История одной травли, или как учителю пережить буллинг в сети


Фотографии: Unsplash. Иллюстрация: Юлия Замжицкая

Учитель литературы из города N рассказывает о том, как стал жертвой травли  —  сначала в школе, а потом и в сети. Эта история не «вопиющая» (ее герой даже нашел в себе силы отнестись к буллингу с юмором), но от этого еще более показательная: педагоги часто сталкиваются с той или иной формой травли в интернете, даже если слово «кибербуллинг» им незнакомо. Рассказ комментирует психолог Инна Ярцева. 

Меньше года назад я работал в православной гимназии — вел уроки литературы в шестых-девятых классах. Когда-то я сам закончил эту гимназию, отучившись в ней 11 лет, а теперь мои учителя теперь были моими коллегами. 

Мои педагогические методы довольно часто становились предметом обсуждений: мне было 24 года, и я не очень-то хотел работать по заплесневевшим методичкам. Родителям не нравилось, что я задаю какие-то странные задания (например, нарисовать комикс по «Дубровскому»), учителям — что я использую «недопустимые в школе» речевые обороты (например, «домашечка» вместо «домашняя работа»). 

Отдельным пунктом шел мой внешний вид: мои завитые усы, кофейный пиджак и красные кроссовки повергали некоторых родителей и коллег в ужас. 

Инна Ярцева, психолог:

Хейтеры у публичных людей будут всегда, причем чем ярче имидж, тем их больше. Хейтеры в сети, к тому же, гораздо смелее, поскольку чувствуют свою полную безнаказанность. Бороться с этим бессмысленно, но нужно заранее определить, с какими проявлениями агрессии вы готовы мириться, а с какими нет, и что вы будете делать, чтобы их пресечь. Это понимание поможет вам правильнее отбирать контент, которым вы готовы делиться в публичном пространстве: на какие темы вы готовы выслушивать неприятные шутки и злобные комментарии, а какие для вас слишком болезненны?

Нужно сказать, что так вели себя далеко не все родители и не все педагоги. Были и те, кто поддерживал меня и радовался, что я смог заинтересовать детей. И все эти претензии не особенно влияли на мою жизнь, пока я не написал пост в одной ныне заблокированной в РФ социальной сети (никакого отношения к школе или моей работе он не имел). Именно в этот момент все накопившиеся ко мне претензии вырвались наружу: они выплеснулись в сеть и вышли за далеко пределы школьного сообщества. Меня и мои многочисленные недостатки стали обсуждать не только мои коллеги и родители, но и совершенно незнакомые мне люди: это были и тролли, и просто «неравнодушные граждане». 

Инна Ярцева, психолог:

Часто кибербуллинг и другие неприятности в сети становятся для людей неожиданностью, потому что они не до конца воспринимают происходящее в интернете всерьез. К этому добавляется то, что учителя не всегда осознают, что они  —  публичные люди. Важно понимать, что интернет — полноценная форма коммуникаций в социуме, а под аватарками сидят реальные люди (хотя далеко не все — под своими). Поэтому, рассказывая о своей жизни или позиции в соцсетях, спросите себя: сказали бы вы то же самое, если бы ваши подписчики оказались сейчас перед вами? Готовы ли вы на самом деле делиться с ними этой информацией? 

Помните, что контролировать все невозможно. Даже если вы соблюдаете все правила информационной гигиены, от попадания личной информации в сеть не защищен никто, и в этом нет вашей вины.      

Моментами травля была почти комичной. Например, я выписывал особенно выдающиеся прозвища, которыми меня награждали «оппоненты» (на память об этом у меня даже остался кастомизированный свитшот с самыми смешными оскорблениями):

  • «любитель интернет-мемасиков»,
  • «сын священнослужителей»,
  • «маргинал из подворотни»,
  • бородатый ботаник,
  • «антигерой»,
  • «соплежуй»,
  • «пустозвон»,
  • «не супер хороший педагог!». 

Мне до жути хотелось что-нибудь им ответить: потроллить в ответ, написать что-то в духе «да как его (в смысле, меня) земля носит!». Но я понимал, что этого делать нельзя. 

Инна Ярцева, психолог:

Во-первых, реагировать на хейт в сети стоит только после того, как вы ответили себе на вопрос: зачем вам это? Хотите ли вы что-то доказать этим людям, оправдаться, переубедить их или просто отомстить им? Чаще всего после этого потребность отвечать хейтерам отпадает. 

Во-вторых, если вас переполняют эмоции, подумайте, как вы поступили бы в реальной жизни. Часто люди, сталкивающиеся с кибербуллингом, воспринимают это как совершенно новую, незнакомую угрозу. Но на самом деле все отношения, возникающие в сети — это продолжение реальных взаимоотношений в социуме. Буллингом, оскорблениями и шантажом занимаются такие же реальные люди, как и вы (и, кстати, многие из них тоже пребывают в заблуждении, что виртуальная реальность наделяет их какими-то правами или качествами, которыми они не обладают в офлайне). Если вам обидно, страшно или тревожно из-за того, что происходит в сети  —  вспомните, как вы справляетесь с этими состояниями, когда они возникают по любой другой, не виртуальной причине. Те же защитные механизмы помогут вам и здесь. 

Первое время администрация гимназии была на моей стороне. Но когда травля вышла за пределы школьного сообщества, руководство решило, что репутация заведения ему дороже, чем я. В конце концов меня уволили под давлением родителей, которые не хотели, чтобы такой педагог учил их детей. 

На тот момент я был очень зол: на душе была горькая смесь досады, отвращения и разочарования. 

Инна Ярцева, психолог: 

Разделите чувство вины и ответственность. Вне зависимости от того, считаете вы себя виноватым в произошедшем или нет, нужно помнить: вина — это чувство, формируемое социумом. Человек всегда чувствует себя виноватым перед кем-то (будь то конкретные люди, общество в целом или Бог). Это чувство деструктивно, оно не помогает в решении проблем.

Другое дело — ответственность. Первое, что нужно сделать — признать как факт, что вы совершили некое действие, которое привело к неприятным последствиям. Второе (и очень важное)  —  осознать, что это действие не определяет вас как личность, не означает, что вы плохой/недостойный человек. И третье  —  определить меру своей ответственности: что вы готовы сделать, чтобы устранить последствия своего поступка, а что нет.

В итоге я не могу сказать, что эта травля очень сильно по мне ударила (если, конечно, не считать того, что я остался без работы). Я старался отнестись к ней с юмором и по большей части мне это удалось. Через некоторое время я планирую вернуться в школу, и, когда это случится, продолжу работать в том же духе.   


Будем рады, если этот рассказ окажется полезен педагогам, которые сталкивались с травлей в сети. А о том, как научить детей справляться с подобными ситуациями, можно узнать в рамках онланй-проекта «Другие уроки» от «Учи.ру». 15 ноября в 17:30 по Мск его эксперты проведут круглый стол для учителей и родителей о том, как защититься травли в сети. Они научат распознавать ситуации кибербуллинга и дадут алгоритмы действий для учителя и учителя в случае травли. А также расскажут о способах профилактики сетевой травли и правовых механизмах борьбы с ней.


 

Если вам нравятся материалы на Педсовете, подпишитесь на наш канал в Телеграме, чтобы быть в курсе событий раньше всех.

Подписаться
Истории