Личный кабинет
Дневники

1. Ребенок - такой же человек, как и взрослый.

2. Большой рост - не основание для того, чтобы смотреть на других свысока.

3. Поведение ребенка в школе - это производная от его психологического и физиологического состояния.

4. Никто - ни взрослый, ни ребенок - не любит подчиняться силе.

5. Никто не любит ходить строем, потому что «строй» - это всегда подчинение внешней силе.

6. Никто не любит, когда его принуждают выполнять какую-либо работу, даже если эта работа сама по себе не вызывает отвращения. Принуждение парализует человека.

7. Человек предпочитает сам выбирать себе работу - пусть даже этот выбор не несет ему явных преимуществ.

8. Никто не любит работать вхолостую, как робот, то есть выполнять действия и подчиняться
правилам, смысл которых он не понимает.

9. Нам надо научиться пробуждать интерес!

10. Никакой схоластики!

10 а. Человек стремится к успеху. Безуспешность губит желание работать.

10 б. Труд, а не игра - вот естественное занятие для ребенка.

11. Не объяснение учителя и не наблюдение за тем, как работает другой (обычная школьная методика), а «Познание на ощупь» - вот естественный и общий закон познания.

12. Память - а на этом держится вся Школа - является ценностью только в том случае, когда она отвечает жизненным интересам ребенка.

13. Знания приобретаются не через выучивание правил и законов, как обычно думают, - а опытным путем. Начинать с правил и законов - в изучении языка, искусств, математики, других наук - все равно что запрягать телегу впереди лошади.

14. Мышление не является, как учит схоластика, особым свойством, возникающим в отрыве от опыта, в стороне от реальной жизни человека.

15. Школа культивирует лишь абстрактную форму мышления, которая в отрыве от жизни, становится лишь игрой в слова, в чужие мысли.

16. Ребенок не любит слушать лекции.

17. Ребенок не устает от работы, если она ему интересна, отвечает его насущным потребностям.

18. Контроль с последующим наказанием воспринимается как унижение достоинства, особенно если это происходит публично. Никто - ни взрослый, ни ребенок - не любит такой «контроль».

19. Оценки и рейтинги не нужны.

20. Говорите как можно меньше.

21. Ребенок не любит работать «в стаде», когда индивид превращается в робота. Он любит работать сам no себе или в команде, в обстановке сотрудничества.

22. Порядок и дисциплина необходимы на уроках..

23. Наказания не нужны. Это унижает ученика и никогда не позволяют добиться поставленной цели. Наказания - это худший способ решения проблемы.

24. Новая школа предполагает существование коллектива, каждый член которого, в том числе учитель, принимает участие в управлении.

25. Переполненные классы - серьезная проблема школы

26. Крупные школы приводят к обезличиванию учителей и учеников.

27. Демократия завтрашнего дня рождается я в Школе. Авторитарная школа не может вырастить человека демократических убеждений.

28. Учить детей можно только в обстановке уважения. Уважение к ученикам, а в первую очередь к учителям - одно из первых условий обновления Школы.

29. Педагогический консерватизм - элемент социального и политического консерватизма - серьезная реальность, мы должны помнить об этом и уметь противостоять этой силе. (

30. Нами движет и придает силы оптимизм и вера в жизнь.



Перевод с французского - Р.Курбатов.

Ребенок принес в класс череп дохлой крысы…

Это случилось лет 80-90 лет назад, на юге Франции в Приморских Альпах, а учителя звали Селестен Френе...

Когда спрашивают: «А в чем сверхидея школы Френе?», - приходит на ум эта история о черепе крысы. Впрочем, я не совсем уверен в переводе,- может, это был череп какого-нибудь другого грызуна.

Я представляю, что бы сделал нормальный школьный учитель, если б ученик посреди урока из кармана вытащил череп дохлого животного.

Френе, как пишут его друзья, обрадовался, попросил, чтобы ученик показал череп всему классу и посвятил урок этому предмету: как называется животное, каких размеров оно, чем питается, а каких еще грызунов вы знаете…

Я не представляю ни Штайнера, ни Шаталова с черепом дохлого грызуна в руках. Может быть, Амонашвили – вообще этот великий грузинский педагог чем-то схож с Селестеном Френе. Видимо, горный водух и отдаленность от столицы империи – благоприятная среда для зарождения «гуманистической педагогики».

Мне кажется, что череп дохлой крысы – такой же символ педагогики Френе как и его знаменитая типография.


С этим черепом в класс вошла, ворвалась улица с детскими играми, делами, фантазиями – с обычным миром обычного деревенского ребенка.


Материал взят из Журнала для Усталых Учителей.


29.08.2009, 22:09
Рустам Курбатов

Я из Школы ушел...

Вчера исполнилось 17 лет со дня создания нашей школы...

А года за два до этого я случайно купил и прочитал книжку Селестене Френе - рассказ о школе, где дети могут ходить по классу, выбирать задание, делать то, что им интересно.

Я работал в средней школе учителем истории, классное руководство в 5 классе, обычные дети. Это был мой первый и единственный класс в школе (в смысле классного руководства). Я жил с этими детьми: каждый день - до 6 часов в школе, каждую субботу - на реставрационных работах в Москве, каждые каникулы - походы.

А в классе заставлять сидеть неподвижно, молчать и списывать с доски...

Подумал: а вот если б с моими Толиком, Димой, Лёшой, Максимом - вот если б с ними такой класс сделать...

Ведь понимал, что нельзя. И уже собрался уходить со школьной зоны. Но подумал (ведь молодой был): "А вот приду я к директору школы и скажу: "Светлана М., а дайте попробовать сделать такой класс - и не уйду я никуда из государственной школы, и останусь я на этой зарплате, хоть семью как-то надо кормить и свой ребенок уже родился..."

Помнится, шел с электрички по шпалам и думал: "А вдруг Светлана М. загорится..."

Как вы думаете, какой был ответ?


Материал взят из Журнала для Усталых Учителей.


25.08.2009, 23:01
Рустам Курбатов

Вы сошли с ума, Monsieur

Почему, думаю, в России прижился и Штайнер с эвритмией и Монтессори с рамками-вкладышами? А Френе не пошел? Вот ответ - почти притча (с легкой руки Владислава Ивановича)

Когда Селестен был уже стареньким, пришла к нему журналистка и сказала:
- Я хочу посмореть как работают учителя по Вашей системе.
Френе назвал адреса нескольких школ.
Прошло некоторое время. Вернулась журналистка, недовольная:
- Мсье, Вы сошли с ума. Я посмотрела десяток классов - учителя работают совсем по-разному.
- Мадам, если бы все они работали одинаково, тогда б можно было сказать, что я действительно сошел с ума...

Монтессори тиражируется: "ведерочки должны синие, а совочки красные".
Штайнер цитируется: "в своей речи 21 июля 1923 года перед рабочими табачной фабрики герр Штайнер сказал...".
А Френе? Инструкции-то нет.

Материал взят из Журнала для Усталых Учителей.








07.08.2009, 22:03
Рустам Курбатов

Карточка та же, да не та!

[attachment=6767:beg_84.jpg]

Как сделать, чтобы ученик на мог выбирать себе задание по силам? Как научить самостоятельности? Избежав при этом шума и неразберихи... Статья Моники Рибис, патриарха педагогики Френе, в переводе Людмилы Печатниковой (газета "Первое сентября")

Что бы ни делал учитель школы Френе (каждый здесь работает по-своему), прежде всего он стремится воспитать в детях чувство ответственности, независимость, умение действовать самостоятельно. В процессе обучения ребенок не должен быть потребителем, и он становится главным действующим лицом: присваивает знания, оценивает уровень своих компетенций. А помогают в этом знаменитые «карточки Френе».

Совершенно не обязательно покупать неведомо где заветные комплекты. Можно использовать как рабочий материал существующие дидактические пособия, можно готовить задания самостоятельно – с коллегами, с ребятами. Лишь бы карточек было много, по разным темам, разного уровня сложности (с постепенным продвижением в теме, в освоении умения) и с условными обозначениями, позволяющими ученику разобраться, зачем нужна та или иная карточка, насколько она трудна. И главное – карточка должна давать ученику возможность самому себя проверить, оценить без помощи учителя, что он уже умеет, чему еще осталось научиться.

Только давайте начнем постепенно, а не сразу обрушим на головы детей волшебные листочки в надежде, что все остальное произойдет само собой. Ведь большинство учеников в обыкновенной школе пока не готовы к самостоятельной работе. К тому же всякое изменение они обычно воспринимают как разрушение привычного порядка.

Сами по себе карточки ничего не меняют в ходе традиционного урока. Видела я такие картины: сидят под пристальным взглядом строгого педагога послушные дети и заполняют одинаковые для всех карточки (в крайнем случае – два варианта, первый и второй). Когда ни выбора, ни самостоятельности, ни ответственности. А случалось наблюдать и другую крайность. Крик, шум, ученики носятся по классу, дерутся, а учитель думает, что дал им свободу – возможность работать самостоятельно. И не возьмет в толк, почему же они не работают.

Просто к свободе нужно тщательно готовиться.

Прежде всего выделим специальное время для работы с карточками и иначе чем обычно организуем пространство. Обсудим новые правила работы и поведения. И будем готовы к тому, что в какой-то момент прежде единый класс распадется на несколько групп, по три–пять человек в каждой.

Пусть поначалу такое случится пару раз в неделю. Всего полчаса для младших учеников или час для старшеклассников. Придется переставить столы, чтобы ребята могли свободно перемещаться по классу, не мешая другим, и чтобы члены одной группы сидели рядышком или лицом друг к другу для удобства общения. Ведь если работа по-настоящему самостоятельна, то разговаривать, советоваться, помогать друг другу не только не запрещено, как на уроке, но даже необходимо.

Многие задания как раз и рассчитаны на взаимодействие. Например, составь задачу для одноклассника; и если он решит, значит, условия придуманы корректно – это тоже способ самопроверки. Или перескажи текст группе (а ребята проследят по карточке, не пропустил ли, не перепутал ли чего?). Или напиши рассказ и прочти его друзьям, а потом вместе отредактируете.

Да и при самопроверке консультация друга (возможно, более опытного в данной теме) бывает необходима.

В первый раз стоит объяснить, как обращаться с карточкой: почему необходимо внимательно прочитать, что написано с одной и с другой стороны, разобраться в задании и, если непонятно, посоветоваться с учителем, как самому проверить себя по ответам, куда положить готовую, проверенную работу… А еще важно обсудить «правила мирного сосуществования». Например, почему нельзя читать карточку вслух (только про себя или шепотом), почему нельзя кричать и бегать по классу, сметая все на своем пути (следует передвигаться осторожно и бесшумно – за новой карточкой, словарем, книгой…).

Поначалу педагогу придется еще и еще объяснять, разрываться между группами, одновременно взывающими о помощи. Вероятно, появится правило: нельзя беспокоить учителя, если он занят разговором с другой группой. Но постепенно станет легче, работа превратится в привычный, освоенный процесс. И учитель все чаще будет говорить: «разберись, что тебе нужно сделать, постарайся справиться самостоятельно». У него появится возможность и подойти к отдельному ребенку, и увидеть картину в целом.

Пока ребята только учатся работать по-новому, задания им предлагает педагог, объясняя, почему он выбрал именно эту тему и уровень сложности. Но потом ребенок оказывается перед набором карточек, из которых должен выбрать что-то сам. Набор карточек иногда выдается на группу, которая должна изучить определенную тему. Постепенно дети осваивают науку самостоятельного осознанного выбора.

Но общие границы свободы все-таки определяются конкретным педагогом. Кто-то может позволить ребятам в классе работать над разными темами, другой предпочтет объединить класс общей проблемой (при том, что у каждой группы будет свое задание)... Чтобы и учителю, и всему классу было ясно, что происходит на уроке, можно повесить на стене табличку, где ребята день за днем будут отмечать, какие карточки они выполнили. Педагог увидит направление и темп движения каждого ребенка.

Раз в неделю (а если ученики совсем маленькие, то каждый день утром) класс обсуждает план действий. Есть общая схема, которую фиксирует учитель: вот то, что мы делаем вместе, а вот время, когда каждый занят своим делом. Ребенок составляет индивидуальный план работы, педагог своей подписью заверяет его или вносит вместе с учеником необходимые поправки – осталось недоделанное задание по математике с прошлой недели, нужно успеть прочесть не только свою книгу, но и общую, «по программе» – куда ж от нее денешься?

Планы намечены, приклеены в тетрадь – работа пошла.

И уже не получится просто собрать тетради и проверить ошибки. Если мы вместе обсуждали свои планы, значит, и отчитываться тоже будем друг перед другом. В конце дня (недели) проходит такой отчет: сначала в группе, потом покороче – для всего класса. Важно подвести итоги, обсудить, какие встретились трудности, проблемы. Возможно, что после очередного обсуждения появится новое правило совместной жизни (или отменится старое за ненадобностью).

В конце оговоренного срока ученики пишут тест по теме, над которой работали. Этот тест проверяет учитель, и если его результаты не совпадают с самооценкой ребенка, появляется повод выяснить причину неудачи: нужно ли еще поработать с карточками (а может, с ними надо работать как-то иначе, не лезть сразу в ответы, подробнее прописывать ход решения задачи, обсуждать с группой ошибки, а не просто исправлять буквы и цифры)?

Несбыточная мечта педагога сбывается: и программа в целом проходится, и оценки в общем-то стоят в соответствии с нормативом, но главное – каждый ребенок работает самостоятельно, заинтересованно, достойно.

05.06.2009, 22:17
Рустам Курбатов

Входим в класс Френе

Статья Анри Ландруа - как текст для первого знакомства с "педагогикой Френе". Педагогикой, которая стала реальной альтернативой школе казарменного типа (в Европе)

Войдем в класс, который работает по «системе Френе», и постараемся понять, как организована здесь работа. Что отличает его от обычных классов?

Маленькое уточнение перед тем как открыть дверь: идеального «класса Френе» не существует. Когда учителя, желающие побывать в классе, где применяют «техники Френе», просят меня на семинарах (будто заказывают вырезку у мясника): «Мне покажите настоящий класс Френе», я должен разочаровать их: они могут увидеть лишь классы, «идущие по направлению»; классы, где используют ту или иную «технику» - иногда это зависит от внешних обстоятельств, иногда от склонностей самого учителя. Последнее имеет большое значение: если вы побываете у учителя, страстно увлеченного фотографией или музыкой, у вас сложится впечатление, что он только и занимается этим делом на уроках – а на самом деле ему удается объяснить большинство понятий школьной программы через эту работу (математику через фотографию, например).

И все же «класс Френе» не перепутаешь с обычными классами. Внимательный наблюдатель без труда подметит некоторые особенности. Учитель, который мало-помалу начинает применять «техники Френе», через некоторое время замечает, что его класс становится другим…

Коллективные проекты.
В этом классе дети работают над коллективными проектами. Я не хотел бы приводить примеры тем проектов, чтобы не вышло путаницы с «проектным методом». Однако, попробуем. Тема, над которой будет работать группа, может быть предложена учителем или самими учениками. Из всех предложений выбирается одно, составляется план работы группы, уточняется содержание работы и определяется срок ее завершения. Эта работа делается всеми учениками сообща; преподаватель, будучи гарантом выполнения принятых решений, при необходимости подталкивает детей к работе и «подпитывает» их интерес. Некоторые виды работ проходят в маленьких группах, при четком распеределении ответственности между членами группы.

Индивидуальные проекты.
В таком классе каждый ребенок имеет возможность работать над собственным проектом. Получив свободу, ребенок, к примеру, может захотеть вести исследование любовных отношений у гиппопотамов, но если его проект задевает интересы группы, он должен будет считаться с этим: если его охватывает желание перекрасить все стулья в классе в красные цвет, нужно будет поставить этот вопрос на обсуждение совета класса. Он работает над темой, которая ему больше всего интересна, или над темой, в которой у него есть проблемы, и поэтому он понимает необходимость дополнительной работы. У него всегда под рукой необходимые материалы: в короткий срок он при помощи учителя может найти работы других учеников, карточки, соответствующие страницы учебника, – все, что нужно для того, чтобы найти ответ на собственный вопрос. Если Жан-Жак, к примеру, испытывает трудности в образовании множественного числа существительных, этот вопрос вносится в его индивидуальный план работы на неделю, и Жан-Жак получает все необходимые материалы для работы. Таким образом, ребенок получает автономию по отношению как к группе, так и к учителю.

Групповая и индивидуальная работы уравновешивают друг друга; в этих классах стремятся выработать совершенную формулу работы: некоторые понятия лучше усваиваются при групповой работе, другие – при самостоятельной, и иногда приходится сдерживать стремление к чрезмерной индивидуализации. На практике иногда это стремление – как со стороны учеников, так и со стороны учителей - заходит слишком далеко: дети в этом случае отличаются сверхорганизованностью, но они лишены возможности работать сообща. Как и во всем остальном, здесь важна мера.

Власть детей.
В этих классах многие полномочия переданы детям. Чтобы избежать недоразумения, скажем сразу: не вся власть отдана детям, учитель остается хозяином положения, он определяет правила игры и четко определяет границы передаваемых полномочий. Учитель старается объяснять детям необходимость этих границ. И если ученики уже освоили пространство свободы, определенное этим «общественным договором», учитель может смело сказать им о ненужности и бессмысленности того или иного ограничения.

Все это происходит на советах класса – таков закон. Ученики знают, что на советах можно принимать важные решения, касающиеся жизни класса. Учитель стремится передать управление советом (ведение собрания, протокол…) самим ученикам - конечно, если дети, в силу своего возраста, способны выполнять подобные задачи.

Открытость класса
Дети переписываются с учениками других школ или со взрослыми; класс выходит за пределы школы, устраиваются экскурсии, приглашаются в гости люди, которые могут рассказать что-то полезное, поделиться жизненным опытом.

Класс издает газету
Все, что происходит внутри класса, имеет выход во внешнюю жизнь: дети имеют возможность самовыражения через газету, которая содержит исключительно результаты их творчества (ничего другого – даже кроссвордов и игр).

Исследовательский дух и «познание на ощупь»
Приветствуется и поддерживается исследовательская работа: коллективная, групповая, индивидуальная. Причем ответы на вопросы ищут не только в книгах – используются аудиозаписи и видеофильмы. Или обращаются непосредственно к человеку. Чтобы понять, как функционирует почта, лучше опросить почтальона с соседнего участка, чем прочитать книгу на эту тему. Всем понятно, и учитель не должен бояться сказать об этом четко и ясно, что никто сегодня (даже директор школы!) не может знать всё - и это значит, что ценностью являются не знания сами по себе, а умение их получать, умение работать. Именно поэтому класс (или школа) оснащены библиотекой – это информационный центр, где дети должны уметь искать нужную информацию и правильно пользоваться ей. Особое значение имеет принцип «познания на ощупь» - он определяет всю учебную работу: минимум уроков «ех cathedra», но много времени для экспериментов, измерений, сравнений, обсуждений - поисков «нехоженых троп».

Приветствуется свободное самовыражение.
В этих классах учитель ждет от детей свободного выражения чувств и мыслей, а не повторения заученных штампов. Он не вывешивает на стену, к примеру, таблиц с правилами, что, впрочем, не исключает использования этих таблиц в случае необходимости. Смысл всей работы заключается в том, чтобы преодолеть скованность и научиться выражать себя через рисунок, движение, театр, музыку, письмо. Надо согласиться, это серьезная программа.

Объединение усилий.
И еще один вопрос – и здесь, наверное, мы столкнемся на практике с самыми большими трудностями - учитель устанавливает правила и порядки, которые поддерживают дух сотрудничества, а не соревнования между учениками. Он осознает, что идет против течения: мнение родителей, общества в целом, телевизионные новости, спортивные таблицы, Тур де Франс, Конкурс королевы Елизаветы, - столкновение неизбежно, рано или поздно.

Но он знает также, что в будущем – и некоторые руководители предприятий, самые дальновидные, начинают это понимать - ни в какой области нельзя будет добиться успеха в одиночку.

Перевод с французского – Р. Курбатов

01.06.2009, 17:54
Рустам Курбатов

Окно в Париж

В продолжение темы о школе Френе. Три года назад мы с детьми ездили в город Париж. Ходили по школам, где работают "по методикам Френе". И вот видеосюжет из школы в Бобини (красный пояс Парижа). Французские дети решили нас научить читать и писать по-французски, а мы их за это - русскому языку. Наших от французов отличить просто: белые - это наши...

[blogmedia]http://www.youtube.com/watch?v=Xhy726QaPb0[/blogmedia]
Это не перемена и не обед - это урок в "классе Френе", где дети учат друг друга. Вы увидите, как за 20 минут наши (даже взрослые) смогли научиться считать до 20. Это весомый аргумент в пользу "методик Френе".
17.05.2009, 15:17
Рустам Курбатов

Уроки грамматики не нужны...

Пламенный революционный текст Селестена Френе о том, как можно научиться писать, не занимаясь грамматикой! Перевод мой. Если мы с Селестеном пропутили пару запятых - не будьте строги.

Редактирование текстов - королевская дорога к граммотности

Я сам не специалист по грамматике. Признаюсь даже, что когда после войны, еще не выздоровевший после ранения, я вернулся в школу и взял подготовительный класс, я понял, что забыл почти все грамматические правила. Я с трудом тогда отличал некоторые простые формы глаголов: настоящее время, прошедшее незаконченное, будущее, условное наклонение. Я не знал, можно ли назвать глаголы, употребленные в простом прошедшем времени глаголами совершенного вида, да и сейчас я не могу уверенно ответить на этот вопрос.

Не говоря уже всяких местоимений, прилагательных, наречиях, предлогах - я знал, как употребляются эти слова, но не всегда точно мог назвать часть речи. И это не помешало мне тогда уже написать небольшую книжечку (довольно забавную), я был в состоянии защищать свои интересы с пером в руках и мог писать для своих учеников сказки или стихотворения, которые они, к моему удивлению, предпочитали классическим программным произведениям.

Меня не смущали эти «пробелы». Я мог неплохо писать; я чувствовал, что это главное, что все остальное, все эти грамматические «штучки» были лишь выдумкой схоластов; и что если я, чья голова к восемнадцати годам трещала от знаний, вложенных туда учителями при помощи учебников, смог забыть девять десятых грамматики без большого ущерба для себя - это говорит лишь о том, что все, чему меня учили, было лишено жизни и смысла. Эта учеба не имеет ничего общего с потребностями ученика и единственный ее результат - умение ловко жонглировать терминами.

И я больше не пытался учить грамматику по учебникам. Я попытался изложить здесь, в самой сжатой форме, ту грамматику, которую я считаю необходимой для нашей начальной школы...

Не слушайте тех, кто уверяет, что писать можно только после того, как выучишь всю орфографию и синтаксис. Предложение для детей начальной школы, потом параграф и, наконец, текст для выпускника школы - эти предписания программы вызывают иронию.

Представьте, что ребенок, совсем маленький, хочет выразить на своем языке, едва понятном для окружающих, то, что его заботит, а мамаша-педагог ему приказывает молчать. «Помолчи, - говорит она, - повторяй за мной сначала одну фразу, потом - несколько фраз, и через несколько лет ты сможешь рассказать историю целиком. Как будто то, что хочет выразить младенец в колыбели через жесты, движения и мимику - не есть целая история... И ведь ясно, что если не давать возможности ребенку выражать свои чувства, то у него возникнет отвращение к языку, навязанному ему и ненужному, - что привет к полной немоте.

Научиться писать можно только тогда, когда сам пишешь.

На своем опыте я понял: хорошо и правильно писать можно не зная правил грамматики. Для этого необходимы чувство языка и навык выражения мысли на письме, который мы можем приобрести в школе, также как мы приобрели в семье, в раннем детстве, навык устной речи.


Но вместо этого у нас есть «упражнения», которыми набит школьный учебник. Единственные упражнения, которые мы принимаем и считаем нужными - это упражнения, связанные с жизнью ребенка, отвечающие его потребностям и интересам, раскрытию способностей.

И в качестве предисловия к объявленному курсу грамматики мы формулируем первый и основной принцип: главное и самое полезное упражнение при изучении французского языка - это редактирование текста: индивидуальное, в группах или под руководством учителя. При условии, что эта работа будет не просто «упражнением» - а средством выражения мысли, рвущейся наружу

Научиться читать и писать можно только тогда, когда сам читаешь или пишешь собственный текст. Так уж ли страшно, если ребенок в начальной школе не отличает существительного и от глагола, если и взрослые путают артикли, предлоги, и прилагательные. Не стоит торопить события...

С первых дней учебного года живите вместе с учениками, учите их выражать свои мысли, помогайте им раскрываться, опираясь на интересы ребенка: работа в типографии, переписка с другими школами (письма, написанные от руки или напечатанные журналы), повседневная жизнь класса. Эта работа будет в сто раз полезней для ученика, чем все грамматические упражнения.

В начальной школе и особенно в средней, если вы хотите заняться формальной грамматикой, потому что надо помнить о проверках и экзаменах - дайте ученикам проспрягать в разных временах несколько глаголов, взятых из их текстов. Глагол, особенно во французском языке, является формой непростой и причудливой, и обращать внимание на его спряжение в течение всего года будет весьма полезным для правописания. Эта работа - не мертвая грамматика, она является продолжением деятельности ребенка, вытекает из его интереса и поэтому необходимость ее понятна ученику.

С самого первого учебного дня, каждый раз, приступая набору текста, мы обращаем внимание учеников на грамматические формы - поэтому они усваиваются естественным путем, без скуки и зубрежки. Таким образом можно легко научить отличать существительное, глагол и прилагательное.

Так же и упражнения по написанию слов, которые мы называем «охота на слова», будут полезны для отработки правильного написания трудных для учеников слов. Это активная и творческая работа, не похожая на традиционные «упражнения»...




Что сделал Френе? Он принес в школу маленький типографский станок: две деревянные дощечки, литеры, рамки для них, валик с краской… И Школа изменилась.

Только мы об этом почти ничего не знаем. И живем в той, старой школе...

1.

Глеб П., лицей «Ковчег-XXI», г. Красногорск, 5 класс. Выгнан с урока русского языка. На вопрос директора: «За что выгнали?» – ничего не говорит, возбужден, на месте не сидит, мечется по коридору от стенки к стенке. Через десять минут начинает давать показания: «Хотел ответить, тянул руку, она меня не спрашивает». На разъяснения директора, что учитель не может спрашивать всех сразу, что надо уметь держать себя в руках, соблюдать правила и проч., Глеб произносит последнее слово: «Она меня не любит…»

Любовь и Школа – уместен ли этот разговор? Что такое любовь на уроке русского языка? Мягкая улыбка, добрая шутка, поглаживание по голове? Гладить по голове – и говорить о правилах пунктуации в простом предложении, о звукобуквенном анализе, о фонетическом разборе? 6 часов в неделю теоретической грамматики и ни строчки за всю школьную жизнь от себя, «от души» – какая уж тут любовь! Десять лет без права переписки…

Дело не в поглаживании по головке, а в праве ребенка делать на уроке то, что ему интересно. Выполнять работу, смысл которой понятен. Но возможно ли это в нашей школе? С ее государственной программой, жестким планированием и ЕГЭ? Или это должна быть совсем другая школа?

2

Что сделал Френе? Он принес в школу маленький типографский станок: две деревянные дощечки, литеры, рамки для них, валик с краской… И Школа изменилась.

Оказалось, дети любят писать. Так же, как любят говорить, играть, рисовать. Только если речь идет не о списывании упражнений, а о настоящем письме. Но что это такое – настоящее письмо? Ты имеешь право писать о чем хочешь: на каникулах мы ездили к бабушке в деревню; вчера в лесу я видел дятла; в воскресенье мы с мамой ходили в супермаркет… Темы могут быть разными, но должно быть все по правде, а не сочинение по картинке. Не бывает письма без читателя (школьные упражнения не в счет). Поэтому детские тексты печатаются в школьной типографии, газеты раздаются родителям, отсылаются друзьям в других школах.

А ошибки? Ученик пишет «свободный текст» – так называет его вслед за Л.Н.Толстым Френе. Тексты читаются вслух, выбирается лучший. Он печатается, набирается вручную, и навык правильного письма формируется буквально на кончиках пальцев… Много раз видеть одно и то же слово правильно написанным, собирать его из отдельных буковок-литер, править ошибки и, если надо, делать специальные упражнения на карточках по тренировке грамотности – вот естественный путь обучения родному языку. Через зрительную и тактильную память, через опыт. «Познание на ощупь» называет этот метод Френе.

«Редактирование текстов – это королевская дорога к грамотности», – пишет он. И не жалеет сарказма и иронии по поводу традиционных методов обучения письму, когда все начинается с изучения правил и заканчивается контрольным изложением. Схоластика!

Свободные тексты – лишь один пример. Математика: дети взвешивают различные предметы, измеряют расстояния на школьном дворе, составляют смету путешествия в соседний город…

Естествознание: идут смотреть, как застывает вода в пруду, готовят доклады о своих домашних животных, динозаврах, планетах Солнечной системы…

История: расспрашивают бабушек и дедушек о жизни пятьдесят лет назад… Чтение: читают книги (не по программе – а свои любимые!), ставят спектакли, сочиняют стихи и сказки…

Это школа, где каждый может делать то, что хочет. То, что ему интересно, – если уж совсем строго. И при этом никто не должен мешать работать другому. Более того, поддерживается и приветствуется работа в группах. Это школа, где знания не даются в готовом виде. Дети много мастерят, экспериментируют, работают с разными книгами (сегодня уже и с компьютерными программами, видеофильмами). И при этом все-таки выполняется «государственная программа». Но без зубрежки. Это совсем другая школа.

3.

Что такое «современная школа», школа начала XXI века? Компьютеры, английский язык, этикет? Вероник Деккер, директор начальной школы в городе Монтрей под Парижем, где учителя работают «по методикам Френе», приехала в Россию посмотреть на «современные российские школы». Вопрос нашего завуча: «А сколько у вас там, в Париже, компьютеров в школе?» И ответ: «Дело не в компьютерах… Дело в интересе. Главное – хотят ли дети учиться и понимают ли они смысл того, что делают?»

Согласны мы или нет с этим ответом – но мы должны знать, во всяком случае, что наряду с традиционной школой, которая держится на послушании без размышления и зубрежке без понимания, в Европе уже почти сто лет существует школа, где каждый ребенок имеет право выбирать себе занятие по интересу.

Это действительно Другая школа.
footer logo © Образ–Центр, 2017. 12+