Личный кабинет
Дневники

28.07.2009, 14:21
Борис Бим-Бад

Оптимистическая гипотеза

Как часто человек находит в своей душе то именно, чего от него напряженно ждут.
Педагогический оптимизм, благодатный, благотворный, благородный! Спасительный во множестве случаев! Конечно, я и прежде знал об опасностях педагогической "презумпции виновности" и знал о педагогической силе веры, надежды и любви – ведь я немолодой учитель. Но никогда я не предполагал, что оптимистическая гипотеза способна столь могущественно скоро и с такой разительной властью преобразовать и пожилых, многоопытных, казалось бы, тысячекратно привыкших к самим себе, учителей.
И наоборот – какой убойный заряд содержит для тех же учителей начальственный консерватизм, шаблон, ожидание "преступлений" и требование рабски следовать единым образцам.
Учитель – человек. Человек дает часто именно то, чего от него напряженно и искренно ждут.
Дайте свободу учителю! Не бойтесь свободы! Она не анархия, а необходимое условие для вдохновения. Насытите школу верой, надеждой и любовью не только к детям, но и к их старшим сотрудникам.

Более двухсот учителей, завучей, директоров школ, работников наробраза собрались в ноябре прошлого года, чтобы познакомиться с некоторыми новинками психологии и педагогики. Издерганные, усталые, нетерпимые друг к другу, грубоватые до бестактности и суровости, эти люди за 2–3 дня превратились в некую противоположность себе самим.
И что особенного? Просто вместо того, чтобы диктовать им тезисы или читать лекции, им предложили вместе с учеными искать ответы на больные вопросы школы, выказав уверенность в их способностях к этому поиску и в ценности их опыта и мыслей.
Обыкновенное чудо! Как расцвели, как преобразились люди! Какую душевную красоту явили, какой тончайший проявили психологизм. Многие стали показывать фрагменты своих уроков. Сколько было находок! Учителя перестали слушать только самих себя и требовать готовой информации от ученых. Все заражали друг друга энергией исканий... Никто не хотел уходить. Едва расстались, неутоленные, оживленные, обновленные, полные надежд...

Значит, есть нечто нераскрытое в каждом из нас. Дайте свободу ему, не мешайте скучным бормотанием, не стойте за спиной, над ухом не дышите!..
Оптимизм – здоровье школы, бодрость мысли и чувства. Оптимистическая гипотеза – повивальная бабка и учительского творчества.
18.07.2009, 09:32
Борис Бим-Бад

Тайны образовательной политики

Государство, общество, школьные работники и сами учащиеся школ почти в равной степени заинтересованы в сохранении нынешней системы «бесплатного» среднего образования. Государство якобы платит и потому «заказывает музыку». Массы не знают, что платят за образование все-таки они, а не какая-то безликая абстракция, и рады, что с них снято, как им кажется, двойное налогообложение. Директора, надзиратели и учителя молят Небо, чтобы им вовремя выдавали зарплату. Школьники усвоили, что без аттестата никуда не денешься, поэтому им приходится нехотя принимать правила игры. До недавнего времени все участники школьного дела ворчали на его «недостатки», но в целом были согласны: с этим делом, благом ли, злом ли, придется мириться.
Главная цель государства, точнее — правящих и господствующих групп, сводится к использованию школ для промывания мозгов, для тренировки будущего налогоплательщика в подчинении начальству и для недоразвития сущностных человеческих сил, а именно — критического мышления, самостоятельности и самоорганизации, свободного творчества жизни. ПГГ заинтересованы во внедрении ложного ощущения «образованности» в тех, кто усвоил школьные «основы наук» и благодаря этому может приобщиться к высшим уровням специализации, то есть непреодолимой односторонности и ограниченности.
Вот почему в школе изначально и по сей день царствует зубрежка далеких от интересов учащихся сведений, будто бы почерпнутых из различных наук (так называемых основ наук). Любознательность, наблюдательность, креатив успешно отмирают. На запоминание уходит так много времени, чтобы с помощью обязательного посещения занятий занять молодежь полезной ПГГ деятельностью. Насильственное внедрение практически любой информации воспитывает в школьниках спасительное (от преследований в будущем) умение делать вид, что они верят именно в то, что им говорят разные «старшие».
Широко мыслящие учителя, заботящиеся о талантах своих подопечных, в действительности не имеют возможности развивать творческий резерв учащейся молодежи. Дело в том, что любая модификация сократических методов образования (эвристического метода) требует значительного времени для самостоятельных раздумий школьников, а то и посильных исследований. Когда тогда покрывать «программу», натаскивать на всевозможные «тесты успешности», глушить способности зубрежкой? Методисты, завучи, родители, да и старшеклассники не согласятся с поисковыми и проблемными методами учения.
Творчество учителей уходит в изощрение дозволенного способа «образования».
Но сейчас правящие и господствующие группы оказались в трудном для себя положении: рынок труда остро нуждается в здравомыслящем работнике, нуждается ныне в таких ключевых умениях выпускников школ, как способность действовать в социально и культурно разнородных группах и действовать самостоятельно. А также — в способности ориентироваться в быстро меняющемся мире и получать новые познания. От любых работников ожидается не просто и только разумность, но и нестандартность, и критичность мышления — креативные качества.
Государственные школы во всем мире вынуждены ныне ослаблять нагрузки на механическую память. В ходе непрерывных боев вырисовывается территория образования для жизни и через жизнедеятельность. Это образование призвано удовлетворить потребности личности, прояснить и украсить жизнь человека. Оно поощряет самостоятельность и свободу самовыражения.
Из целей школы для простых людей постепенно исключается слепое послушание, отсутствие жалоб, тренировка механических умений и запоминание без применения.
Образовательные идеи прежней элитарной школы постепенно присваиваются массовым образованием. Это вектор современной педагогики на всем земном шаре. Не опоздать бы и нам.
В 1697 году великий ученый Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646-1716) знакомится с Петром I Великим и впоследствии консультирует его по самым разным вопросам. По просьбе Петра I Лейбниц разработал проекты развития образования и государственного управления в России.
То, что Лейбниц считал необходимым условием для введения наук, искусств и развития ремесел в обширной России в XVIII веке, то самое остается непременным условием и для развития школьного дела сегодня. Потому как школа обязана быть обучающей и воспитывающей средой для активного действия учащихся.
Лейбниц перечислял Петру: для школы нужны библиотека, естественнонаучный музей, музей искусств, зоологический и ботанический сад, обсерватория и лаборатории.
Библиотеку Лейбниц советовал сделать не слишком громоздкой, но хорошо подобранной и на многих языках. Хотя собирать книги следует по всем предметам, предпочтение должно отдать реальным наукам. В их число Лейбниц включал и историю.
Важно собирать гравюры и рисунки, в которых изображаются всевозможные явления природы, ремесла, эпизоды из жизни великих людей, а также наглядно представлены разного рода отвлеченные идеи.
Особо останавливается Лейбниц на музее естествознания и искусств. Он считает, что там должно быть все необходимое для соединения учебной и исследовательской работы. А именно: приборы, кабинеты, комнаты для образцов ремесленного производства.
Еще надобна галерея древностей, картин и скульптур. Питомники для животных и огороды для возделывания полезных растений. И, конечно, столярные, слесарные, оружейные и другие мастерские.
Далее очень важно: в них должно быть представлено то, что невозможно полностью описать в книгах, либо изобразить на рисунках.
Лейбниц предлагал связать учебные лаборатории с аптеками, а также — с металлолитейными и стеклянными заводами, артиллерийским ведомством, монетным и пробирными дворами.
Огромное значение придает он обсерватории, связывая с ней еще и агрономию, и горнорудное дело. Конечно, и мореходство без телескопа невозможно.
Лейбниц, который высоко чтил Яна Амоса Коменского и даже посвятил ему стихи на латинском языке, находился под влиянием его педагогических идей. Поэтому не удивительно, что он заключает свое описание правильно оборудованной школы такими словами:
"Необходимо следить за тем, чтобы наставники в разных науках действовали согласно друг с другом, чтобы различные учения не противостояли одно другому, но способствовали взаимному изъяснению".
Здесь перед нами в явном виде предстает идея воспитывающей и обучающей среды, способной вести детей вперед путем опережающего задания трудностей. Именно трудных заданий, а потому интересных и развивающих.
Наиболее эффективный способ организованного целенаправленного влияния среды на детей — их взаимодействие с этим окружением.
Цель школьного оборудования — такое управление социализацией, которое провоцировало бы самостоятельное поведение детей по приобретению знаний и умений.
Расцвет школьного дела требует, как видим, колоссальных средств. Но иного не дано. «Из ничего и будет — ничего».
Дорогая школа еще не самая лучшая, но хорошая школа по необходимости очень дорогая.
Государство якобы платит и потому «заказывает музыку».
Массы не знают, что платят за образование все-таки они, а не какая-то безликая абстракция, и рады, что с них снято, как им кажется, двойное налогообложение. Директора, надзиратели и учителя молят Небо, чтобы им вовремя выдавали зарплату. Школьники усвоили, что без аттестата никуда не денешься, поэтому им приходится нехотя принимать правила игры. До недавнего времени все участники школьного дела ворчали на его «недостатки», но в целом были согласны: с этим делом, благом ли, злом ли, придется мириться.
Главная цель государства, точнее — правящих и господствующих групп (ПГГ), сводится к использованию школ для промывания мозгов, для тренировки будущего налогоплательщика в подчинении начальству и для недоразвития сущностных человеческих сил, а именно — критического мышления, самостоятельности и самоорганизации, свободного творчества жизни. ПГГ заинтересованы во внедрении ложного ощущения «образованности» в тех, кто усвоил школьные «основы наук» и благодаря этому может приобщиться к высшим уровням специализации, то есть непреодолимой односторонности и ограниченности.
Вот почему в школе изначально и по сей день царствует зубрежка далеких от интересов учащихся сведений, будто бы почерпнутых из различных наук (так называемых основ наук). Любознательность, наблюдательность, креатив успешно отмирают. На запоминание уходит так много времени, чтобы с помощью обязательного посещения занятий занять молодежь полезной ПГГ деятельностью. Насильственное внедрение практически любой информации воспитывает в школьниках спасительное (от преследований в будущем) умение делать вид, что они верят именно в то, что им говорят разные «старшие».
Широко мыслящие учителя, заботящиеся о талантах своих подопечных, в действительности не имеют возможности развивать творческий резерв учащейся молодежи. Дело в том, что любая модификация сократических технологий образования (эвристического метода) требует значительного времени для самостоятельных раздумий школьников, а то и посильных исследований. Когда тогда покрывать «программу», натаскивать на всевозможные «тесты успешности», глушить способности зубрежкой? Методисты, завучи, родители, да и старшеклассники не согласятся с поисковыми и проблемными методами учения.
Творчество учителей уходит в изощрение дозволенного способа «образования».
Вы хотите доказательств? Пожалуйста. Обратитесь к истории массовой школы, содержащейся ПГГ. Со времени своего возникновения (в XIX веке) «бесплатная» школа не приняла ни одного из достижений передовой педагогической мысли и практики элитарных (привилегированных) школ для немногих свободных людей.
Что бы ни говорили придворные педагоги, в школу для народных масс так и не проник ни Сократ, ни Витторино да Фельтре, ни Ибн Халдун, ни Рабле, ни Коменский, ни Кант, ни Песталоции, ни Владимир Одоевский, ни Лев Толстой, ни Выготский, ни Нил, ни Пиаже, ни Макаренко, ни Фрейри, ни Сузуки, ни Ильенков... Никто из великих педагогических мыслителей и героев чудодейственной практики образования.
А ведь все они делали одно и писали одно, только с разных временнЫх и аспектных точек зрения. Ими разработаны и опробованы безотказные пути такого воспитания и обучения в общеобразовательной школе, которые были бы реально осуществимы и в настоящих социальных условиях и не слишком продолжительными, но вместе с тем давали бы ум, достоинство, нравственность, здоровье, профессию, ориентацию в мироздании. Проверены и доказали свою действенность также пути образования, обеспечивающие самовоспитание.
Открытия и прозрения замечательных педагогов прошлого и настоящего стали достоянием редких школ и немногих типов домашнего обучения для единичных избранников, счастливцев, которых судьба не обязывала быть обманутыми в общедоступных школах. Обманутыми «людьми, специально нанятыми, чтобы дурачить беззащитную молодость» (Генри Адамс), но не сознающими этого, поскольку они сами введены в заблуждение и обворованы культурой.
В чем же сходятся все гениальные, просто талантливые и честные педагоги всех времен и народов?
Образование должно быть сообразным с природой человека и с его культурой, средой, действительностью, практикой общества. Школа — сколок общества и культурный центр своей общины.
Школа должна воспитывать лучшее в человеке.
В школе вызываются к жизни, тренируются и тем самым совершенствуются способности к созидательной деятельности.
Школа помогает систематизировать, упорядочить и углубить картину мира в сознании учащихся, которые учатся понимать себя и других.
Школа исходит из повседневных восприятий, наличных интересов, потребностей, проблем и влечений учащихся, облагораживая их.
Школа учит мыслить, мыслить научно, серьезно и долго, — вплоть до совершеннолетия человека и, желательно, человечества. И уж конечно — по достижении самостояния тоже.
Как говаривал Иоганн Гердер, «Что же, мы не знаем, чему и как учить? Что же здесь сложного? Пусть только не мешают».
До сих пор ПГГ именно мешали, и мешали неотразимо. Но сейчас они, правящие и господствующие группы, оказались в трудном для себя положении: рынок труда остро нуждается в здравомыслящем работнике, нуждается ныне в таких ключевых умениях выпускников школ, как способность действовать в социально и культурно разнородных группах и действовать самостоятельно. А также — в способности ориентироваться в быстро меняющемся мире и получать новые познания. От любых работников ожидается не просто и только разумность, но и нестандартность, и критичность мышления — креативные качества.
Государственные школы во всем мире вынуждены ныне ослаблять нагрузки на механическую память. В ходе непрерывных боев вырисовывается территория образования для жизни и через жизнедеятельность. Это образование призвано удовлетворить потребности личности, прояснить и украсить жизнь человека. Оно поощряет самостоятельность и свободу самовыражения.
Из целей школы для простых людей постепенно исключается слепое послушание, отсутствие жалоб, тренировка механических умений и запоминание без применения.
Образовательные идеи прежней элитарной школы постепенно присваиваются массовым образованием. Это вектор современной педагогики на всем земном шаре. Не опоздать бы и нам.
Ясно также, что здание современного массовой школы надобно строить с крыши — с высшего педагогического образования. Ведь и обычные дома сейчас строят с крыши: вбивают сваи, возводят крышу, а потом уж собирают и этажи под нею — уже без дождя и пыли.
Чтобы было кому работать на всех ступенях школы, придется начать с подготовки учителей. А для этого сфокусировать усилия учителей учителей — в целях модернизации педагогического образования.
27.05.2009, 19:38
Борис Бим-Бад

Ещё раз про любовь

Школа, о которой идет здесь речь, началась задолго до своего начала, лет за десять. А именно - со времени женитьбы здоровяка- каменщика Майкла Алена на восемнадцатилетней красавице Сьюзен, только что окончившей среднюю школу.
Прошу Вас, представьте себе вечно зеленую благословенную плодородную Флориду, землю ковбоев, процветающую, залитую солнцем... В тени там обычно 30 градусов тепла (по Цельсию), а я все время боялся простудиться: кондиционеры заставляют мерзнуть и внутри автомашины, и в помещении... На улицу выходишь погреться...
Так вот, через год в этом благополучном, счастливом крае беременная Сьюзен заразилась краснухой, не зная, какая это свирепая беда. Когда краснуха, как ей и положено, казалось бы, бесследно прошла, Сьюзен произвела на свет белокурого слепого мальчика Джейка. Я его видел, когда ему было уже было уже 12 лет. Красивый мальчуган. Она и муж смирились с тем, что их первый ребенок слеп. Все равно он прелесть. Они приняли Джейка как обыкновенного гениального, хотя и слепого, ребенка, будущего гениального, например, слепого музыканта. Это же обычная история, мы знаем.
Джейку было десять месяцев. Его 19-летняя мама между делом и досугом смотрела утреннюю телепрограмму. Показывали, как врачи определяют глухоту у младенца: шуршат целлофаном над ухом ребенка. Предчувствие пронзило Сьюзен: она терла целлофаном и трещала у самых ушей спящего мальчика - Джейк не просыпался.
В панике она визжала, потом била крышками кастрюль друг о друга, но ее сын блаженно спал, никак не реагируя на поднятый грохот. Чепуха какая-то.
Она все же поехала в клинику, так, на всякий случай. Просто убедиться, что со слухом у Джейка все о'кей. Аудиолог был краток: "Мне не приходилось встречать в такой степени глухого ребенка". Она отнесла Джейка обратно в свою машину и попробовала выехать из гаража. Не получилось. Она долго сидела в машине и ревела.
Чтобы понять мир Джейка, мир без единого звука и без зрительных образов, Сьюзен надевала на глаза повязку, а на уши - плотно прилегающие наушники, и, пока Джейк спал, она часами бродила по дому, натыкаясь на предметы, падая, наставляя себе синяки, теряя ориентацию. Она попадала в таинственный, враждебный, безжалостно жестокий и совершенно алогичный мир, берущийся из ниоткуда и ведущий в никуда.
Что поймет в нем Джейк? Чему научится? В отчаянии Сьюзен бросилась к специалистам. Они ей говорили, что надобно смириться, что Джейк необучаем, невоспитуем, неконтролируем, возможно, умственно недостаточен, что его надобно сдать в детский инвалидный дом, что он обречен остаться зверьком или полузверьком-полурастением.
- Нет, - говорила Сьюзен. - Нет! - И она знала это наверняка. - Нет!!! Он всего лишь только глух и слеп. Ничего больше.
И несчастная мать отдала Джейка в нормальный детский сад. А с пяти лет - в школу для "просто" глухих.
Повсюду педагоги разводили руками: он туп, совершенно туп, он нуждается только в дисциплинировании.
Одна учительница сказала ей: «Это трудный ребенок.» - Я знаю, - ответила Сьюзен. - Этот ребенок не различает цветá, - трагическим голосом заявила учительница. - Что? Цветá! - ответила Сьюзен. - Джек не знает, что он существует, что он живет среди людей, он не знает, что он человек.
Местный совет по образованию постановил поместить ребенка в школу для глубоко умственно отсталых.
И тогда наблюдательная, чуткая мать, уловив десятки проявлений разума у своего семилетнего сына, которому никто не мог помочь, стала искать помощи вне школьной системы. Она обратилась к знаменитому ученому-дефектологу Яну Вандайку из Голландии и к двум учителям слепоглухих из Канады: это муж и жена Джон и Жак Маккинес. Они сказали: "У вас удивительное, на редкость способное дитя. Не теряйте ни минуты, его необходимо учить языку".
Сьюзен заявила мужу: "Все! Я не могу больше ждать, я открываю свою собственную школу".
Судьба новаторов повсюду нелегка, а новаторов без специального образования, без диплома об окончании вуза - особенно. Новаторов, добивающихся колоссальных успехов, - втройне. Их просто ненавидят специалисты. Сьюзен Ален, мать троих детей (еще один ее сын и дочка видят и слышат совершенно нормально), Сьюзен Ален, домохозяйка, почти единственным вооружением которой была ее любовь к своему обездоленному природой ребенку и ко всем таким же детям, прошла трижды крестный путь нововведений. Если бы она не была энергичной от природы, я не сомневаюсь - она бы развила в себе эту испепеляющую силу действия. Развила же она в себе талант оратора, оракула.
Она изучила огромную специальную литературу. Она полетела в Канаду к Маккинесам, чтобы усвоить их методу. Она разработала свою версию непосредственного контакта со слепоглухим ребенком. Она убедила мужа продать их дом, занять еще 50 тысяч долларов и вместе с друзьями отремонтировать двух­этажную развалюху в живописной, лесистой местности.
В 1985 году Сьюзен открыла свою удивительную школу, названную ею Центром для слепоглухих детей имени Джейка Алена. Так она и войдет - эта уникальная школа - в мировую историю как Центр для слепоглухих детей им. Джейка Алена, то есть вот этого самого слепоглухого мальчика.
Я видел этот Центр своими видящими глазами. Я прожил в нем пять незабываемых дней (в ноябре 1989 года) и вынес ощущение обыкновенного чуда, свершаемого с детьми от полутора до четырнадцати лет.
Сужу не только по своим впечатлениям. Перелистываю местные газеты и журналы, вчитываюсь в школьные отчеты за четыре последних года и в дневники каждодневных наблюдений за детьми. Эти дневники входят в обязанности каждого из 38 воспитателей.
В школе 16 детей и 38 воспитателей.
Мэтью - 7 лет. До сьюзеновской школы этот ребенок с врожденной глухослепотой не мог жевать, не умел ползать, не удерживал в руках ложку. Вообще удерживать ложку - это большой, оказывается, труд, надо этому долго учить.
Разумеется, государственное ведомство послало дитя в класс для самых тяжелых олигофренов, где его, разумеется, ничему не научили. Он цветет в Центре имени мальчика Джейка Алена. Цветет. С аппетитом и совершенно самостоятельно он поглощает гамбургеры, успешно справляется с горячими собаками (сосисками, вложенными в хлеб), он умеет пить из стакана, он яростно ползает и порывается ходить, он понимает 50 знаков. Он выражает свои желания, активно используя 20 знаков, и это за полтора года пребывания в центре. У Мэтью появилась жизнь, полная приключений. Он смеется, его родители твердо знают, что у мальчика есть будущее.
Недавно Мэтью прочел свое первое слово. Случайно или нет, но оно совпало с самым первым буквенным словом, понятым маленькой будущей великой слепой и глухой Элен Keллер, книги которой читает весь мир, пьесы о которой обошли сцены всех театральных столиц и знакомство с которой считалось честью королевами и гениальными учеными.
Дело было так. Воспитательница Анри Дитрик плюхнула Мэтью на лужайку, окружающук небольшой очаровательный детский бассейн, и продактилировала, то есть сказала по буквам, составленным из пальцев, слово "вода".
Мэтью подпрыгнул, он засмеялся, стал снимать с себя одежду. Он явно готовился к одному из своих величайших удовольствий в жизни - купанию.
Воспитательница говорит, что он складывает пальцы в особый знак - горшок, когда хочет в туалет. Понимаете ли вы, что это значит?
Мэтью начал разговаривать, общаться с себе подобными! Он принял правила игры!!!
Маленькие люди, не знающие, что они есть, научаются здесь людским обычаям. Это путь к очеловечиванию человека, путь к общению, самостоятельности, к культуре.
Вернемся снова к Джейку, к его страшному, навсегда ушедшему прошлому.
Вот ему, пятилетнему, родители вручают рождественские подарки. Неожиданно подарки приводят его в ярость. Он неистово рвет на куски обертку и превращает в отброс содержимое. Физически он очень крепок. Схватив елочный сук, он здорово дергает за него и с невероятной скоростью валит елку на пол.
Все, что делает Джейк, он делает с невероятной скоростью для того, чтобы никто не успел ему помешать.
Он сваливает елку на пол. Дрожащий Джейк выползает из-под свечек и игрушек, чтобы, опередив взрослых, как можно скорее запустить хрустальным бокалом в пространство, которое, как он знает, ограничено стеной. Он торжествует. Он не сумасшедший, но он торжествует, потому что ему на этот раз особенно удалось поэкспериментировать с кошмарным, бессмысленным миром, миром безмолвия, тьмы, опасностей и боли, с миром, который можно втянуть вместе с собой в бездну разных приключений и выковать из большой отчаянной злобы хоть маленькую, но хрупкую радость, радость власти, радость проявления силы...
Я не знаю, в какой еще точке земного шара существует такая плотность объятий и поцелуев на единицу площади человеческой кожи, как в этой школе. Ничего подобного я никогда не видел и представить себе не мог. Воспитательницы непрерывно ласкают своих подопечных. И не потому, что это в какой-то степени основа метода Сьюзен Ален, а потому что они действительно их обожают.
Кто знает, может быть, в наибольшей степени гениальность этой хрупкой женщины проявилась именно в том, что она сумела найти такое число любящих людей. По-настоящему любящих: они говорили мне: "Разве можно не влюбиться в Мэтью? А посмотрите-ка, какая это умница (на какую-нибудь девчонку, которая сделала несколько шагов вдоль стены)".
А уж если те справляются со своим календарем... Календарь специально изобретен Сьюзен Ален. По образцу индейцев, это - язык узлов на веревочках, с разными подсказками. Ну, например, если на веревочке, обозначающей пятницу, к примеру, есть бантик, то в этот день будет бал. И если эти дети научаются пользоваться календарем и выказывают понимание, то школа празднует невероятный праздник.
Сейчас Джейк учится и работает. В школе есть микроавтобус и две машины. Он зарабатывает по доллару за мытье каждой. Он с наслаждением моет стекла. Он получает доллар за каждую вымытую машину и, накопив 2-3, покупает свои любимые жвачки. Это гигантское наслаждение.
Мы поехали с ним в Диснейленд. Он был там до меня всего один раз. Примерно часа через полтора после того, как мы походили по разным аттракционам, я вдруг заметил, что нас ведет Джейк. Нас было трое взрослых и один слепоглухой мальчик. Он прекрасно помнил, где какой аттракцион. Это стало абсолютно очевидным, потому что он не только знаками показывал и тянул за собой в совершенно точное место; он знал, что его там ждёт. Предположим, мы летим с огромной скоростью в страшной пещере, где куча неожиданностей, и Джейк заранее начинает подхихикивать, а как только мы выскакиваем и начинаем падать в какую-то пропасть, он чуть не визжит от восторга. Он помнит путь из этого павильона, после того как мы вылезаем из колясок.
В Центре им. Джейка Алена примерно в четыре миллиарда раз больше поцелуев и в 18 миллиардов раз больше объятий, чем где-либо в мире. С тех пор как я посмотрел эту школу, я твердо понял, что поцелуй и объятие - самый мощный метод образования личности.
Джейку сказала - это было ее маленькой ошибкой - молоденькая воспитательница, очевидно считающая Джейка полубогом, она ему сказала, представляя меня, что "это - доктор Бим-Бад". Она забыла, что "доктор" - штука неприятная - врач, а не только ученый". Врач... А не будет ли уколов и всего такого? Поэтому Джейк отнесся ко мне поначалу настороженно. Однако к концу путешествия сменил гнев на милость и на прощание даже сказал: "Пока, док".
Вот культура поведения. Вот человеческое отношение к миру.
Уверен, что все эти фантастические успехи ребят имеют в своей основе то ощущение невраждебности мира, которое дает им любовь. Они принимают этот абсолютно алогичный и такой безжалостный мир только потому, что в нем находятся терпеливые любящие руки, которые делают этот мир радостным в конце концов. Баланс обид, страданий и побед становится выносимым только благодаря интенсивной и умной любви.
14.05.2009, 21:29
Борис Бим-Бад

Паракриминал в школе

Несовершеннолетние иногда живут по образцу криминального мира или подражают ему. То же "право силы". Та же низость. Воздух, пропитанный ложью. Побои, вымогательство, рабство, шантаж, вандализм …
Эти подростки считают общество несправедливым, но в своей среде менее всего заботятся о справедливости.
Преступник чаще всего начинается в детстве. Воспитание обязано предупреждать преступный образ мысли и не допускать практикования поступков, аналогичных уголовным деяниям. Хорошее воспитание дает силы взрослеющим людям не впадать в отчаяние, злобу и цинизм ВОПРЕКИ насмешкам жизни и каждодневному насилию. Оно дает духовную энергию, чтобы противостоять им, побеждать и самоутверждаться не за счет других людей. Русский писатель и педагог Николай Герасимович Помяловский посвятил себя изучению и осмыслению преступности, которая зарождается в среде подростков и даже малолетних детей. На всю его недолгую жизнь наложила отпечаток бурса (общежитие для бедных учащихся духовных училищ и семинарий), в которой он провел с восьми до двадцати с лишним лет. В знаменитых "Очерках бурсы" (1862-63) Помяловский анализирует ситуацию того земного ада, которому имя "дедовщина": где одни дети находятся под властью других, и взрослые не желают замечать детского тиранства. С молчаливого согласия взрослых подростки-начальники получали возможность делать что угодно, и их деспотизм развился в высшей степени. В результате из мелких "силачей" и взяточников, небольших ростовщиков-кровососов вырастали отпетые преступники. Из училищных воров делались всесветные мошенники.
Помяловский обобщал: "Бурса создает род людей, которые бывают существами отвратительными — они до глубины проникаются смрадною ложью, которая убивает в них всякий стыд и честь. Они громче всех вопят о нравственности и религии и обыкновенно проповедуют самую крайнюю, безумную нетерпимость. Беда, если они делаются педагогами. Если в их руки попадает власть, то они употребляют ее возмутительным образом; если они чувствуют в своих руках силу, то употребляют ее на зло".
Помяловский показал, что от детей требуется громадный запас подлости, чтобы решиться на фискальство. Тайными доносчиками всегда были дети бездарные. Чтобы доказать свое усердие к начальству, наушник переносил не только то, что в самом деле было в товарищах, но и клеветал на них.
Моральное уродство подростков укореняется их тренировкой в жестокости. Они колотят слабых, участвуют в групповых избиениях непокорных, совершаемых в потемках, устрашают и подчиняют себе. В них берет силу потребность бить, чтобы чувствовать, что в их руках трепещет что-то живое, страдает и просит пощады, и все это делается не из мести, не из вражды, а просто из любви к искусству. Это — эстетическое наслаждение разрушать и пакостить.
А забитые дети делаются до цинизма равнодушными к своей личности; они сами себя презирают.
12.05.2009, 20:19
Борис Бим-Бад

Соль земли

Сегодня наблюдал торжественную церемонию подведения итогов и награждения лауреатов сразу двух конкурсов: 1) Всероссийского открытого конкурса «Первые шаги» – конкурса проектных, исследовательских и художественных работ учащихся школ, а также 2) Всероссийского открытого конкурса «Педагогические инновации» – учителей школ. В прошлом году на оба конкурса было подано около 2000 работ, в нынешнем году – более четырех тысяч (почти поровну – детских и учительских). Об условиях этих удивительных конкурсов, равно как о процедурах экспертизы, защиты представленных работ, о медалях и дипломах смотрите сайт главного организатора конкурсов – клуба учителей «Доживем до понедельника»: http://www.rospedclub.ru/.
Отбор был строжайший! Когда научный руководитель клуба учителей «Доживем до понедельника» Гиви Васильевич Гивишвили, доктор физико-математических наук, Вице-президент Российского гуманистического общества, вручал медали Эвариста Галуа второклассникам московской школы № 819, нельзя было удержаться от радостных слез. Две девчушки и пять мальчишек из второго класса получили награду за исследование по экологии под названием «Нам нужна чистая вода». Награду эту, как и все остальные, одобрили академики Е. П. Велихов, Ю. А. Рыжов, Ю. Н. Афанасьев, много других почтенных ученых, входящих в Научный Совет конкурсов.
Подавляющее большинство победителей – не москвичи, из глубинки.
Учителя получили медали Януша Корчака. Среди них – А. В. Гаряев и И. Ю. Калинин из Перми за работу «Развитие критического мышления на уроках физики».
Медаль Вдохновение получали авторы художественных работ. В частности, учитель истории из Барнаула А. В. Дмитриев – за сборник лирических стихотворений и авторскую обработку алтайских легенд, былей и сказаний.
Не оскудела талантами русская земля и не разучилась их взращивать. Жизнь была бы невыносимо пресной, если бы не столь яркие дарования. «Соль земли».
А теперь я спрашиваю вас, друзья-товарищи, разве это не ростки новой школы?
11.05.2009, 18:17
Борис Бим-Бад

Разыскивается время думать

Спасительная школьная реформа возможна только как реформа снизу. Кесарю придется отдать кесарево, но за кратчайший срок.
Школьное дело есть борьба со временем. Школе приходится, как жителям Зазеркалья, очень быстро бежать даже для того, чтобы оставаться на месте. Покрыть бы программу, натаскать бы на экзамен, выполнить бы такой-то и такой-то план... Где тут творчество, развитие способностей, проблемное обучение, метод проектов, де Боно, личностно ориентированное, эвристика и прочие изыски? Быть бы живу!
Чтобы научиться размышлять, созерцать, рефлектировать, надобно время (слово "школа" восходит к слову "досуг"). Где его взять, если государство его не оплачивает (по разным причинам)? Ясно, что время для мышления надобно выкраивать, экономя его на других видах работы. Только во внеклассную и внешкольную деятельность творчество детей не втиснуть.
Спасти наших детей от отупляющей зубрежки можно. Для этого необходимо найти время, время, которое дается ребенку "на подумать".
Как же ухитриться и стандарт исчерпать, и ребенка не погубить?
09.06.2010, 15:32
Борис Бим-Бад

Людмилу Элерт выгоняют из школы

Дорогие коллеги, друзья, братья и сестры! Да что же это творится?

Здесь важно не навредить. Наше участие могут истолковать превратно.

Спасибо вам всем огромное! Будем действовать, но советуясь по личке.

P.S.
К 22:40 мне стало известно, что данный конкретный конфликт разрешится, скорее всего, благополучно для Л. Ю. Элерт.
Для успеха дела нашей подзащитной именной данный случай лучше даже более не обсуждать.
Другое дело - подобные случаи и подобная ситуация - они нуждается, по-моему, в продолжении серьезного осмысления.
footer logo © Образ–Центр, 2019. 12+