материалы для проведения единого
классного часа 1 сентября 2009 г. в общеобразовательных учреждениях
Российской Федерации"


Предисловие

Современная общеобразовательная школа определяет будущее России, является гарантом ее возрождения. Она призвана способствовать сохранению исторической преемственности поколений, развитию национальной культуры, воспитанию бережного отношения к историческому и культурному наследию народов России, формированию у учащихся гражданской позиции, понимания ценностей демократического общества. Огромное значение в процессе социализации личности школьников приобретает обращение к делам и творениям выдающихся деятелей нашего Отечества, создававших историю Российского государства, защищавших и укреплявших его.
Прошедший в 2008 году Всероссийский исторический конкурс "Имя России", организованный телеканалом "Россия" совместно с Институтом российской истории Российской Академии наук, а также фондом "Общественное мнение", имел большой общественный резонанс в российском обществе, способствовал росту интереса наших граждан, школьников к отечественной истории, ее выдающимся созидателям и защитникам. Победителем телевизионного проекта "Имя Россия" стал благоверный князь Александр Невский - древнерусский полководец, одержавший исторические победы над шведскими И тевтонскими рыцарями в первой половине ХIII века. Он набрал наибольшее количество голосов (более 520 тыс.) и по результатам конкурса объявлен личностью нации.
В целях воспитания гражданственности и патриотизма на примере жизни и деяний исторических героев Отечества, популяризации образов героев истории Отечества среди детей и молодежи в 2009 году в субъектах Российской Федерации запланировано проведение праздничных мероприятий для молодежи, посвященных князю Александру Невскому.
Учитывая огромный вклад Александра Невского в историю Отечества, важное место его имени и подвига в сознании прошлых поколений и граждан современной России, Министерство образовании Российской Федерации рекомендует провести во всех образовательных учреждениях Российской

Федерации 1 сентября 2009 года единый классный час по теме "Александр Невский - личность нации".
Основная цель классного часа - содействовать формированию у учащихся духовно-нравственных ценностей, патриотизма, гражданственности,
воспитывать в подрастающем поколении уважение к родной стране, ее историческим корням и национальным традициям.
15 июня 1914 г., 95 лет назад, родился Юрий Владимирович Андропов, один из руководителей Комитета государственной безопасности СССР, который он возглавлял в 1967 - 1982 гг., а затем с ноября 1982 г. и до дня своей смерти в 1984 г. - генеральный секретарь ЦК КПСС.

Из мемуаров современников
«Относительно Сталина Андропов твердо придерживался мнения, что обязательно настанет день, когда его имя будет достойно отмечено всеми народами мира. При этом не игнорировал и совершенные ошибки. Но в отличие от Хрущева преступником Сталина не называл. Да и в отношении Берии, по словам Юрия Владимировича, когда-нибудь объективный подход будет восстановлен»
(В.А. Крючков об Ю.В. Андропове)

«За всю жизнь я от Андропова не слышал ни одного анекдота. Но слушать их он любил… Бывало, рассказывали ему анекдоты и про Хрущева, и про Косыгина, и про Брежнева… И он даже очень острые, если они не содержали злопыхательств, приветствовал. Искренне смеялся»
(В.А. Крючков об Ю.В. Андропове)

Анекдоты о Ю.В. Андропове
В связи с избранием Андропова генеральным секретарем Президиум верховного совета СССР принял постановление о переименовании ЦК КПСС в ЧК КПСС.
Какую музыку любит Андропов?
- Камерную.
Какую поэзию любит Андропов?
- Пушкина за его слова: "Души прекрасные порывы!"
Придя к власти, Андропов сформулировал задачу, стоящую перед сельским хозяйством, следующим образом: сажать, сажать и еще раз сажать!

К характеристике личности
«Юрий Владимирович был человеком незаурядным, особенно если учитывать сферу его профессиональной деятельности: любил, например, поэзию, сам писал стихи. Менее известно о другом его увлечении, настоящей страсти. Он почти профессионально знал творчество… Гленна Миллера. У Андропова была исключительная по своей полноте коллекция грампластинок американского джазмена, он наизусть помнил многие пьесы Миллера. Такому увлечению выпускника Высшей партийной школы при ЦК КПСС исполнителем и автором идеологически вредной "музыки толстых" способствовало и свободное владение английским. И, что уж совсем удивительно, фотографии Миллера и Андропова той поры (то есть 30-40-летних) обладают несомненным портретным сходством… Тут уж совсем рукой подать до обобщений типа того, что история похожа на колесо Сансары - бесконечный круговорот перевоплощений».
(Из статьи А. Ваганова, И Коротченко «Биогенные двойники - сотрудники спецслужб. Еще раз о связи Юрия Андропова и Гленна Миллера)

Из поэтического наследия Ю.В. Андропова
Лежу в больнице. Весь измучен,
Минутой каждой дорожа.
Да! Понимаешь вещи лучше,
Коль задом сядешь на ежа.

Молва идет среди народа,
Что всех людей вмиг портит власть.
И все ж опаснее напасть,
Что чаще люди портят власть.

О смерти Ю.В. Андропова
«Ситуация несколько странная… У Юрия Владимировича, когда он лежал в ЦКБ, постоянно дежурили три реаниматора, но если два из них настоящие профессионалы, выбрали эту специализацию ещё в мединституте и с первого курса готовились вытаскивать больных с того света, то третий был терапевт (может быть, и хороший), который всего лишь соответствующие курсы закончил. Именно в его дежурство Андропов скончался, причём сменщики в один голос твердили, что, если бы там находились, не дали бы ему умереть…»
(Александр Коржаков)

«Симпатии к Андропову настолько быстро стали массовыми в советском обществе, что известие о его смерти сопровождалось устойчивыми слухами о том, что будто бы кремлевские врачи сознательно отключили его от аппарата "искусственная почка". На самом деле здоровье Юрия Владимировича было хронически слабым еще со времени учебы в Рыбинском техникуме водного транспорта и ухудшилось в партизанских походах по болотам Карелии в годы Великой Отечественной войны».
(Э. Шарапов, ветеран Службы внешней разведки)

О роли в истории
«Инакомыслящие в 70-80-е годы, - считал академик, - жестоко преследовались, многие из них долгие годы провели в тюрьмах, лагерях и психиатрических больницах... Справедливости ради надо сказать, что масштаб политических репрессий в годы "застоя" был несравнимо меньше сталинского... С другой стороны, именно КГБ оказался благодаря своей элитарности почти единственной силой, не затронутой коррупцией и поэтому противостоящей мафии. Эта двойственность отразилась в личной судьбе и позиции руководителя КГБ Ю.В. Андропова. Став во главе государства, он продолжил борьбу с коррупцией и преступностью, но не сделал никаких других шагов в преодолении негативных явлений эпохи "застоя"».
(А.Д. Сахаров)

«Ю.В. Андропов родился, жил и работал в сложном XX веке. Его судьба тесно переплеталась с событиями не только советской, но и мировой истории. Несмотря на подчас противоречивые оценки его роли в истории, следует признать, что он ярко выделялся среди советских и партийных лидеров второй половины XX века и заслуживает внимания как значительная историческая личность».
(Сайт Андроповской межпоселенческой центральной районной библиотеки)

«В его жизни словно в капле воды отразились противоречия героической и драматичной советской эпохи. Профессионализм, верность Родине и воинскому долгу, высокий интеллектуальный и культурный потенциал, неуклонное соблюдение законности, связь с народом - такие ценности культивировал в КГБ Андропов. Они не перестали быть ценностями и в новых условиях, на новом этапе развития отечественной государственности, а потому бережно сохраняются в ФСБ».
(Н. Патрушев)

«…Многие правозащитники склонны однозначно негативно оценивать фигуру этого советского лидера, указывая на то, что именно он "прикончил организованное диссидентское движение».
(Из статьи неизвестного автора)
10.06.2009, 11:00
В. К.

Бродский о Жукове

И. Бродский
На смерть Жукова

Вижу колонны замерших звуков,
гроб на лафете, лошади круп.
Ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.
Вижу в регалиях убранный труп:
в смерть уезжает пламенный Жуков.

Воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском маневра о Ганнибале
напоминавший средь волжских степей.
Кончивший дни свои глухо в опале,
как Велизарий или Помпей.

Сколько он пролил крови солдатской
в землю чужую! Что ж, горевал?
Вспомнил ли их, умирающий в штатской
белой кровати? Полный провал.
Что он ответит, встретившись в адской
области с ними? "Я воевал".

К правому делу Жуков десницы
больше уже не приложит в бою.
Спи! У истории русской страницы
хватит для тех, кто в пехотном строю
смело входили в чужие столицы,
но возвращались в страхе в свою.

Маршал! поглотит алчная Лета
эти слова и твои прахоря.
Все же, прими их - жалкая лепта
родину спасшему, вслух говоря.
Бей, барабан, и военная флейта,
громко свисти на манер снегиря.
footer logo © Образ–Центр, 2017. 12+