Если Катя хочет быть Серёжей. Ответы на острые вопросы о нетипичном гендерном развитии


Фотографии: Depositphotos / Иллюстрация: Юлия Замжицкая

Как вести себя педагогам и родителям с детьми, у которых наблюдается гендерное несоответствие? Разбираемся вместе с клиническим психологом Любовью Субботиной, а также двумя взрослыми, которые выросли из детей с нетипичным гендерным развитием. Знакомьтесь: Николай Ковалев, сменивший пол с женского на мужской, и Алла Гудкова, которая всю жизнь живет с мужским гендером в женском теле (настоящие имена изменены по просьбе героев).

Что такое «нетипичное гендерное развитие»?

Когда сегодня говорят о гендере, неизбежно возникают сложности и путаница. Даже ученые в наше время не располагают надежными данными по статистике нарушения гендерного развития как у детей, так и у взрослых. В то же время уже десять лет как понятно: закрыть глаза на эту проблему не получится ни современным учителям, ни психологам, ни врачам.

Заплутать в терминологии здесь очень легко. «Гендерная дисфория», «расстройство гендерной идентичности», «расстройство половой идентификации» — казалось бы, уже утвержденные научным сообществом термины, и те остаются спорными. Встает вопрос о точности терминологии. Врачи, социологи, психологи обсуждают: может быть, аккуратнее будет диагноз «гендерное несоответствие»?

Тем не менее, о базовых понятиях специалистам удалось договориться. Современная наука разделяет определения «пол» и «гендер». 

И пол, и гендер могут быть и мужским, и женским. При этом пол относится к анатомическим и биологическим категориям. Гендер — к социальному поведению.

Если говорить очень просто, то ребенок, рожденный мальчиком (мужской пол), может одеваться в мужскую одежду и называть себя в мужском роде (мужской гендер), а может брать на себя роль мамы в игре в «дочки-матери» и носить платья (женский гендер). То же самое и с ребенком, рожденным девочкой (женский пол): она может лазать с мальчишками по деревьям и утверждать, что она тоже мальчик (мужской гендер) или спокойно играть с подружками в куклы и называть себя в женском роде (женский гендер).

Алла Гудкова: 

«Я помню самые ранние игры, мне было лет пять-шесть: я всегда вызывалась быть папой или сыном в игре „дочки-матери“. Выкатывала во двор свой велосипед „Олимпик“ и заявляла, что это мой мотоцикл. Подруги со старого двора до сих пор мне припоминают, что я обещала: „Когда вырасту, стану мальчиком“. Не возникало никаких вопросов к себе или миру, просто было такое самоощущение. Так было приятно о себе думать». 

Николай Ковалев: 

«Окончательно я осознал свой гендер в 11 лет. Тогда мне стало точно ясно, что, хоть я и родился в женском теле, но я все равно мальчик, мои ощущения меня не подводят, ошибки быть не может. Ошибка как раз в том, что у меня должны были быть мужские гениталии, а у меня женские. Почему так произошло — непонятно, но мне придется как-то с этим жить. Также к этому возрасту я уже осознал, что, помимо гениталий, есть и другие различия между „м“ и „ж“. Есть мужские имена, есть женские, есть определенные стандарты, как выглядят мальчики и как девочки, в речи о мальчиках говорят „он“ а о девочках — „она“. Все, что было в моих силах, я старался исправить, чтобы иметь возможность продолжать жить мужской жизнью. Выбрал себе мужское имя, стал говорить о себе в мужском роде, стал одеваться только в мужскую одежду».

В описанных осознанных или неосознанных действиях ребенка проявляется так называемая гендерная идентичность. 

Гендерная идентичность — это внутреннее самоощущение человека как биологического, психологического и социального представителя мужского или женского гендера.

Любовь Субботина говорит, что на формирование гендерной идентичности влияет совокупность социальных, психологических и биологических факторов — такова общепринятая точка зрения. Гендерная идентичность, которая не соответствует биологическому полу ребенка, рассматривается специалистами как «расстройство половой идентификации», или «гендерная дисфория».

Расстройство половой идентификации (гендерная дисфория) — желание жить и восприниматься окружающими как лицо противоположного пола, обычно сопровождаемое ощущением дискомфорта от своего анатомического пола или чувством неуместности своей половой принадлежности.

По словам Любови Субботиной, наблюдения психиатров и психологов сходятся в том, что большинство случаев детской гендерной дисфории проходят сами собой к окончанию пубертатного периода. Но для того, чтобы спокойно относиться к подобным особенностям психики ребенка, необходимо исключить наличие других расстройств психики (например, шизофрению или пограничное расстройство личности). 

И хотя ученые не располагают никакой уверенной статистикой по гендерной дисфории у российских детей, в исследованиях приводится частота случаев крайней формы гендерной дисфории — транссексуализма, при котором пациенты настаивают на смене своего биологического пола. По данным разных авторов (Т. Б. Дмитриевой, В. Н. Краснова, Н. Г. Незнанова, В. Я. Семке, А. С. Тиганова), распространенность транссексуализма в мире колеблется от 1:40 000 до 1:100 000 населения. То есть на сто тысяч человек приходится один транссексуал.

«Внутри» гендерной дисфории. Что происходит с таким ребенком?

Первое и главное, что испытывает ребенок с гендерной дисфорией, — это специфическое состояние, которое называется «стресс меньшинств», объясняет Любовь Субботина. Это состояние, которое вызывается отторжением коллектива, буллингом или чувством небезопасности из-за того, что ребенок является обладателем нетипичной гендерной идентичности либо иной характеристики, которая сильно отличает его от большинства.

Николай Ковалев: 

«Сложностей, конечно, было много в то время на этой почве. Это и отношения с родителями, и проблемы там, где нужны документы, и всякие сложности из-за того, что приходилось скрывать свое тело (например, когда на речке все раздеваются и идут купаться, мне приходилось сидеть на берегу в двух кофтах и придумывать всякую фигню вроде „мне нельзя раздеваться, особенности кожи такие, сразу сгорит“)».

Самые частые психологические трудности, с которыми сталкивается такой ребенок:

  • нервное истощение;
  • снижение концентрации;
  • падение успеваемости.

В отдельных случаях стресс меньшинств может приводить к сильной депрессии и даже суицидальным мыслям. Чтобы справиться с психологическим дискомфортом, дети с гендерной дисфорией всегда ищут свои способы приспособиться к ситуации.

Алла Гудкова: 

«Мама немного бунтовала против пацанячей одежды, в меня летели реплики вроде „ты меня позоришь“, „это какой-то ужас“, „ты же девочка“… Бунта против платьев и бантов у меня не было. Если случай требовал этого антуража, я наряжалась, слушала комплименты родителей, а потом с легкостью возвращалась к привычному образу».

Николай Ковалев: 

«Я шел по пути наименьшего сопротивления и в школе просто отыгрывал роль, которую от меня хотят. Особо не стараясь. То есть все равно ходил в мужской одежде, благо строгой формы у нас не было. Если ко мне обращались в женском роде, делал вид, что все ок, и поддакивал, тоже говорил о себе в женском роде, хотя мне это было противно. Но я понимал, что это всего лишь роль, которую я сейчас отыграю, потом приду домой, пойду с друзьями гулять на улицу, и начнется моя настоящая жизнь, где никто не знает о моих документах и что у меня между ног».

Разумеется, в ситуации стресса, особенно, если по отношению к нему проявляется буллинг, ребенку нужна поддержка значимых взрослых.

«Снаружи» гендерной дисфории. Как с этим быть?

Первыми особенности ребенка замечают его родители. Любовь Субботина рекомендует, прежде всего, соблюдать спокойствие: задача родителя состоит в том, чтобы всегда быть на стороне ребенка, что бы он ни говорил и как бы себя ни вел. Главное — стараться ни при каких обстоятельствах не терять эмоциональную связь с ребенком, ведь ему и так нелегко. Если он и дома попадет в круг отвержения и насмешек, то это может только усугубить и без того тяжелое психологическое состояние. 

В формировании отношения к ребенку, переживающему гендерную дисфорию, Любовь Субботина советует родителям опираться на две мысли: 

  1. Большинство проявлений гендерной дисфории у детей проходит само собой к окончанию пубертатного периода.
  2. Каким бы ни был гендер ребенка на текущий момент, главное, что это родной человек. Родитель любит не то имя, которым сын или дочь просит называть его сейчас, а своего ребенка. Стабильность родительской любви не должна зависеть от гендера ребенка или иных «страшно серьезных» решений в 14 лет. 

После родителей особенности ребенка становятся очевидны воспитателям в детском саду или школьным педагогам. И, конечно, детям в классе или группе. Здесь ситуация становится сложнее. Любовь Субботина рекомендует педагогам занять нейтрально-доброжелательную позицию по отношению к подобному ребенку. В ней сохраняется уважение к его личности и достоинству, но нет ни одобрения, ни критики и осуждения. Педагог ни в коем случае не должен открыто выражать осуждение или критику: это может стать сигналом для начала травли среди одноклассников, а травля на сегодня — один из самых сильных факторов, провоцирующих суицидальные тенденции у подростков. 

Но и одобрять нетипичный гендерный выбор ребенка педагог не может, так как. в нашей стране действует закон «О пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних». Эта статья была внесена в КоАП РФ Федеральным законом от 29.06.2013 N 135-ФЗ «О внесении изменений в статью 5 Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Поддержка педагога в данном случае может быть интерпретирована как действия, нарушающие этот закон.

Алла Гудкова: 

«Важно не решать за ребенка. Дать свободу самовыражения и самоощущения. Принимать все, что происходит, каким бы странным это ни казалось. Отказаться от „гендерных решений“ ситуаций, обращаться к ребенку просто как к личности, как к человеку чувствующему и думающему».

Что в итоге?

Важно понимать, что гендерная дисфория сама по себе не является психическим заболеванием, однако лучше показать ребенку врачу-психиатру для исключения сопутствующих психических расстройств. К тому же действительно о несоответствии гендера полу ребенка можно говорить, только если одновременно проявляются четыре или пять признаков:

  • Ребенок чаще всего выбирает игры с детьми противоположного пола.
  • Он постоянно выражает желание быть лицом другого пола или настойчиво утверждает, что он или она другого пола.
  • Мальчик предпочитает носить женские наряды, девочка — мужскую одежду.
  • Ребенок устойчиво предпочитает роли противоположного пола в играх либо фантазирует с представлением себя лицом противоположного пола.
  • Ребенок активно выражает желание участвовать в играх и развлечениях, свойственных противоположному полу.

Если же эти признаки сохраняются и к концу школы, российское законодательство позволяет такому ребенку после 18 лет совершить трансгендерный переход — поменять пол. Справедливости ради стоит отметить, что в мире рассматривают более 50 вариантов гендера, кроме мужского и женского, но это уже совсем другая история. Что же касается детей и подростков с гендерной дисфорией, то наука находится пока на начальном этапе изучения этого явления, его причин и последствий. А от взрослых сегодня требуется, как и в любом другом случае, терпение, внимательность и уважение к личности ребенка.

Здоровье и медицина Общество
Вам будет интересно: