Личный кабинет

Педсовет полностью переехал на новую платформу. Некоторое время понадобится для отладки сервиса. Пожалуйста, о любых Ваших сложностях и ошибках сообщите в редакцию по адресу red@pedsovet.org. 

 

Пришедшие из глубины веков №5


Рассказ-исследование о взаимосвязи боевой готовности корабля и экологической обстановки

Пришедшие из глубины веков

         Миллионы лет Земной шар вращается вокруг своей оси. Летят  метеориты – привет Земля, движутся кометы – здравствуй Земля, возникают вспышки на Солнце – здоровья тебе Земля, перемигиваются звезды – как ты прекрасна Земля! Меняется климат, возникают новые материки и острова, рождаются и умирают земные цивилизации, меняются ландшафты, погибают и воспроизводятся виды животных – процесс не остановить! На Земле почти не осталось  существ, живших раньше в период  всей этой леденящей душу эволюции. Сегодня узнавать отрывочные эпизоды  нескончаемого процесса  мы можем только благодаря постоянно развивающейся науке.

         Казалось бы, все свидетели вымерли, ан нет! Львиную долю тех самых миллионов лет живут и процветают, продолжая внимательно наблюдать за всем происходящим из своих гнезд черные и рыжие свидетели, имя которым тараканы. Они множатся и плодятся, становясь постоянными попутчиками людей, научившись жить и выживать, используя продукты нашей жизнедеятельности.

         Помню, как однажды в  военной академии в кабинете минно-торпедного оружия перед занятиями по тактике военно-морского флота я обнаружил вышеупомянутое  насекомое равное по размеру спичечному коробку. Оно мирно сидело на макете торпеды и медленно шевелило длинными усами, не обращая на меня ни малейшего внимания! Позже в одной из умных советских книжек аналоге «Книги рекордов Гиннеса» «Диво-90», я обнаружил запись о том, что в одном из зданий Военно-политической академии имени В.И. Ленина, которое находится неподалеку от Театра Сатиры, и станции метро «Маяковская»  и был обнаружен рекордсмен СССР среди тараканов, так не похожий на своих сородичей, квартирующих на военных кораблях.

         Наши  родные корабельные тараканы, по сравнению с этим экземпляром,  были  как дети рядом  с дядей Степой великаном. Специалисты и старожилы говорят, что они способны существовать  даже в ядерном реакторе, меняя свой традиционный цвет на белый. Такими их частенько видят  моряки-подводники с наших славных атомных субмарин.

         Военный корабль, будь он надводным или подводным – является  сложнейшим инженерным механизмом, созданным благодаря гению великих ученых. Он насквозь пропитан запахом металла, краски, ленолиума, топлива, звенящими треляли гудков, звонков и сирен.  Жизнь на нем, по мнению медиков , вредна и опасна для человеческого организма и только самые преданные делу и любящие морскую службу, самые сумасшедшие человеки способны выдерживать эту невыносимую обстановку. Но как показывает жизнь, делить все тяготы и лишения  корабельной службы с нами способны и  постоянные  попутчики моряков - крысы и тараканы. И если первые сразу же покидают корабль при получении сигнала о его возможной гибели, то вторые остаются на нем до последней возможности пребывания, героически уходя под воду вместе с экипажем в результате боевого повреждения или катастрофы, не получая за это ни орденов, ни медалей!

         Однажды для проверки организации приема пищи на наш сторожевик прибыла представительная компания убеленных сединами адмиралов, которые сначала с умным видом проверили наглядную агитацию в столовой, затем накладные на получение  продуктов,  порядок в посудомойке и варочном цеху, а уж потом стали представительно расхаживать среди матросских баков (по-флотски так называют столы в корабельной столовой), наклоняясь к обедавшим, и с любопытством спрашивая у моряков, как их кормят на корабле. Член Военного Совета флота подошел к матросу узбекской национальности, и делая голос добрым и вкрадчивым спросил: «Как кормят, сынок!?» На что недавно прибывший на корабль моряк, практически не знавший русского языка, уверенно, четко и радостно ответил недавно заученным выражением: «За…сь! Товарища мичмана!» Через несколько секунд все дивизийные, бригадные и корабельные начальники уже стояли навытяжку перед адмиралом и давали свои невнятно-неразборчивые объяснения произошедшего. Но это был не последний ужасный эпизод той проверки!  

         Самое неприятное произошло за  крайним «годковским» столом, где один из старослужащих умудрился обнаружить в своей тарелке поджаренный трупик «Стаса»  (так моряки любовно называют корабельных тараканов). Демонстрируя результаты демократическо-перестроечных изменений, происшедших в умах личного состава Военно-морского флота и Вооруженных Сил, он возмущенно, во всеуслышание, заявил о своей находке!  Адмиральский гнев был страшнее ракетно-ядерной войны, а  ужасу корабельных командиров не было предела! Но всю силу удара героически принял на себя  заведующий камбузом мичман Степаныч. Он уверенно подошел к  старослужащему матросу, заглянул в его тарелку, взял промасленную мумию насекомого и как семечку бросил ее в свой редкозубый рот. На всю столовую раздался оглушающе громкий хруст ломающихся крыльев, и спокойная реплика Степаныча: «Да, это же шкварка была, товарищ адмирал!» Так очередная ужасная проблема была героически исчерпана.          

Кстати, подобные байки можно часто  услышать и на корабельном баке, и в стенах военно-морских училищ, и в веселых компаниях старых «морских волков», сидящих за «рюмкой чая». При чем каждый рассказчик, пытается убедить присутствующих в том, что все рассказанное происходило именно в его присутствии!

         Места обитания  тараканы выбирают самые различые. Главное, чтобы было побольше тепла и влаги, ну и конечно пищи. Наиболее приемлемыми являются: корабельный камбуз,  кают-компании, столовая личного состава, матросские кубрики, офицерские и мичманские каюты. Днем «стасиков» не видно, они отсыпаются в укромных местах, ну а ночью начинают процесс продолжения рода, и проведение  боевых и строевых тараканьих  маневров.

  Бывало включаешь свет, чтобы одеться и заступать на вахту, а на полу и столе происходит броуновское движение насекомых, которые перемещаясь взад и вперед, решают только им понятные боевые задачи. Чего только не выдумывают хозяева кают для борьбы со «стасами». В стеклянную банку

из-под соленых огурцов наливают посолнечного масла, опускают толстую нить, пропитанную в этой же жидкости в емкость так, чтобы второй конец был на столе. И жадные до всего съестного тараканы в ночной темноте, наперегонки бросаются в банку, не задумываясь о том, что выход назад им уже заказан.

            Бывает, что насекомые облюбовывают карманы и отверстия в шинелях и мундирах офицеров и мичманов, становясь таким образом эмигрантами или вынужденными переселенцами. Они не обращаются в правоохранительные и правозащитные организации, а просто переселяются на новые места проживания в  квартиры своих соседей по корабельному жилищу, становясь постоянными попутчиками и членов  семей военнослужащих, стойко пренося вместе с ними все  тяготы и лишения военно-морской службы.

         Головной болью корабельных старпомов и начальников медицинской службы  становятся дизенсекции, в ходе которых используются самые изощренные средства массового уничтожения бедных насекомых. Самые слабые и больные из которых, конечно, погибают, но самые стойкие и здоровые особи продолжают свое существование, подвергая опасности здоровье окружающих, мутируют, как модно сейчас говорить.

         Помню  прикольный случай, когда у одного из наших офицеров  оказалась маленькая резиновая, очевидно китайская, копия таракана. Проверить ее в деле решили  с флотским юмором. Выбрали самого чистоплотного, но в то же время и брезгливого офицера. Им оказался начальник медслужбы корабля, он же по совместительству и секретарь партийной организации. Вступив в сговор с матросами-вестовыми, шутники зарыли этот муляж в рис второго блюда, как довесок к огромной свиной отбивной, полагающейся по обеденному меню всем стоящим на довольствии офицерам. Док (по корабельному доктор) Саня, так  назовем предполагаемого пострадавшего, как всегда медленно и очень внимательно копался в тарелке с едой. Все остальные присутствующие на обеде делали вид, что ничего не замечают, рассказывая веселые анекдоты и деловито поглядывая на вестовых. Когда «ужасная» находка  была обнаружена, все невинно потупив взгляды, сделали вид, что заняты своими обеденными делами. Как показали дальнейшие события,  Начмед решил не привлекать к ней внимание окружающих, закопав «трупик» в небольшой рисовый сугроб. Последовавшая реакция командования была молниеносной. После обеденного развода личного состава на работы, последовала команда старшего помощника  о проведении немедленной дезинсекции в кают-компании офицерского состава. Шутка обошлась «стасикам» очень дорого!

         Но в истории военно-морского флота бывали и случаи, когда тараканы могли нанести и внезапные боевые удары, приравниваемые к попаданию неприятельских снарядов и торпед, а то и нападению диверсантов .

         Дело было на одном из  кораблей, где мне довелось служить в начале моей флотской каръеры. Он  по своему предназначению должен был искать и уничтожать вражеские подводные лодки.

         Сторожевик длительное время простоял в заводе, где проходил очередной ремонт. В период таких мероприятий у экипажа теряется уровень боевой выучки и организации. Командование соединения,  традиционно перед постановкой корабля в завод и в процессе его нахождения на ремонте, частично заменяет личный состав. Лучших офицеров, мичманов, старшин и матросов, как правило, переводят на ходовые корабли, а на их место нередко присылают нарушителей дисциплины, бойцов, имеющих серьезные проблемы со здоровьем или слабо знающих свою специальность.

         Чем ближе к выходу из ремонта, тем работы на корабле идут интенсивнее и напряженней, а когда после прохождения заводских испытаний он возвращается в родную базу, начинается самое интересное, и я  сказал бы «веселое»! Сначала самые различные штабы появляются на корабле для  изучения морально-политической обстановки и качества проведенного ремонта, а потом начинают «ненавязчиво» помогать экипажу устранять выявленные в процессе своей работы недостатки. Эта свистопляска с самыми различными ограничениями для всех категорий личного состава перерастает в сплошной кошмар, который называется подготовкой к сдаче первой курсовой задачи.

         К нашему кораблю, заводскому на тот момент, вышестоящие начальники отнеслись с особым пристрастием, ведь морякам предстояло принять участие в дальнем морском походе куда-то в район восточного побережья Северо-Американского континента. Первую корабельную задачу, связанную с подготовкой  к бою и походу,  только официально нам пришлось сдавать трижды, а неофициально - аж  пять раз! Вконец  измотанные и измученные моряки  успокаивали себя душеспасительными разговорами и размышлениями о том, что впереди предстоит интереснейшее путешествие  по просторам Мирового Океана. Но прессинг командования соединения возрастал «по всему полю».

Легкие передышки между мероприятиями  боевой подготовки начали наступать только к концу апреля. Появились выходные дни о которых все члены экипажа успели забыть, налаживался сход офицеров и мичманов на берег согласно смен, под руководством Большого Зама проводились различные культурно-массовые и спортивные мероприятия. Иногда командованием бригады прямо на борту корабля или на сцене базового матросского клуба, организовывались выступления флотских артистов и потускневших звезд советской эстрады. Периодически делались попытки увольнения моряков-срочников в город. Но ничем хорошим они не заканчивались, так как измученные и издерганные службой матросы и старшины после попадания на городские улицы, старались по-быстрее найти водку, и утопить в ней свою тоску зеленую! Как правило такие увольнения заканчивалось холодной камерой в комендатуре, а для офицеров корабля проведением административных расследований по этому поводу.   

         Приближался юбилей Великой Победы. В нашем небольшом, но очень славном городе должен был открыться  памятник, посвященный воинам Великой Отечественной, изображающий четыре пятигранных штыка, направленных в небо, окаймленных широкой гвардейской или, как сейчас модно говорить георгиевской лентой.

         В установленное время у монумента собралась городская общественность, а из воинских частей к месту торжеств прибыли знаменные группы и взвода, украшенные широкими перевязями и  золотыми аксельбантами.  Рослые военнослужащие парадных подразделений были вооружены  длинными флотскими палашами и  автоматами Калашникова. Демонстрируя высокое доверие к нашему экипажу, командование соединения  поручило эту ответственную задачу именно его представителям!

         Традиционно знаменосцем нашей группы был назначен  двухметроворостый, с фигурой баскетбольного типа  сутуловатый старший лейтенант- гидроакустик, который не обладал особой строевой выправкой, но имел представительный внешний вид.

         Военно-морской флаг, представлявший из себя большое шелковое полотнище, был  знаменем нашей  бригады. Мичман секретчик под роспись выдал его прибывшему офицеру, после чего вновьсозданное знаменное подразделение без особых тренировок убыло в город.

         Наши  бойцы не ударили в грязь лицом, произведя неплохое впечатление на присутствовавших на митинге ветеранов. Они прошли четким строевым шагом под бравурный  марш «Прощания славянки», несколько уступая в мастерстве знаменному взводу гвардейских морских пехотинцев, которым сам бог велел быть лучшими!  После чего уставшие,   но не упавшие духом, моряки  во-главе с офицером-баскетболистом двинулись в родную гавань.  До нашего дальнего причала они сумели добраться не скоро, ведь продолжительное время нахождение  на борту корабля , неминуемо приводит к гиподинамии и делает ноги всех без исключения членов экипажа просто ватными.

          День Победы был праздничным и солнечным, все корабельные начальники были на берегу в своих семьях, и длинный старший лейтенант спокойно передал полотнище старшему офицеру на борту, наверное рассчитывая на  дальнейшую личную расторопность старпома, но не тут-то было …

         Подготовка к походу продолжалась своим чередом, пополнялись корабельные запасы, ремонтировалась и вводилась в строй боевая техника, устранялись замечания и недостатки. Внешний вид моряков также совершенствовался ни по дням, а по часам. С огромными трудностями замполиту  удалось списать выслужившие установленные сроки и утерянные за длительный период эксплуатации технические средства пропаганды (телевизоры, радиоприемники, музыкальную аппаратуру и т.п.). 

         И наконец началось самое главное -  регулярные выходы корабля в море. В моей памяти отложился случай,  когда мы ушли   за балтийские молы при еле-еле распущенных почках на ветвях деревьев.  А вернулись тогда, когда на немногочисленных вишнях, посаженных вместе с яблонями и грушами на территории военной гавани после Великой Отечественной войны по приказу адмирала командира военно-морской базы, грузина по национальности, распустились белые цветы.

         Прошел месяц,  когда бригадный  секретчик вспомнил об отсутствии знамени.  Он попросил по телефону старшего помощника командира корабля вернуть полотнище куда положено. Распоряжение старпом отдал не медля, но к своему ужасу узнал, что оно бесследно исчезло… После вечерней поверки была объявлена учебная тревога, железный голос  отдал приказание проверить весь корабль по-отсечно. Сначала цель поиска сохранялась в  тайне, но уже через несколько минут, она стала известна всем. Поиски и тревоги продолжались ежедневно, пока все к ним   привыкли, как элементу распорядка дня. Но всему есть свой конец.

         Как-то раз  должно было состояться общекорабельное комсомольское собрание, на котором перед моряками с докладом  готовился выступить сам комбриг, ничего не знавший и не ведавший  о случившемся.  Перед его прибытием поиски знамени продолжились с новой силой. Все понимали, что «кота в мешке не утаить». В среде личного состава стала муссироваться мысль о возможности расформирования соединения. Но, как известно, надежда умирает последней!

         Вновь заступивший на дежурство по кораблю лейтенант, недавно сдавший зачеты на допуск, по простоте душевной, не подал команды «Смирно». Он был убежден  в том, что во время тревоги она не подается. Молчаливая  встреча не вдохновила прибывших начальников. После сбивчивого доклада командира корабля о причинах объявления учебной тревоги, комбриг медленно снял с головы  прекрасную широкополую белую фуражку, достал из кармана платок великолепной белизны и медленно вытер им свою вспотевшую лысину. «Да, с вами не соскучишься!»- с тяжелым вздохом произнес он.

         После принятия волевого решения вслед за уволенными в запас матросами, полетели гонцы во все концы нашей необъятной Родины с целью, и умирающей  надеждой  вернуть драгоценную реликвию. Но не тут то было, размечтались!

Выручало то обстоятельство, что  корабельный флаг и знамя сухопутной части – это две большие разницы, как говорят в Одессе! Флотское полотнище  поднимаемое на кормовом флагштоке,  просто  вынуждено  в любое время года часто находится на свежем воздухе. Открытый всем ветрам и дождям, флаг мужественно реет над волнами, стремительно ветшая. Часто процесс его замены затягивается, но неизбежно происходит по указанию командира соединения или корабля, старшего помошника или командира боевой части связи.

         По форме и изображению знамена корабельных соединений почти ничем не отличаются от флагов кораблей. В отличие от знамени береговой части в штабных зданиях корабельных соединений не выставляется пост №1 с вооруженным часовым. Обусловлено это спецификой организации службы в различных родах войск.

         В безвыходной и безысходной ситуации созрело простое, но гениальное  и единственно правильное решение. Главный боцман без особых трудов достал новое полотнище на шкиперском складе. Валютой в этой меновой сделке стала  бутылка флотского спирта, который на кораблях любовно называют «шилом». Тогдашнее положение в стране, повсеместная и безжалостная борьба с пьянством и алкоголизмом сделали свое дело. Пятисотграммовая бутылка жидкости была приравнена к золотому слитку!   Народными умельцами, которых на корабле имелось немало, было изготовлено новое древко, на знаменной ленте чья-то супруга умело вышила силуэт боевой награды, которой была награждена часть.  И уже на следующий день в книге специального учета, мичман секретчик сделал запись о приеме святыни на хранение. Таким образом, угрожавшее расформирование, положенное за утерю знамени части не состоялось!

         Но в чем же причина случившегося, кто виноват, «где собака порылась»? Причину выясняли дотошные компетентные органы, больше других, заботившиеся о государственной безопасности.

         Виноватыми во всем оказались те самые неучтожимые насекомые, имя которым тараканы!  По простоте корабельной и, конечно, душевной, вышеуказанный флаг на древке  хранился под диваном в кают-компании, охраняемый матросами-вестовыми.  В предверии очередного визита офицеров вышестоящего штаба, провели  очередное молниеносное уничтожение  прожорливых «стасиков». Перед дезинсекцией все ценные вещи  с места общения и учебы офицерского состава, коим является корабельная  кают-компания , вынесли, но отдали весь процесс на откуп простому  матросу-вестовому, который лучшим местом для хранения святыни определил ту самую вентиляторную, в которой сам когда-то производил приборку. Очевидно, случайно оказавшийся в вышеуказанном помещении моряк-годок  (оканчивающий срочную службу военнослужащий), неожиданно увидел в ней желанный экспонат для своего семейного музея боевой славы. Опешив от радости, он поспешил конфисковать драгоценное имущество, спрятав флаг туда, где даже специально обученные собаки не смогли бы его обнаружить. А затем, после торжественного прощания с родным экипажем, со слезами на глазах под звуки торжественного марша, взял и увез его домой на долгую и светлую память о незабываемой флотской службе!  

                   А как же тараканы? А «Стасики» продолжают оставаться земными  и корабельными долгожителями, ведущими непрекращающееся наблюдение за человеческой цивилизацией, приспосабливаясь к хлоркам, дихлофосам и другим отравляющим их жизнь веществам.

Несколько лет тому назад, когда я служил на боевом корабле, мне и моим родным пришлось потесниться, так как корабельные переселенцы деловито начали осваиваться на квадратных метрах моей квартиры. Вынужденно объявленная война, протекала с переменным успехом. Стойкости непрошенных гостей могли бы позавидовать многие исторические герои. Избавиться от оккупантов мне удалось при помощи специального мелка с трогательным названием «Машенька», а надежды на то, что без  присутствия тараканов в моей жизни не произойдут  многие нежелательные случайности, не сбылись. Пролетели годы, все то что должно было случиться  случилось, но до сих пор в памяти  остается  случай, в котором  насекомые могли сыграть роль вражеских  диверсантов. Но не судьба! Спасибо флотской смекалке и предприимчивости, способной победить  любого врага, в том числе и того  который пришел к нам из глубины веков!




Добавлено: 31.08.2011
Рейтинг: -
Комментарии:
0
Просмотров 1012
Сказали спасибо 0
Сказать спасибо
footer logo © Образ–Центр, 2016. 12+