Личный кабинет

Педсовет полностью переехал на новую платформу. Некоторое время понадобится для отладки сервиса. Пожалуйста, о любых Ваших сложностях и ошибках сообщите в редакцию по адресу red@pedsovet.org. 

 

Музыкально-информационный процесс как модель самоорганизации этно-социо-культурогенного информационного потока и как инструмент дидактики


Автор считает, что существует потребность в совершенствовании инструментов дидактики на уроках музыки, ибо качество предъявляемой информации не всегда отвечает современным дидактическим требованиям. Практическим шагом в этом направлении может стать включение в педагогическую практику инструментария из других областей коммуникативной деятельности.

 Музыкально-информационный процесс как модель самоорганизации этно-социо-культурогенного информационного потока и как инструмент дидактики Бродова И. А. профессор, кандидат искусствоведения Ярославский государственный театральный институт Аннотация. Автор считает, что существует потребность в совершенствовании ин-струментов дидактики на уроках музыки, так как качество предъявляемой информации не всегда отвечает современным дидактическим требованиям. Практическим шагом в этом направлении может стать включение в педагогическую практику инструментария из других областей коммуникативной деятельности, в частности, из области музыкально-информационного обмена. Для успешного использования подобного дидактического ин-струмента требуется уточнение его признаков и функций, что может стать существенным вкладом в педагогическую науку. Автор убежден, что обмен дидактическими инструмента-ми между разными видами коммуникативной деятельности способствует не только получе-нию продуктивного дидактического инструмента, но и разностороннему развитию лично-сти учащегося. Ключевые слова: полиморфный музыкально-информационный процесс, этно-социо-культурогенный информационный поток, музыкально-информационные гены, интонаци-онная синкретичность, самоорганизации музыкальности участников музыкально-информационного обмена, информационный тезаурус музыкально-информационного про-цесса, музыкально-информационный тезаурус личности. И. А. Бродова Музыкально-информационный процесс как модель самоорганизации этно-социо-культурогенного информационного потока и как инструмент дидактики Долгое время существовало убеждение, что музыкально-информационный процесс складывается случайно, представляя результат произвольной деятельности творящего субъекта. Вместе с тем в музыкально-информационной деятельности вырисовывается определенная со-держательная направленность, обусловленная «информационной консолидацией» усилий мно-жества участников музыкально-информационного обмена, которая выводит музыкально-информационный процесс в разряд обобщающих этно-социо-культурогенных явлений. Именно в этно-социо-культурогенезе происходит формирование музыкальных символьно-кодовых структур путем взаимодействия индивидуальных открытий с результатами музыкально-информационной деятельности всего социума, например, в виде музыкально-информационного диалога различных по генетике и адаптации этносов и социальных групп. В этно-музыкально-информационных контактах случайности, безусловно, играют огромную роль, ибо ни народы, ни их отдельные представители не всегда ставят себе задачу специального получения информации о состоянии музыкальной культуры того или иного реги-она. По крайней мере, на этапе первичного информационного обмена этно-музыкально-информационные процессы протекают стихийно, выбор источников музыкальной информации происходит, подчас, неосознанно для судеб собственной музыкальной культуры в целом. Одна-ко на уровне зрелого информационного обмена музыкальные символьно-кодовые структуры самоорганизуются в устойчивую систему под воздействием конкретных этно-социо-культурогенных факторов и таким образом музыкально-информационный процесс приобрета-ет способность функционировать как специфическая модель самоорганизации этно-социо-культурогенного информационного потока. В ходе общественного обмена информацией, включая информационный обмен на уроках музыки, музыкально-информационная система предстает как динамическая составляющая этно-социо-культурогенеза, что удаляет ее от природной (биологической) информативности путем подчинения музыкально-информационной деятельности этно-социо-культурогенной целесооб-разности, но не приводит, однако, к жесткой этно-социо-культурогенной детерминации. Подобное «промежуточное» функционирование музыкально-информационной системы уже на ранних исторических этапах демонстрирует объективно свойственную музыке инфор-мационную полиморфность. С одной стороны, полиморфность заключена в информационной бифункциональности носителей музыкальной информации (звук как физическое явление и как символьно-кодовая структура). С другой стороны, музыкально-информационная система не только являет свое «чисто музыкальное» психофизическое единство, но и моделирует посред-ством музыкальных символьно-кодовых структур природные и этно-социо-культурогенные информационные потоки. На способность музыкальных сигнально-кодовых структур «замещать» этно-социо-культурогенные сигналы-стимулы обратили внимание уже на ранних этапах информационного обмена. В первобытных культурах контакт с живой природы мог быть налажен дикарями с по-мощью хаотически неупорядоченных «музыкальных» звуков, который Р. И. Грубер рассматри-вает как показатель крайне примитивного уровня этно-социо-культурогенного развития. Более высокий уровень замещающего музыкально-информационного обмена встречается в древних цивилизациях. Известно, что в Древнем Китае каждый император, вступая на престол, заботил-ся о чистоте музыкального строя, рассматривая это как залог гармонии и мира в период его правления. Необходимо констатировать, что «замещающее» функционирование неизбежно выводит музыкально-информационный процесс за рамки имеющихся представлений о музыкально-информационной системе как отграниченном множестве символьно-кодовых структур, то есть позволяет отнести музыкально-информационный процесс к открытым нелинейным самоор-ганизующимся системам, к каким принадлежит и урок музыки. Изучение явлений подобного рода, как известно, входит в компетенцию синергетики – теории о самоорганизации объектов разного уровня сложности. Применительно к музыкально-информационной системе допустимо говорить о возможности ее «подчинения» единым прин-ципам самоорганизации этно-социо-культурогенного информационного потока, когда символь-но-кодовые структуры музыки, обладающие повышенной «чувствительностью» к внешним воз-действиям, любым изменениям во внешней среде, становятся инструментом отбора и генерации бесчисленного множества этно-социо-культурогенных сигналов-стимулов. Таким образом, по-лиморфность музыкально-информационного процесса, проявленная как специфическая «ре-флективность» музыкальных символьно-кодовых структур к этно-социо-культурогенным сигна-лам-стимулам, свидетельствует о «готовности» символьно-кодовых структур музыки модели-ровать любой информационный процесс, предъявляя его в трех основных состояниях – стадиях самоорганизации музыкально-информационной системы – звуковой, нотной и интонационной. На первой стадии самоорганизации музыкально-информационного процесса символьно-кодовые структуры музыки «замещают» все доступные сенсорной системе человека звуковые явления, изоморфно преобразуя этно-социо-культурогенные акустические сигналы в музыкаль-ные звуки. О близости принципов музыкальных и этно-социо-культурогенных информационных процессов свидетельствует общечеловеческий коммуникативный опыт. В ходе непосредствен-ного информационного обмена натуралистические этно-социо-культурогенные звуковые сигна-лы-стимулы постепенно вытесняются «метафорическим» (семантическим или символическим) кодированием звуковой информации. Следовательно, уже первичные музыкальные сигнально-кодовые структуры (музыкально-информационные гены, по Б. В. Асафьеву, «тон-ячейки») функционируют не только как элементы «чистого» музыкально-информационного процесса, но и как «хранители сведений» о натуралистических этно-социо-культурогенных источниках ин-формации. «Натуралистические» музыкально-информационные гены можно экстраполировать в симметричные ситуации информационного обмена, как, например, делают «лесные охотники» ведда, заменяющие реальный производственно-магический источник информации на театрали-зованный аналог – игры-пантомимы и игры-заклинания, в которых особое внимание обращается на строгое натуралистическое воспроизведение, в том числе звуковое, трудового процесса до-бывания меда [1]. В других случаях допускается ассимиляция «натуралистических» музыкаль-но-информационных генов с новыми этно-социо-культурогенными источниками информации, под воздействием которых происходит симметричное изменение музыкальных сигнально-кодовых структур. А. Швейцер приводит пример «негативной ассимиляции», когда органист лишился своего места за исполнение французских и итальянских песен во время Offertorium, что в контексте церковной службы середины XVI века оценивалось как «умышленное разруше-ние» симметричности музыкально-звуковых сигнально-кодовых структур по отношению к сиг-налам-стимулам этно-социо-культурогенеза [2]. Показательно, что к концу XVI века, после ре-форм Лютера и Кальвина, вышеназванное сигнально-кодовое несоответствие уже не восприни-малось как асимметричное. Об этом свидетельствует, в частности, название изданного в 1571 году во Франкфурте сборника духовной музыки: «Уличные песни, песни кавалеров и горцев, превращенные в христианские, моральные и добропорядочные, дабы искоренить со временем дурную и соблазнительную привычку петь на улицах, в полях и домах негодные безнравствен-ные песенки, заменив их тексты душеспасительные и хорошими словами» [3]. На второй стадии самоорганизации музыкально-информационного процесса этно-социо-культурогенный информационный поток моделируется посредством дифференциации музыкально-информационных генов с целью их графически-знакового закрепления в разнооб-разных нотных текстах. Возникающие с этой связи разные системы нотации представляют собой объективный, хотя и неполный, «информационный словарь» в виде совокупности ритми-ческих, мелодических, гармонических, фактурных и др. сигнально-кодовых структур. Отметим, что символьно-кодовые структуры нотного текста способны вывести музыкально-информационный процесс на уровень центрального возмущающего информационного потока, к которому начинают притягиваться «мигрирующие» симметричные этно-социо-культурогенные сигналы-стимулы. «Нота – суть вся композиция, сфокусированная на музыкальном мгновенье», – считает Е. В. Назайкинский, продолжая, что под нотой, если «глубже вдуматься… подразуме-ваются не просто звуки... В ноте печали – уже интонация, а вместе с тем – образ печали, распо-ложенный в иерархии смыслов еще более высоко» [4]. Другими словами, происходит «специализация» элементов целостной полиморфной му-зыкально-информационной модели. Так, нотная запись пьесы П. М. Хамеля «Continuous Creation» в виде системы концентрических кругов возникла, по словам автора, на основе пред-ложенного американским астрофизиком Ф. Хойлом аналогичного понятия, означающего для-щийся процесс образования материи, которая «не приходит ниоткуда, но просто появляется и себя непрерывно развертывает» [5]. Добавим, что выявление этно-социо-культурогенных сигналов-стимулов, потенциально участвующих в процессе нотно-информационного моделирования, осуществляется посред-ством внутреннего музыкального слуха. На третьей стадии происходит самоорганизация музыкально-интонационного ин-формационного поля путем интеграции музыкально-интонационных символьно-кодовых струк-тур в моделях, симметричных этно-социо-культурогенному информационному потоку. «Пасси-онарным толчком» перехода к вышеназванной интеграции становится этно-социо-культурогенная информационная инициатива творческой личности, ищущей выход в музыкаль-ной самоидентичности (музыкальности). При первом приближении это не расходится с точкой зрения Асафьева, считавшего му-зыку сферой самостоятельного выявления интонаций как «диалектического становления во взаимообусловленности звукоотношений», не теряющих связь ни со словом, ни с танцем, ни с мимикой (пантомимой) человеческого тела, но «переосмысливающей» закономерности их форм и составляющих форму элементов в свои музыкальные средства выражения, то есть интонаций как непосредственно музыкального обнаружения человеческого интеллекта [6]. Однако ни Асафьев, ни его последователи не прояснили механизм включения этно-социо-культурогенных сигналов-стимулов в музыкально-интонационный процесс, тем более в педагогический процесс. В общих чертах вышеназванный механизм может быть следующим. Принципы самоор-ганизации этно-социо-культурогенного информационного потока «закрепляются» в символьно-кодовых структурах музыкально-информационного поля как интонационная синкретичность. Заметим, что музыкально-интонационная синкретичность отражает предельно широкие инфор-мационные возможности этно-социо-культурогенных сигналов-стимулов в аспекте их пластич-ности, живописности, поэтичности и т.п. Приближенность информативности музыкально-интонационных моделей к философско-эстетическим категориям позволяет выделять те или иные этно-социо-культурогенных сигналы-стимулы в интонационном синкретизме по их доми-нирующему информативному признаку. Например, если сравнивать информационный потенци-ал поэтической речи, музыки и танца по признаку пластичности символьно-кодовых структур, то преимущество останется за танцем. Поэтическая речь будет первенствовать в понятийности, а музыка – в уровне экспрессивности символьно-кодовых структур и т.д. Подчеркнем, что звуковая природа музыкально-информационного процесса позволяет моделировать все известные виды движения материи, то есть, символьно-кодовые структуры музыки способны симметрично адаптироваться к любым проявлениям этно-социо-культурогенного информационного потока. Совокупность информационных моделей подобного рода составляет информационный тезаурус музыкально-информационного процесса, который представляет бесконечный ряд моделей самоорганизации этно-социо-культурогенного поля. В этой связи открывается возможность экстраполирования структур и функций музыкально-информационного процесса на урок музыки путем нахождения изоморфизма (идентичности) их вещественных кодов. Применительно к субъектам музыкально-информационного процесса следует говорить о «музыкально-информационном тезаурусе личности», что совпадает с определением Т. Ман-ном фигуры художника как фокуса, способного свести к единому все процессы – и внутренние и внешние. Музыкально-информационный тезаурус личности реализуется в синкретических сим-вольно-кодовых структурах музыкально-информационного поля в ходе самоорганизации музы-кальности участников музыкально-информационного обмена на уроках музыки. По всей ви-димости, именно эту особенность музыкально-информационного процесса как модели самоор-ганизации информационного потока имел в виду А. Блок, когда писал о «видении мира в духе музыки». Самоорганизацию музыкальности участников музыкально-информационного обмена в качестве инструмента дидактики можно считать результатом воздействия модели музыкально-информационного обмена на урок музыки. Однако применение данного дидактического ин-струмента не может быть механическим воздействием на процессуальность урока музыки. Что-бы достичь желаемого результата, учителю музыки потребуется нетрадиционный набор дидак-тических инструментов, который при желании он сможет найти в этно-социо-культурогенезе. Примечания: 1. См. подробнее: Грубер, Р. И. История музыкальной культуры [Текст]: в 2 т. Т. 1. Часть первая: с древ-нейших времен до конца XVI века / Р. И. Грубер. ‒ Москва‒Ленинград: Музгиз, 1941. – С. 7-9. 2. Швейцер, А. Иоганн Себастьян Бах [Текст] / А. Швейцер. – Москва: Музыка, 1964. – С. 22. 3. Там же. – С. 16. 4. Назайкинский, Е. В. Звуковой мир музыки [Текст] / Е. В. Назайкинский. – Москва: Музыка, 1988. – С. 24–25. 5. Hamel, P. M. Durch Musik zum Selbst. Wie man Musik neu erleben und erfahren kann [Text]. – München, 1981. – C. 231 (Цит. по: Житомирский, Д. В., Леонтьева, О. Т., Мяло, К. Г. Западный музыкальный авангард после второй мировой войны [Текст] / Д. В. Житомирский, О. Т. Леонтьева, К. Г. Мяло. – Москва: Музыка, 1989. – С. 38) 6. Асафьев, Б. В. Музыкальная форма как процесс [Текст] / Б. В. Асафьев. – Ленинград: Музыка, 1971. – С. с. 195, 212.

Добавлено: 05.02.2016
Рейтинг: 7.7
Комментарии:
0
footer logo © Образ–Центр, 2016. 12+