Географ глобус пропил. Чему учат детей «неформальные» педагоги?


Фотографии: Depositphotos / Иллюстрация: Юлия Замжицкая

Кто вашей школе самый эксцентричный: одиозный физрук, странноватый трудовик, а может быть, острая на язык географичка? Такие учителя — главные герои школьных баек и местные знаменитости. Психолог Леонид Кроп объясняет, почему они западают детям в душу, чем маргинальность помогает педагогическому процессу и как можно использовать их опыт в работе с детьми. 

Любовь с первого слова

SMM-продюсер Студии Артемия Лебедева Ваня Демидов во время учебы в школе был совершенно очарован преподавателем ОБЖ Юрием Александровичем Фридманом. На своей страничке в ВК молодой человек рассказал, что педагог — бывший военный — с первого занятия покорил его своим неформальным, образным и прямолинейным стилем общения. Ваня начал записывать учительские «перлы», а потом составил книгу «Цитат Юрия Александровича Фридмана».


Источник: VK

«Ну что, замолчали? А то орут, как вороны над помойкой!» — бывало, говорил детям Юрий Александрович. А о рефератах, например, высказывался с нескрываемым раздражением: «Кнопочку нажали на компьютере, распечатали пять листов, соплями склеили и несете мне эту ересь!»

Остальные цитаты педагога, такие же и самобытные и немного провокационные, можно найти по ссылке — на своей странице Ваня поделился электронной версией сборника.

Спустя время молодой человек оценивает свою симпатию к этому «нетипичному» преподавателю так: 

«Он запомнился потому, что был человеком старой советской закалки, выделялся на фоне других учителей. А такой речи я никогда не слышал от других педагогов, да вообще нигде и никогда. Его отличало и отношение к ученикам — мы были для него, скорее, подопечными в армии, чем детьми. Вспоминая его на встрече выпускников, сошлись с одноклассниками во мнении, что такого яркого человека можем в жизни больше и не встретить».

Почему дети тянутся к «неформальным» педагогам?

Психолог Леонид Кроп объясняет этот механизм так: учителя-маргиналы нравятся детям, потому что они как бы «вне системы». При этом они ей не противостоят, а находятся «рядом». Многие не скрывают иронического к ней отношения: зачастую это их личный способ не выгореть на работе. 

Школьникам, особенно подросткам, модель «быть не как все» близка и понятна: они проникаются к таким педагогам симпатией, руководствуясь принципом «они хорошие, потому что отличаются». Факт признания ими детской индивидуальности тоже нравится школьнику: происходит формирование взаимодействия в механизме договороспособности, а не принуждения. Последний до сих пор является самым частым способом коммуникации в школах. 

Кроме того, непохожесть считывается детьми как искренность, честность. Причем дети могут заблуждаться: как правило, такие неординарные педагоги — люди с истерическим типом личности, которые обожают внимание. Это стремление может как осознаваться человеком, так и нет, но в таком контексте это не настоящая их искренность. Скорее, социальная маска. 

Эта неординарность притягивает и становится образом для подражания. «Неформальные» педагоги едко шутят и рубят правду-матку — школьники воспринимают это как проявление того, что учитель выходит к ним «с поднятым забралом». Создается образ «неидеального» взрослого — парадоксальный, но притягательный для ребенка. На самом же деле это просто максимально близкая коммуникативная дистанция с эффективным минимумом иерархии.

Это мнение подтверждают и опросы в интернете. Если почитать детские рассуждения о том, каким должен быть идеальный учитель, то можно выделить общую линию: педагог должен быть искренним и не бояться ошибаться. А эксцентричное поведение взрослого человека можно принять именно за проявление искренности и борьбу с условностями. 

Многие «неформальные» педагоги пренебрегают учебниками и методическими пособиями, а объясняют материал на примерах из жизни. Это тоже влияет на детей магически: получается, что учитель настолько хорошо разбирается в предмете, что ему даже учебники не нужны. Так ли это на самом деле, неважно — схема работает на образ и укрепление авторитета педагога. Это подтверждает и рассказ Вани Демидова:

«Юрий Саныч действительно любил предмет, но мы никогда не занимались по книгам; я вообще не помню, чтобы у него были учебники или конспекты. Все уроки строились на рассказах, армейских присказках. И мы чувствовали, как искренне он хотел передать знания, и благодаря его харизме даже престиж самого предмета для нас стал выше».

Чему стоит поучиться у «неформального» педагога?

Как объясняет Леонид Кроп, такие учителя имеют несколько особенностей поведения. 

Во-первых, они не лезут за словом в карман: их хлесткие фразы, как в случае с Юрием Александровичем Фридманом, становятся частью школьного фольклора. 

Во-вторых, «неформальные» педагоги нередко пренебрегают общепринятыми правилами или нарочито их нарушают: например, выпускники самарской школы № 124 вспоминают, как физрук весь год ходил по школе в сланцах на голую ногу.

В-третьих, они, с одной стороны, не пытаются заигрывать с учениками, стремясь стать «своим», а с другой — не используют менторский, поучительный тон. Такие педагоги общаются иначе, чем положено в связке «ученик — учитель». Леонид Кроп формулирует эти отношения как «до максимума сокращенная коммуникативная дистанция, при этом с четкими осязаемыми границами». 

Все это воспринимается детьми как что-то необычное, «отклонение от нормы» — и это, несомненно, вызывает интерес. Кстати, по мнению психолога, нередко бывает, что педагог сознательно строит образ «маргинала»: 

«Некоторые становятся учителями из потребности контролировать, а работа с детьми в школе позволяет эту потребность реализовать. В такую схему легко вписываются люди с истерическим типом личности и критическим отношением к общепринятым нормам. Также яркая черта — это умение выделяться (способ разговора, одежда, непривычный стиль ведения урока). Например, мой учитель по физике мог прыгать со стола во время урока, чтобы продемонстрировать силу притяжения. А еще таких учителей часто характеризует обидчивость и желание казаться лучшим. Педагогам с экстравагантным поведением нравится, когда все внимание обращено на них и их поведение быстро и эффективно „цепляет“ окружающих». 

Поведение педагога-эксцентрика часто позволяет ему стать конфидентом для детей: им кажется, что он может дать дельный совет, но при этом не будет осуждать и вряд ли расскажет родителям, потому что он «свой». Такое отношение позволяет «неформальному» учителю занять нишу значимого взрослого в жизни школьника.

Леонид Кроп считает, что способы общения и работы «незаурядных» педагогов помогают установить доверительные отношения «учитель — ученик» и поэтому пригодятся всем. Например, делать то, чего от вас не ожидают:

«В школе очень важно следование схеме: все приходят в одинаковой форме, в одно время, на партах должен быть один и тот же набор вещей. Так что учителю может быть полезно разрешить себе и школьнику сделать что-то против правил — например, целое занятие работать без учебников. Это стоит делать в порядке исключения, тогда сработает элемент неожиданности. Педагогу также важно понимать: так он выстраивает коммуникацию, а не просто вносит хаос». 

Учителя, которые кажутся не такими, как все, часто балансируют на грани эксцентричности и нелепости. Из «крутого препода» и любимца детей легко превратиться в посмешище и стать школьным мемом. 

«Поэтому лучше только казаться выпавшим из школьной иерархии, а на деле — следить за четким соблюдением рамок и дисциплины», — уверен Леонид.


Материалы по теме:


Если вам нравятся материалы на Педсовете, подпишитесь на наш канал в Телеграме, чтобы быть в курсе событий раньше всех.

Подписаться
Карьера и профессиональный рост
Участники